Нет.

Джудас бы соврал если бы сказал, что не помнит тот самый день наизусть. Тот самый день, когда он посмотрел на Джизаса как-то иначе Он помнил, как Пётр споткнулся на дороге, помнил, проезжающую мимо повозку. Он помнил всё. А в особенности...нет, он не должен был даже задумываться о таком Не задумываться, не смотреть, не чувствовать. Но ведь сам Джизас проповедовал, что любовь это не.. нет. Не такая. Такая грех. Он помнил его горящие глаза, его сбившееся дыхание. Ооо как Джизас в тот день был воодушевлён. Сильнее, чем обычно. И у Джудаса так неприятно щекотало с другой стороны лопаток. Почти больно. Он в тогда предпочёл забыть, но дальше стало только хуже. Каждое прикосновение отражалось от пальцев маленькой молнией, каждое объятие разжигало пожар. Джудас сгорал изнутри и боялся себе признаться из-за чего. С того дня он старался быть полезнее. Быть нужным. Нет, не этим людям. Одному конкретному божеству. У него даже начало получаться. Учитель замечал и кажется поощрял его рвение. Взгляд Джизаса, такой тёплый, нежный теперь касался и его и Джудасу было хорошо. То что щекатало - успокаивалось, то что болело - проходило, но не надолго. Джудас замечал, что мессия устаёт и изо всех сил старался не путаться под ногами. В такие моменты он скорее боялся быть замеченным, чем жаждал этого, чтобы хотя бы не сделать хуже. А самое мерзкое, что он никак не мог помочь. Именно в такие моменты к Джизасу обычно приходила Мэээри, ох эта Мэри. Как же он ей завидовал. Что она такого сделала чтобы заслужить расположение учителя? Ничего. Мерзкая. Злая. Продажная. Джудас сжимал кулаки до побелевших костяшек и закусывал изнутри губу. Нет, учитель не должен заметить, что что-то не так. Он должен молчать. Такие эмоции грешны. Грешны. Повторял он, как мантру, но когда эта Мэри гладила Джизуса по голове, когда он ложился в её ногах Джудасу хотелось только одного - оказаться на её месте. Трогать эти мягкие густые волосы, ощущать вес его тела на своём теле. Джудасу было страшно мечтать, но он мечтал. Они редко говорили, но каждый разговор Джудас хранил в своём сердце и ночами молился, чтобы хотя бы во сне к нему пришёл Джизас, такой же прекрасный, как днём и.. обнял. О большем он даже не задумывался, а если мысль случайно приходила Джудас мгновенно покрывался густым румянцем и изо всех сил старался её отогнать. Слишком запретно, слишком непохоже на чистого и прекрасного Джизаса. Джудасу очень нравилось слушать проповеди учителя, тот как будто наконец-то оживал и был в своей стихии. Не со всеми словами Джизаса Джудас был согласен, но слушать этот мягкий голос с редкими железными нотками было гораздо гораздо приятнее, чем паясничать или спорить. Джудас любил Джизаса и наконец-то мог в этом себе признаться. Любил в нём всё, без исключений. Не как ученик учителя. Стыдно ли ему было? Ещё как. Мог ли он что-нибудь с этим сделать? Он не знал и если честно не хотел делать ничего. Добровольно лишать себя этого сокровенного? Становиться серой массой? Увольте. Он на такое не подписывался Тем временем дела шли не сказать чтобы хорошо. Джизус вёл себя..ну, как Джизас. И Джудас опять ничего не мог сделать. Опять! Это уже становилось смешно. Он старался смириться. Старался справляться с эмоциями. Он подолгу гулял ночами и кричал, кричал, кричал. Потому что по другому он не мог. Джудас видел тёмные круги под глазами Джизаса, видел, как ему тяжело. Он же не идиот. И однажды Джудас всё таки сорвался - Разве ты не видишь к чему всё идёт? Твои последователи слепы, а ты потакаешь их безумию Джудас нашёл учителя на камне у реки, тот сидел потупя глаза - Это воля моего Отца. - А эта Мэри? Она же просто транжира и проходимка Джизас вздрогнул и повернулся. В глазах его плескалась боль. - Ты не говоришь мне ничего нового, Джудас. - Джизас тяжело вздохнул - Тут другое. Что тебя гложет? Расскажи мне - я помогу По всему телу Джудаса прошла мелкая дрожь. Боже, он знает? Нет, нет, нет, нет, нет - Нет - резко вырвалось у него и мужчина еле удержался от того, чтобы не прикрыть рот рукой - То есть, меня ничего не гложет, кроме наших проблем. Зачем такие траты? - Ты уходишь от темы - покачал головой мисия - Врать это грех, ничего не бойся. Каков бы ни был груз твоей души - я его приму Внутри Джудаса сражались две силы и кажется желание действительно открыться с каждой секундой становилось всё сильнее и сильнее - Я..я..- он не знал, как начать, как объяснить. Про Петра, про повозку. И тут Джизас к нему наклонился и у Джудаса как будто бы сорвало все тормоза. Он дёрнулся вперёд и накрыл губы Джизаса своими. Это длилось пару секунд, но эти пару секунд Джудас запомнил навечно, как самый прекрасный момент в своей жизни и самую большую ошибку. Учитель распахнул глаза и вздрогнув всем телом отвернулся - Не говори мне что.. - прошептал Джизас и закрыл лицо руками В этот момент мир Джудаса рухнул. Он своими руками испортил что-то столь чистое и прекрасное, да как он только посмел - Главное не волнуйся Джудас - голос Джизаса звучал сдавленно - Но ты же понимаешь, что я говорю нет. Ты умный и достойный человек, но нет. Джудас кивнул, ещё раз и сбежал. Он долго долго бежал не разбирая дороги. Главное подальше, дальше дальше. Не слышать, не видеть. Господи, Господи, Господи что он только что натворил. На следующий день Джудас сдаст Джизаса за 30 серебрянников и постарается забыть, что он когда-то любил. Но как мы знаем - ему не удастся.