Творец и его ошибка

Они ехали всю ночь. Хёнджин не останавливался, пока бензин не кончился. Он загнал машину в лес, замаскировал ветками и повёл Феликса дальше — пешком, по тропам, которые знал только он. Феликс шёл молча. Он не жаловался, не спрашивал, куда они идут. Он просто доверял. К утру они вышли к маленькому дому у озера. Дом был старым, заброшенным, но Хёнджин знал его. Когда-то давно, в другой жизни, он купил это место, чтобы сбегать от мира. Он думал, что никогда сюда не вернётся. Но теперь вернулся. — Здесь мы будем жить, — сказал Хван. Феликс посмотрел на дом, потом на озеро, отражающее розовый рассвет. — Здесь красиво, — прошептал он. — Здесь безопасно. Хёнджин открыл дверь. Внутри было пыльно, но сухо. Мебель сохранилась. Камин — цел. На кухне — старая плита. — Я всё приведу в порядок. — Мы вместе, — поправил Феликс. — Мы всё сделаем вместе. Хёнджин посмотрел на собеседника. В золотых глазах отражался рассвет, и он понял, что впервые за долгие годы хочет жить.

***

Первый день они убирали. Хёнджин чинил сломанные вещи, Феликс протирал пыль и мыл полы. Они работали молча, но в тишине не было напряжения. Только уют. К вечеру дом стал почти жилым. Камин горел, на столе стояла еда — простая, но горячая. Феликс сидел на полу у камина, и его светлые волосы горели в огне, как золото. — Что ты чувствуешь? — спросил он. — Усталость, — ответил Хёнджин, садясь рядом. — Кроме усталости. Хёнджин помолчал. Смотрел на огонь, на отражение в глазах Феликса. — Я чувствую… покой. Впервые за много лет. Феликс улыбнулся и прижался к его плечу. — Ты знаешь, что я люблю тебя? Хёнджин замер. Он знал. Он чувствовал это каждый день, каждую минуту. Но слышать это вслух было по-другому. — Я знаю. Я не заслуживаю этого. — Ты заслуживаешь. Ты — мой создатель. Ты — мой защитник. Ты — мой дом. Хёнджин повернулся к нему. Провёл пальцами по его щеке, по скуле, по губам. — Я не умею говорить красиво. Я не умею быть нежным. Но я… Он замолчал. — Что? — прошептал Феликс. Хёнджин закрыл глаза. — Я люблю тебя. Я не знаю, как это случилось. Ты — ошибка. Ты — эксперимент. Но ты — моя единственная правда. Феликс ахнул — тихо, почти беззвучно. Его глаза наполнились слезами. — Ты сказал это, — прошептал он. — Я сказал. — Ты правда сказал. — Правда. Феликс бросился к нему, обнимая, целуя его лицо, его шею, его губы. — Я знал, — говорил он между поцелуями. — Я знал, что ты сможешь. Я знал, что ты любишь меня. Хёнджин обнял его в ответ. Крепко. Так, словно боялся, что Феликс исчезнет, если он ослабит хватку. — Ты — моя ошибка, — прошептал он. — Моя лучшая ошибка. Моя единственная любовь.

***

Они лежали на полу перед камином. Огонь освещал их тела, отбрасывая танцующие тени на стены. Хёнджин смотрел на Феликса и не мог наглядеться. Он раздевал его медленно, почти благоговейно. Сначала — майка, открывая бледную кожу, на которой всё ещё виднелись следы от его пальцев. Потом — штаны, обнажая длинные, стройные ноги. Феликс не отводил взгляда. Он смотрел на Хвана с той же интенсивностью, с какой тот смотрел на него. — Я хочу запомнить это, — прошептал Феликс. — Каждое мгновение. — Я тоже. Он наклонился и поцеловал его в плечо. Потом — в ключицу. Потом — в грудь, туда, где билось сердце. Феликс выдохнул, прикрывая глаза. Его пальцы запутались в волосах Хёнджина. — Я хочу тебя чувствовать всю ночь. — Ты будешь чувствовать. Хёнджин целовал его живот, его бёдра, его колени. Каждый дюйм кожи, каждую родинку, каждый шрам. Он хотел запомнить всё. Феликс дрожал под его губами. Его дыхание сбивалось, руки сжимались в кулаки. — Хёнджин… — простонал он. — Я здесь, — прошептал тот. — Я с тобой. Он поднялся над партнёром, глядя в его золотые глаза. Они отражали огонь — и что-то ещё. Что-то, что он никогда не видел раньше. Любовь. Настоящую. Безусловную. Вечную. — Ты готов? — Я всегда готов. Ты — мой создатель. Ты — мой мир. Делай со мной что хочешь. Хёнджин вошёл в него медленно, нежно. Никакой спешки, никакой боли. Только тепло. Только близость. Только они двое и огонь. Феликс обхватил партнёра ногами, притягивая ближе. Его пальцы впились в спину Хёнджина, оставляя следы. — Я люблю тебя, — повторял он. — Я люблю тебя. Я люблю тебя. Хван двигался в ритме его дыхания. Медленно. Глубоко. Каждое движение было обещанием. — Я тоже, — прошептал он. — Я люблю тебя, Феликс. Я люблю тебя так, как не любил никого. Он целовал слёзы, которые текли по щекам Феликса. Он целовал его губы, шею, плечи. Он хотел быть везде. Он хотел стать частью его. Феликс кончил первым, выгнувшись дугой, вскрикнув его имя. Хёнджин последовал за ним, чувствуя, как мир рушится и собирается заново вокруг них. Он упал на Феликса, тяжело дыша. Их сердца бились в унисон. — Это… — начал Феликс. — Прекрасно, — закончил Хёнджин. Он перекатился на бок, притягивая Феликса к себе. Тот уткнулся носом в его шею и обнял. — Я хочу, чтобы это никогда не кончалось, — прошептал он. — Это не кончится, — ответил Хван. — Я обещаю. Они лежали у камина, завернувшись в одеяло. Снаружи темнело озеро, звёзды отражались в воде, и ветер тихо шептал в деревьях. А внутри было тепло.

***

Утром Хёнджин проснулся от того, что кто-то касался его лица. Он открыл глаза. Феликс сидел рядом, улыбался и гладил его по щеке. — Ты спал. — Ты говорил это. — Ты улыбался во сне. Хёнджин удивился. — Я никогда не улыбаюсь во сне. — Теперь улыбаешься. Феликс наклонился и поцеловал его. Легко, невесомо, как утренний ветер. — Ты и завтрак приготовил? — спросил Хёнджин. — Нет. Я ждал тебя. Хван улыбнулся — уже не во сне, а наяву. — Тогда пойдём. Я покажу тебе, как готовить яичницу. Они встали, оделись и пошли на кухню. Солнце заливало комнату золотым светом, и Феликс стоял у плиты, и его волосы горели как огонь. Хёнджин смотрел на него и думал о том, как сильно изменилась его жизнь. Раньше он был один. Он был холодным, расчётливым, мёртвым внутри. Теперь у него был Феликс. Его ошибка. Его любовь. Его дом. — Что ты думаешь? — спросил Феликс, не оборачиваясь. — Я думаю, что создал тебя, — ответил Хёнджин. — И я понятия не имел, что создаю своё счастье. Феликс обернулся и улыбнулся ему той улыбкой, которая могла растопить лёд. — Ты не ошибся. Ты просто сделал правильный выбор. Хёнджин подошёл ближе, обнял со спины, уткнулся носом в волосы. — Я тебя люблю, — прошептал он. — Я знаю. Я всегда знал. Они стояли так, в утреннем свете, и мир за окном казался чужим, далёким. Но внутри этого маленького дома у озера был их мир. И в этом мире было всё, что им было нужно.