Нет эмоций (но есть злость).

Прохладный номер, Сильверстоун. Второе место ощущается слишком.. Пустым? Да, Джордж может это описать примерно так, пустотой. Конечно, надо было улыбаться ради своей семьи, Кармен. Но когда прохлада кондиционера даёт в голову, прослушав голосовое сообщение Вольффа со слишком кратким содержанием: «Поздравляю, отдыхай». Расселл на деле не хотел отдыхать. Просто ходить по номеру где его никто не видит, и молчать. Ничего, не делать, просто размышлять. Ведь он привык анализировать, и примерную причину понял, почему так. ведь в голове слышен до сих пор свой внутренний крик ужаса, когда Макс оказался в стене. Передали тайно по радио. Ему хотелось сначала убить самого себя, потом Кими за то, что из-за него уходит мечта из-под ног. А под конец, на сладкое. Всю команду Ред Булл. Они скрывают важные решения от Ферстаппена, его машина не слушается. Его это невероятно бесит. Поэтому первым делом, он сходит в душ, охладиться. Заодно после похождений перед ним, решил написать нидерландцу. «Я в полном ауте. Но ты знаешь, где меня найти. Приходи в любом состоянии, я всё пойму». Сообщение отправляется с безмэмоциональным лицом, он слишком выжат гонками. Заодно держит телефон вытянутой рукой, его длинные конечности позволяют пока включает душ. Моет тело горячей водой не смотря на теплую погоду за окном, он другую температуру воды не выносит. Капли сползают по телу, словно остатки жизни. Чему он невероятно рад. Точнее сказать, он их называет- последними клеточками нервов. Но они медленно восстановились, когда неожиданно услышал звук уведомления. Надеется, что это то, о чём он думает, так и вышло. Видимо в этом случае, судьба сыграла хорошую концовку. «Я тебе скажу одно. Я знаю, где твой номер, узнал у Кими. Поднимаюсь, скоро буду. Главное из душа хоть немного оденься, я тебя просто знаю». Макс редко пишет так много, это должно удивлять. Но Джордж понимает. Он очень зол, и готов всех убить, кто будет на его пути. Таким образом вопрос назревает, а чего вдруг он самостоятельно додумался подняться до Джорджа до его предложения, в отель команды Мерседес? Сейчас Рассел об этом и узнает ведь специально британец не закрыл дверь, и чужой человек вошёл в номер, его крепость до улета домой! — Ты чёртов гений, додумался приехать меня не спросил. Я тебя слушаю, почему хоть так решил?— только через несколько секунд внимание выйдя из душа, включается заметив что-то в руках нидерланда. Коробка пиццы, и какой-то пакет с возможной колой. Если на двоих, он в глубине души постарается его не расцеловать! Ну, или он так думает. Ведь не заметил одного. Взгляд Макса неожиданно для него самого, всегда цепляется за детали внешнего вида Джорджа, когда он выходит из душа. Волны волос спутаны из-за воды, худощавое тело видно из-за обтягивающей по упомянутым причинам футболки. Шея открыта для воображений весьма неприличного характера. Но старается он, сильно на этом не зацикливаться. — А ты как думаешь, британский дебил, почему пришёл? Ты видел моё радио. И понимаешь причину моего появления здесь.— скользкий намёк на то, что они оба в полном дерьме, прозрачен как слякоть под ногами. Топчет её будто представляя по на, настоящему неловко ногой, усевшись на кровать Расселла. И плевать, что он не спрашивал у идеального по характеру и поступкам, можно ли. Даже не думал. — Кто бы говорил Макс. Кто бы говорил.— Джордж тоже говорит намёками. Ведь сам страдал много лет в разных командах, получал ровным счетом... Да можно сказать, ничего. Он пробует, проебывает, и так по кругу. Конечно, второе место, тоже неплохо в лидерах чемпионата! Но слишком мало для долгих лет работы. — Ну извините принцесса, надавил на больное после своего очередного схода. ОЧЕРЕДНОГО!— повышая голос на последнем слове говорит повысив голос, открывая пакет, и доставая смерть для нервов их диетологов. Кола большая, картошка фри до сих пор горячая, соусы. И просто открывает заодно пиццу, пеперонни— Я надеюсь, ты не сильно наглец, чтобы отказаться от еды, придурок чёртов? — Ладно, не откажусь. Все ради тебя сделает твоя принцесса паддока, всё!— с неожиданной мягкой улыбкой говорит мужчина, проведя рукой по волнистым коротким волосам, приводя их в хоть какой-то порядок. Первым делом, берёт картошку фри по причине своего золотого правила. Пицца, пиццей, а вот остывшая картошка в любом виде, полный ужас, даже подогретая.— Это слишком вкусно! Может взамен на мои слова похвалы твоего выбора фаст-фуда скажешь.. Чего на самом деле при... — Ты слишком слеп. Не замечаешь, что многие давно уже поняли, что ты хоть и не сдаешь позиции, но в край все заебали. Ну конечно, не каждый день в команде есть человек, который за 2 года добивается будущего титула, а у тебя 5 лет, и нихуя.— происходит что-то новое. Макс перебивает, а этого никогда не происходило. И это Джорджа не слабо удивляет. Ферстаппен обычно сдержанный, от этого ему невероятно больно. Поэтому садиться рядом, поедая первый кусок пиццы, будто поддерживая его слова. — А что ты хотел? Я давно уже принял к сведению это. Остается только жить дальше, всё в этом духе. Но ладно, хватит мне ныть. Мне тебя жаль. Очень..— Джордж поворачивает голову, и замечает милую картину. Картонная коробка с пиццей посередине, Макс лёг на его кровать, опять нарушая личное пространство. От этого хочется улыбнуться. На деле, Макс захотел прикрывая свои эмоции, полежать просто на кровати. Тихо, отдохнуть. Сами эмоции  у него невероятно банальны и просты. Он давно стал замечать за собой странное. После Шарля, у него неожиданно проснулось внимание к парням, неожиданное. Поэтому через время, он заметил внешность Джорджа. Острые скулы, с одновременно бледным и загорелым типом кожи. Постоянно несмотря на тренированное тело, худой вид. Глаза с такими ресницами, что будто двинут они, и ты улетишь от ветра, настолько длинные. Придавал ещё красоты голос, и немного манера общения. С ним можно друг-друга обматерить такими матами, которые заставят свернуться в трубочку. По настоящему бороться. Зато потом получаешь внутри себя, райскую пустоту. Проще говоря, Макс на эмоциональной и эстетически наблюдательной можно сказать «игле». Только вот, в чем фокус. Джордж давно это заметил, но не подает вида. На деле он всегда считал, что Макс внешне.. Мягко говоря, не очень, похож на того персонажа из Ледникового периода, одновременно с этим холодный словно сталь. Но стоило начать с ним неожиданно для себя начать нормально общаться, как всё менялось будто по геометрической точности. Он умеет улыбаться, и смеяться. Искренне и смешно до такой, что сам в ответ это делаешь. Ловишь себя на том, что любуешься этими чертовыми веснушками на лице в единственном месте, когда видишь его фотографии, словно единственное «мягкое» в его внешности. Расселл сначала думал грубо отругать Макса за такую выходку. Но всё равно ложится рядом, поедая пиццу. Они ничего не говорят, ужинают. За окном красиво наступает закат, окрашивая в необычно оранжевые цвета, а не обычные фиолетовые. Поэтому, они любуются красивым проявлением природы. Будто говорит оно им, заставляя внутри улыбаться как маленьким детям подарившим игрушку под ёлочкой, искренне, счастливо: «Хватит ругаться, и отдыхайте. Я вам даю шанс побыть настоящими людьми!» Макс будто услышал эту идею, ведь делает... Чудо. С едва слышным извинением, он убирает уже пустые пакет и коробку в свою сторону на пол. Той же рукой обхватывает Джорджа поперёк талии, осторожно ей обнимая. Сначала британец в шоке, ничего не понимает. Но после дает себе шанс. И Макс счастливый не смотря на своего главного соперника, лежит головой на чужой груди, заботливо убранной на это место британцем. Худые будто аристократические руки перебирают волосы другого человека, с большими, немного грубыми руками, которые в стороне, точнее одна из них, другая обнимает. — Я прозвучу сейчас  как дурак. Но пожалуйста, пусть вечер этот никогда не заканчивается. Я не собираюсь этого видеть.— голос Ферстаппена нервный, хотя он не любит переживать, как говорил на недавнем интервью. Его руки на удивление, спокойные. Лежит, прикрыв глаза. И тут его голову совсем немного потянув за волосы, поднимают. Просто чтобы посмотреть прямо в глаза. — Если это то, о чём думаю. Блять, Макс.. Какой же ты дебил. Какой же дебил.— несмотря на не особо приятные слова, под конец появляется мягкая улыбка. Будто она говорит Максу прямо в лицо: «Если это то, о чем думаю, я умру счастливым». А пилоту в прошлом 4 кратному чемпиону мира, повторять не надо дважды, он привык действовать сразу, доказывать. Его рука полежав пару секунд без дела перейдя с талии на щёки, осторожно их поглаживает. Ведь буквально мгновение спустя, Макс с закрытыми глазами касается чужих губ. Нервничает жутко. Сердце готово пробить грудную клетку. Он не двигается, просто даёт шанс себя либо толкнуть, либо ответить на поцелуй. И если произойдет второе.. То блять, он станет самым счастливым человеком в мире. Даже с фактом того, что поцелуй не пошлый, но выбивает из легких воздух. Даже если ответа пока нет. А он есть. Появился через несколько секунд ответным движением. Мягким, осторожным, обхватывая чужие губы. Теперь можно действовать просто. Мягко, без излишек пошлости. Поцелуй нежный, но одновременно прямолинейный. Выдающий факт того, что два человека которые были созданы только для побед, могут друг-друга любить. И попросту забыть о их главном правиле. Нахуй всех, нахуй чувства, нахуй... Любовь? Да, так и есть. Но она оказывается, решила не обойти из стороной в виде заката. Красиво, романтично, прямолинейно. Зато, они теперь счастливы!