Запечатанная Любовь

И вот я опять сижу в Академии. Мешки под глазами, усталый вид. Уже больше месяца я не могу нормально спать. Хотя эти ужасы постепенно перестают пугать и вызывать эмоции, я до сих пор просыпаюсь в холодном поту. Больше меня пугает то, что я вижу наяву: силуэты в тенях, в толпе прохожих. Вот это пугало больше всего, ведь я и правда схожу с ума. Нужно что-то делать, так не может больше продолжаться. Сегодня после Академии я пошёл не домой, а в библиотеку. Стащив все книги по фуин, я стал читать, изучая всё, что мог. Также нашёл пару книжек про джинчурики. Ближе к ночи, когда библиотекарь начал выгонять, я всё же нашёл кое-что интересное. Все джинчурики могут погрузиться в подсознание, где запечатан биджу, и поговорить с ним. Для этого требуется долго медитировать, и выходит далеко не с первого раза. Также, если биджу очень захочет, погрузиться будет ещё труднее, но не невозможно. После этого я пулей рванул домой, сел на кровать в удобной позе и попытался войти в подсознание. К моему удивлению, меня самого затянуло туда, будто бы этот монстр сам звал меня. — Ну что же, привет, мой тюремщик. Как дела? Это были первые слова монстра, когда я только открыл глаза в своём внутреннем мире. Передо мной переломной стояла монструозная клетка — столь высокая, что я даже не видел её конца, но довольно узкая. Тон монстра был довольно спокойным и даже приветливым. — Серьёзно? Ты спрашиваешь, как мои дела? Благодаря тебе — хреново. Можешь радоваться! — Ну что ты, я ведь не монстр, чтобы радоваться этому! — По тону голоса было непонятно, прикалывается он или нет. Хотя и так понятно, что да. Тяжело вздохнув, я успокоился. — Слушай, что мне делать, чтобы ты оставил меня в покое? — В тоне проскользнуло отчаяние, хоть я и пытался его скрыть. Из-за темноты не было видно монстра, но я был уверен — он улыбается. — Ну что же, просто сорви печать — и всё! — Невинный голос. Я даже на секунду задумался: а может, и вправду? Но сразу же взял себя в руки. Ну уж нет. Я не дам ему так спокойно выйти. Плевать, что он уничтожит деревню. Главное, чтобы он не вышел безнаказанно после всего, что сделал мне. — Ты же понимаешь, что я не выпущу тебя? — Так я и не прошу выпускать. Лишь печать сорви, а дальше я сам! Я лишь многозначительно промолчал. — Хмм, понятно. Выпускать меня не будешь. Ну тогда что ты можешь предложить? — Ну… эмм… а что ты хочешь, ну, кроме того, чтобы я открыл клетку? — Хорошо, я понимаю, что ты не выпустишь меня сейчас. Но как насчёт попозже? Человеческая жизнь, тем более шиноби, длится от силы лет сорок. Для меня это лишь миг. Но проблема в том, что после твоей смерти я погуляю недолго — от силы год, а скорее всего, ещё раньше. А потом придёт какая-нибудь мразь и запечатает меня снова. Так что как насчёт сделки? От тебя требуется создать печать, которая не позволит меня замечать вновь. Я слушал и всё хорошенько обдумывал. — Ну, знаешь, звучит интересно. Но как мне это сделать? — Ты частично Узумаки, а они славятся печатями, называемыми фуиндзюцу. В Академии это не преподают, ведь оно считается одним из сложнейших искусств шиноби. Но благодаря твоей матери они будут даваться тебе легче. — Стоп, ты знал мою мать? Может, ещё и отца? — с удивлением воскликнул я. Монстр хмыкнул. — Неужели ты не знаешь? Ах, ну да. Этот старик ни за что бы не рассказал тебе об этом. Это же очевидно. — Не томи. Ты расскажешь или так и будешь ходить вокруг да около? — Нетерпение в моём голосе было невозможно скрыть. — Эхх, люди вечно торопятся… Ну ладно, расскажу. Но если ты пообещаешь выполнить мою просьбу, что я озвучил ранее. — Я сделаю всё, что смогу. Но не рассчитывай, что у меня получится. Ладно, я сделаю всё возможное. — Ну, я и так не строю больших надежд. Но если ты даже не попробуешь, то поверь — последствия будут страшными. Даже если помрёшь от старости, я достану тебя и на том свете! — Слова лиса были подкреплены волной убийственного намерения. От этого грудь сжало в тиски, а ноги задрожали. — Да понял я, понял. Не собираюсь я тебя обманывать. Но как мне выучить фуин и кто мои родители? — Ну, фуин знает твой крёстный. Ещё что-то есть в библиотеке. Я не знаю, мир людей мне не очень был интересен. — Голос лиса был довольно равнодушным. — Так, ну с этим понятно. Но мне нужно больше данных, и ты так и не сказал про моих родителей. — Четвёртый Хокаге Мина́то Намикадзе и Кушина Узумаки, — сухо ответил лис. Я стоял, пытаясь это переварить, но просто не мог. Мысли путались. — Хмм, кажется, ты был не готов к этому, да? — Да… это трудно… — Ну, я даже не удивлён. Эта деревня давно прогнила, но это в другой раз. А теперь прощай и спокойной ночи… После его слов мир потух. Открыл глаза я лишь утром. Солнце давно встало и светило на меня. Тело затекло — всё же уснул я в неудобной позе. Но счастье было больше, чем боль от затёкших конечностей. Я наконец-то поспал за последний месяц, и это было прекрасно. Никаких кошмаров, просто сладкий сон. Но радость от того, что я выспался, омрачили воспоминания от разговора с лисом. То есть я сын Хокаге, а жил как обычный сирота. В моей голове просто не укладывалось, как это возможно. Разве я не должен был быть сыном героя? Да и почему каждая собака знает, что я джинчурики, а о том, кто мой отец, я узнаю от стихийного бедствия — демона и монстра? Тут явно всё не так просто. Ну, это ладно. Главное сейчас — начать выполнять часть уговора. Фуин, да? Так сегодня выходной, пройдусь-ка я в библиотеку. Чёрт, ещё и забыл узнать про крёстного. В библиотеку попал без проблем, но, к моему разочарованию, раздел с фуин-печатями был открыт лишь чу́нинам, а основы были доступны генинам. Ученикам вообще ничего не доступно. Что же делать? Нужно как можно раньше начать. Может, обратиться к Хокаге? Нет, не хочу. Да и опасно — что-то подсказывает мне, что со стариком стоит быть осторожным. В библиотеке всё, что я смог, — это почитать про сам клан. Как оказалось, мои предки были очень даже крутыми и сильными. Понадобилось аж три великих деревни, чтобы уничтожить маленький клан. Ну что же, тогда я бы хотел ещё и восстановить клан, но это планы далёкого будущего. Вернувшись домой, я застал Хокаге, который мирно сидел на стуле в кухне и пил чай. Я точно помнил, что закрывал дверь, да и чая у меня нету. — Здравствуй, Наруто-кун. Как твои дела? — Голос был спокойный и добрый, но теперь я почему-то знал, что это маска. Я чувствовал его настороженность, как он буквально сканирует меня и видит насквозь. Я замер в дверном проёме, стараясь держать лицо неподвижным. Сердце заколотилось чаще, но я заставил себя расслабить плечи и сделать шаг вперёд. — Хокаге-сама… кивнул я, закрывая за собой дверь. Неожиданно. Я вроде дверь запирал. Старик мягко улыбнулся, поставив чашку на стол. — Двери в Конохе не всегда преграда для старого Хокаге. Пришёл проведать, как ты справляешься после… недавних событий. Выглядишь ты неважно, Наруто-кун. Мешки под глазами, напряжённый взгляд. Проблемы со сном? Я пожал плечами, проходя к столу и садясь напротив. Нельзя показывать слабость. — Бывает. Кошмары всякие. После того, что произошло… нормально, наверное. Хокаге кивнул, но глаза его остались цепкими, словно старый лис, вынюхивающий добычу. — Понимаю. Держать внутри себя такую силу — тяжёлая ноша даже для взрослого шиноби. Ты стал чаще пропускать тренировки, меньше общаешься. Одноклассники говорят, что ты… изменился. Замкнулся. Есть что-то, чем ты хочешь поделиться? Я выдержал его взгляд, не отводя глаз. — Просто осознал кое-что. Люди не меняются. Доверие это роскошь, которой у меня никогда не было. А насчёт Академии… стараюсь. Просто голова другим забита. — Другим? Хокаге наклонился чуть вперёд, голос стал мягче, но в нём сквозила осторожная настойчивость. Наруто-кун, если это касается Кьюби… ты знаешь, что можешь прийти ко мне в любое время. Мы вместе найдём решение. Может, специальные техники контроля, медитации… Я внутренне напрягся. Вот оно прощупывание. Нельзя упоминать разговор с лисом напрямую. — Да нет, не только. Я в библиотеке был. Читал про… фуиндзюцу. Печати. Думаю, если я лучше разберусь в этом, то смогу сильнее сдерживать его. Чтобы не было… неожиданностей, как в прошлый раз. Хокаге на секунду прищурился. В комнате повисла тишина, только чайник тихо посвистывал на плите. — Фуиндзюцу? Амбициозно для ученика Академии. Это очень сложное искусство. Даже многие чу́нины с трудом осваивают основы. Почему именно печати? — Потому что это мой демон, ответил я ровным голосом, стараясь не выдать ни капли отчаяния. И я не хочу, чтобы он когда-нибудь взял верх. Если есть способ сделать печать крепче или… чтобы он меньше лез в голову я готов учиться. Хоть каждый день. Старик долго смотрел на меня. Казалось, он взвешивает каждое слово, ищет подвох. Наконец он откинулся на спинку стула и вздохнул. — Я понимаю твоё желание, Наруто-кун. Это достойно уважения. Хорошо. Я предоставлю тебе учителя. Опытного специалиста по фуиндзюцу, который сможет начать с основ. Но с условием: ты будешь докладывать мне о прогрессе. И никаких самостоятельных экспериментов. Печати это не игрушки. Одна ошибка может стоить жизни. Я кивнул, стараясь скрыть облегчение. — Договорились. Когда можно начать? — Завтра после Академии. Я пришлю человека. И, Наруто-кун… Хокаге встал, положив руку мне на плечо. Пожатие было тёплым, отеческим, но я чувствовал скрытую силу. Если почувствуешь, что тьма внутри становится сильнее не молчи. Мы семья. Я не позволю, чтобы с тобой случилось что-то плохое. «Не позволишь, как не позволил моим родителям?» мелькнула горькая мысль, но я лишь слабо улыбнулся в ответ. — Спасибо, Хокаге-сама. Когда дверь за ним закрылась, я выдохнул и сполз по стене на пол. Руки дрожали. Он что-то подозревает. Но учитель это шанс. Шанс выучить фуин и выполнить обещание лису… или хотя бы попытаться. А в углу комнаты, в тени, на секунду мелькнул силуэт Миюки. Она молча смотрела на меня полными слёз глазами. Я отвернулся похоже глюки не из за лиса!