В полной темноте

      Ночь опустилась на Московскую область незаметно, растворив в густой темноте очертания домов и пустынных улиц. Здесь, в удаленном от города коттеджном поселке, она казалась еще мрачней и непроглядней. Вместе с ней пришла и гроза — затяжная, словно копившаяся где-то за горизонтом весь день. Казалось, в этот раз она была в несколько раз сильней, чем обычно. Дождь бил о землю с такой силой, что в нескольких метрах впереди уже почти невозможно было различить ничего, кроме размытого света фонарей и бесконечных потоков воды, стекающих по асфальту. Ветер беспокойно метался между коттеджами, раскачивая ветви деревьев и срывая с них последние мокрые листья, которые тут же исчезали во мраке ночи. Молнии вспыхивали все чаще, на короткие мгновения вырывая поселок из темноты резким белым светом, и тогда становились видны дрожащие провода, блестящие крыши домов и пустые тротуары, по которым дождь гнал тонкие полосы воды. Гром раскатывался почти сразу вслед за вспышками — оглушительный, глубокий, тяжелый, такой, от которого едва заметно вибрировали стекла.              Во всех коттеджах поселка свет погас уже несколько часов назад. Лишь редкие вспышки молний на короткие мгновения вырывали из темноты очертания больших панорамных окон, дорогих интерьеров и пустых комнат, тут же вновь растворяя их во мраке. Люди внутри мирно спали, не замечая того, как за окнами гроза становилась все сильнее. И только один дом, стоящий чуть поодаль от остальных, резко выбивался из этой ночной картины.              Свет в его окнах не гас с самого вечера. Сквозь шум ливня и завывания ветра, из него доносились звуки музыки, громкие мужские голоса, обрывки смеха и звон посуды, время от времени, казалось, перекрывающие даже раскаты грома. В доме находились парни, что дурачились вовсю, стараясь рассмешить друг друга и чат трансляции, которую вели. Парни расположились на первом этаже дома, на кухне, где честно пытались приготовить что-нибудь на ужин, но получалось только облить каждую поверхность щедрой порцией кетчупа и майонеза и приправить это все в сотый раз рассыпавшейся солью.              — Ребята, чат пишет "а где Фрама?", кто-нибудь вообще видел Саню? — заглянув в телефон, крикнул Леша, пытаясь перекричать друзей.              Парни переглянулись. В комнате и правда присутствовали все, кроме Саши, чье отсутствие просто не заметили в общей суете. Было сложно сказать, когда конкретно он пропал, но, судя по чату, где то и дело всплывал один и тот же вопрос, оставаясь без ответа снова и снова, Саши не было на кухне уже больше часа.              — Ну что, «камень, ножницы, бумага» и проигравший идет его искать? — предложил Даня.              — Да забейте, я найду и приведу, у меня как-никак опыт есть в таких вопросах, — сказал Илья, незаметно вытирая руки футболкой Леши.              — Давай-давай, и в туалете хорошенько проверь, — крикнули вдогонку, но Илья уже не слушал.              Свет горел только на кухне, так что стоило Илье перейти за порог, как он очутился в полной темноте. Играть в прятки в таких условиях ему еще не приходилось, а сейчас это еще и предстояло сделать совсем одному, без камеры и оператора рядом, который хоть и не должен был помогать искать, но все же давал моральную поддержку своим присутствием. Илья выдохнул и отправился на поиски.              Первый этаж состоял из кухни, туалета и большой гостиной с выходом на террасу. Все жилые комнаты находились наверху, на втором этаже, куда вела широкая деревянная лестница с довольно узкими ступенями. И если при свете солнца или хотя бы лампы в гостиной по ней еще можно было подняться без риска получить увечья, то сделать это в полной темноте было тем еще квестом.              Обследовать гостиную было не так сложно. Илья всей душой надеялся, что Саша находился именно там, выйдя из общей суматохи, чтобы поговорить по телефону, либо просто прилег полежать на диван, утомленный готовкой. Илья обошел всю гостиную, налетел в темноте на диван и чуть не расшиб себе голову об пол, но, к сожалению, Саши там так и не нашел. Он проверил даже туалет по едкой рекомендации друзей, однако Саши не было и там. Терраса даже не рассматривалась как вариант, так как порывы ветра, приносящие с собой листья и крупные капли дождя, не позволили бы постоять там и пяти минут, не говоря уже о часе. Все неумолимо вело к тому, что Илье придется все же пройти опасную лестницу и подняться на второй этаж, умудрившись не сломать себе шею в процессе.              Крепко вцепившись в перила одной рукой и опираясь на стену другой, Илья осторожно поднимался по лестнице, ощупывая ногами каждую ступеньку. Мысленно он успел проклясть Сашу тысячи раз, в то же время удивляясь, как тому самому удалось подняться, учитывая, что они не слышали грохота падения, да и свет никто не включал. Илья пообещал себе обязательно спросить об этом Сашу, после того, как своими же руками спустит его с этой самой лестницы, когда найдет.               С большим трудом преодолев лестницу, Илья на ощупь побрел по узкому темному коридору дома, заглядывая в каждую комнату. Когда он только брал в аренду этот дом неделю тому назад, тот точно не казался настолько огромным: два этажа, шесть спален, две гардеробные, три санузла. Да в этом доме не то что спрятаться — тут заблудиться проще простого!              Во всех комнатах, кроме кухни внизу, в которой кипела жизнь, свет тоже был выключен. Однако Илья не торопился щелкать выключателем в каждой, ведь это было и совсем не нужно. Вспышки молний освещали комнаты лучше любой лампы, придавая поискам Саши зловещий эффект, словно Илья решил снять одиночный выпуск ГостФакерс в незнакомом доме, а не искал запропастившегося невесть куда друга.              Чем дальше шел Илья, тем крики ребят внизу становились все тише и тише, оставаясь лишь фоновым шумом. Здесь, на втором этаже дома, была только тьма, шум дождя и раскаты грома, громкие настолько, что, казалось, в окнах дрожали стекла. Хотелось прилечь в одной из комнат на кровать, стоящую напротив большого окна, да и лежать так всю ночь, глядя на крупные капли дождя на стекле и яркие всполохи молний, при этом не думая ни о чем. Илья с радостью именно так и сделал бы, после того как наконец-то нашел бы Сашу и отправил бы его к остальным вниз, чтоб остаться здесь одному.              Илья мысленно прикидывал, чем таким может заниматься Саша и где он может быть. Быть может, он все же и правда пошел говорить по телефону, и гостиная показалась слишком шумной? Или захотел спать настолько, что решил ускользнуть незамеченным, чтобы украсть план Ильи прямо из его головы и исполнить самостоятельно, а теперь лежал где-то на кровати и даже не знал, что его ищут? А может, Саша вообще давно сбежал из дома, устав от общего шума, и теперь задротил дома в компьютер? В голове Ильи роились сотни различных сценариев, и ни одного подтверждения.              Саша обнаружился совершенно случайно в одной из комнат, что находилась в самом конце коридора. Илья собирался было уходить ни с чем, но что-то в дальнем конце комнаты привлекло его внимание. Он сначала даже не понял, что нечто, свернувшееся в углу, вообще человек, пока краем глаза не заметил движение и не услышал еле слышный голос, бормочущий что-то себе под нос.              Саша сидел на полу, съежившись, прижав колени к груди и зажмурив глаза. Он старательно закрывал уши ладонями, вжав голову в плечи, только бы не слышать и не видеть ничего, что творилось вокруг, словно его окружала толпа ужасных монстров, готовящихся к атаке на него. Он раскачивался вперед-назад, еле слышно повторяя что-то снова и снова. Новый раскат грома с грохотом обрушился, разрывая тишину, и Саша вздрогнул всем телом, зажимая уши ладонями сильней.              Илья стоял как вкопанный, глядя на эту картину. Все раздражение, что он только что испытывал от поисков, вмиг улетучилось, оставив только шок и растерянность. Такое он точно никогда в жизни не ожидал увидеть. В голове никак не укладывалась такая причина пропажи друга, Илье начинало казаться, что он бредил.              Саша. Боялся. Грозы. Саша панически боялся обычной грозы. Такой глупый страх, который, казалось, присущ только маленьким детям, так же, как страх темноты или пауков, заставлял совершенно взрослого человека сидеть, вжавшись в угол, прятаться от грозы и дрожать всем телом. Казалось, будь под кроватью чуть больше места, он бы и туда залез, лишь бы быть подальше от этого природного явления.              Илья, с трудом поборов ступор, подошел ближе и присел на корточки рядом. Он все еще слышал, что Саша что-то бормотал, но разобрать слова получалось только здесь, рядом с ним. Илья понял, что Саша считал вслух. Его голос дрожал, но он упорно продолжал. «Восемь, девять, десять...» Что конкретно считал Саша, было непонятно: это был то ли подсчет секунд между раскатами грома, то ли просто способ отвлечься, который при этом не особо помогал. С новым раскатом грома Саша вздрогнул и начал считать заново. Илья услышал в его голосе панику. Саша тяжело дышал, как будто бежал марафон. Казалось, он вот-вот окончательно сойдет с ума.              Илья осторожно протянул руку и легко коснулся Сашиного плеча. Не хотелось еще сильней пугать и без того напряженного парня, но Илья не видел никаких иных способов привлечь его внимание. Звать его было точно бесполезно, за таким шумом грозы и с зажатыми ушами он вряд ли услышал бы, хоть и сквозь ладони все равно слышал раскаты грома. Илья постарался коснуться как можно мягче, но Саша дернулся от прикосновения, как от разряда током, вскрикнул и инстинктивно вскинул руки к голове, сжав их в кулаки, словно защищаясь от удара.              — Саш, тише, тише, это я, все хорошо! — поторопился успокоить его Илья. — Тебя там чат потерял и ребята тоже. Ты чего тут сидишь?              Саша не ответил, хоть и убрал руки от лица. Вместо ответа он шумно сглотнул, жадно вглядываясь в лицо Ильи, будто пытаясь понять: это игра воспаленного сознания или Илья и вправду настоящий. Раздался новый раскат грома, и Саша, практически подпрыгнув от страха, перевел взгляд с лица Ильи на окно. В его взгляде читался почти животный ужас.              — Саш, все хорошо, ты чего?              Илья положил руку ему на плечо, надеясь успокоить. Но по Сашиным глазам было видно, что это его ничуть не успокаивало. Как завороженный он смотрел в окно за спину Ильи, словно там стоял кто-то, кто точно нападет, стоит лишь на секунду моргнуть. Сверкнула молния и Саша зажмурился, обнимая себя руками и вновь начиная считать, раскачиваясь из стороны в сторону. Оглушительный раскат грома не заставил себя долго ждать, обрушившись следом, чем вновь сбил его со счета.              Внезапно Саша вспомнил, что он в комнате не один. Он резко поднял голову, заглядывая в глаза Илье.              — Ты пришел сюда с пацанами? — голос у Саши был надломлен, на лице страх, вперемешку со стыдом. — Вы сейчас меня выкинете на улицу, чтоб устроить завоз и смеяться над тем, что мне ебануто страшно, да?              Саша вжался в стену сильней, жалобно озираясь по сторонам, в ожидании подвоха. Все его тело было напряжено, готовое отбиваться из последних сил.              — Придурок, — заключил Илья и притянул Сашу за плечи к себе, обнимая. — Я, по-твоему, настолько жестокий? Да один я, один. Ребята внизу готовят. Я за тобой пришел.              Саша открыл было рот что-то ответить, но сверкнула молния, и Саша прижался щекой к плечу Ильи, зажмурившись. Раскат — и он обнял Илью в ответ, сильней вжимаясь в него, будто хотел стать с ним одним целым, спрятаться в него. Илья осторожно гладил Сашу по волосам и спине, делая это как можно медленней, успокаивая. Сашу трясло, но в руках Ильи он перестал считать, хоть и оставался напряжен, казалось, до самых кончиков волос, готовый в любой момент выбирать между «бить» и «бежать».              Илья не смог сдержать улыбки. Саша выглядел так невинно и беззащитно. Он, наверное, впервые за много лет настолько открылся для кого-то, не прятал своих истинных эмоций за маской сарказма и колких шуток. Саша был просто настоящим. И настоящий Саша оказался не настолько сильным, каким пытался казаться окружающим. В настоящем Саше было место для такого детского страха. И главное, что грело душу Илье — Саша не прятал от него себя настоящего. Возможно, войди в комнату кто-то из пацанов или все они вместе, Саша бы сделал вид, что ничего не было, он бы спрятал свой страх внутри себя, лишь бы не показать свою уязвимость, не дать зацепиться за нее. Но с Ильей он даже не попытался этого сделать. Он просто позволил Илье увидеть себя таким. И Илья считал это высшей формой доверия.              — Сашенька, все хорошо, ты в безопасности, — прошептал Илья. — Я рядом.              Последние слова пришлись точно в цель. Илья почувствовал, как Саша потерся о него щекой, словно большой кот. Сбитое дыхание постепенно становилось ровнее, словно слова Ильи имели физический вес и работали как большое теплое одеяло, уложенное на плечи.              — Илюх, ты правда никому не расскажешь? — глухо уточнил Саша куда-то в плечо Ильи.              — Правда, — подтвердил Илья, продолжая нежно гладить Сашу.              Он чувствовал, как под его прикосновениями напряженные плечи постепенно расслаблялись, хоть и не до конца. С каждым новым раскатом Саша прижимался к Илье в поисках защиты, которую Илья дарил ему сполна.       — Спасибо, Илюх, — пробормотал Саша. Помолчав, он добавил: — Ты, кстати, единственный, кто об этом знает. Обычно никто не замечает, как я ухожу и не идет искать. Либо мне приходится делать вид, что все хорошо и мне не страшно. Хотя мне ебануто страшно в этот момент.              Илья улыбнулся, глядя в пустоту. Он потянул руку Саши за рукав, выводя ее из-за своей спины. Ощупью найдя кисть, он сжал Сашину ладонь и прижал к груди, оглаживая чужую кожу большим пальцем.              — А чего ты конкретно боишься? Звука? Или того, что молния может ударить тебя?              — Я не знаю, — помолчав, заключил Саша. — Просто ебануто страшно и хочется спрятаться. Кажется, что я вот-вот умру. Оно еще грохочет так сильно.              Словно в подтверждение Сашиных слов раздался гром, от которого Саша вздрогнул, но ощутил, что Илья обнял его чуть сильней.              — Все нормально, Саш, все мы чего-то боимся, — с улыбкой отметил Илья. — Я вот, например, пауков боюсь. Тоже не знаю почему. У них такие мерзкие лапки. И глаз слишком много.              Илью передернуло от представления, и Саша чуть слышно хмыкнул.              — Спасибо, что ты рядом, — выдохнул Саша. — Спасибо, что нашел меня. Спасибо, что не выдал. Спасибо... За тебя.              — Все хорошо, Саш, — Илья уткнулся носом в Сашину макушку. Захотелось оставить на ней поцелуй, что он и сделал. Саша улыбнулся.              — Дай мне пару минут, и я буду готов спуститься вниз ко всем, — со вздохом сказал Саша. — Не хочется вызывать какие-то вопросы у ребят, да и у зрителей.              — Ой, да забей, все уже забыли сто раз, что нас нет, — отмахнулся Илья. — Скажем, что важный вопрос о предстоящих съемках решали. Там у ребят свои завозы. Расслабься, все хорошо. Приходи в себя спокойно, не торопись.              Саша глубоко вздохнул. Гроза постепенно утихала, раскаты слышались уже тише, где-то вдалеке. За окном продолжал барабанить дождь, молнии где-то далеко изредка вспыхивали, даже не особо освещая комнату, в которой два парня сидели, обнявшись. Один из них думал о том, чтобы открыть парню рядом еще парочку своих страшных секретов, особенно один — трепетно хранимый и способный навсегда изменить статус отношений между ними. Второй же просто наслаждался моментом, вдыхая аромат шампуня от чужой темноволосой головы и думая о том, насколько сильно эта ночь изменила его, раскрыв ранее неизвестные стороны близкого ему человека.              — Я люблю тебя, Илюх, — глухо пробормотал Саша в шею Ильи.              Он сказал это так тихо, словно надеялся, что собеседник не услышит. Однако Илья слышал все. В комнате воцарилась тишина, нарушаемая только стуком дождя по стеклу и Сашиным тяжелым дыханием.              — И я тебя, Саш, — наконец выдал Илья, крепче сжимая Сашину ладонь.              Ночь все так же окутывала мраком коттеджный поселок. Люди спали, шел сильный дождь, ветер трепал листья деревьев и завывал в приоткрытые створки окон, с кухни отдельно стоящего шумного дома все так же лился свет, а вместе с ним — звон посуды и задорный смех. Все было так, будто бы ничего и не произошло. Но здесь, в темной комнате на втором этаже, где Саша все еще сидел, уткнувшись в Илью, а Илья продолжал держать его за руку, эта ночь уже стала совсем другой. Гроза постепенно уходила, страх отступал вместе с ней, и на его месте оставалось что-то новое, теплое и общее, чему они оба пока даже не знали названия, но уже точно не хотели отпускать.