Часть 1
7 июля 2026 г., 03:27
В окна стучал привычный для Готэма дождь, неприятный и холодный. В его ритм билось сердце Бэтмена, который держал на руках раненую Кошку. И в каком-то смысле жалел, что это была не просто кошка, а Кошка.
В пентхаусе Уэйна раздавались крики, перемешанные с рыданиями, стонами боли и проклятиями. Проклинал в основном Брюс, чьи руки были по локоть в крови в самом прямом смысле. Он принёс Селину после неудачного боя, в котором она не успела добежать до безопасной от взрыва зоны. Осколок попал в плечо и впился очень глубоко.
Сейчас Кайл находилась на грани того, чтобы отключиться. Она взывала каждый раз, когда Брюс делал шаг, несмотря на то, что он старался снизить движение её тела. Проклинал он Джокера, упрямость девушки, а вместе с этим приносил извинения за причиняемую боль.
Альфред встретил их, когда они вышли из пещеры Бэтмена, и глаза его выражали сразу всё: недовольство, беспокойство и желание помочь.
— Альфред...— начал было мужчина, но дворецкий его перебил.
— Несите её в ваш кабинет, мастер Брюс, я принесу аптечку.
Они переместились в кабинет. Девушка уже не кричала, но дышала тяжело, стараясь не зацикливаться на адской боли, пронзающей всю левую часть её тела. Хотя, казалось бы, осколок в плече. Брюс одной рукой скинул всё, что лежало на столе, аккуратно перекладывая Селину на очищенную поверхность.
— Держись, Селина. Только не закрывай глаза, — он нежно провёл ладонью по её щеке, стирая слёзы. Он видел, как она страдает, и практически чувствовал её боль своим телом. Кайл скривилась от резкой боли, и глубоко вдохнула. О, ей очень хотелось закрыть глаза. Она любила жить, но сейчас ей этого вообще не хотелось. Не хотелось чувствовать.
Альфред вломился в помещение, ставя медикаменты.
— Отойдите же, мастер Брюс, я не смогу ей помочь, если вы будете мне мешать.
Уэйн сделал шаг назад от стола, но Селина схватилась за него рукой, словно настоящая кошка впившись когтями в предплечье, снова взыв от боли.
— Селина! Не дёргайся, — мужчину уже порядком потряхивало от нервов, он знал, что сегодня у него появились новые седые волосы. С этой девушкой иначе никак.
— Не уходи, Брюс, — просипела Кошка, смотря на него с надеждой и мольбой.
— Я буду тут, хорошо? — но девушка покачала головой, он нужен был ей рядом, чтобы она могла держаться хоть за что-то в этом мире сейчас.
Альфред недовольно поджал губы, но кивнул воспитаннику подойти обратно.
— Будет больно, мисс Кайл, — привычно спокойным голосом произнёс дворецкий, и потянул осколок. Глаза у девушки сначала расширились, а потом зажмурились до белых пятен. Боль такая, что терпеть невозможно. Её крик эхом отбился от высокого потолка.
— Стой, Альфред, не надо! Стой...хватит! Прошу, — она выла и скулила, как раненое животное, коим в общем-то и являлась в какой-то степени. Веки закрывались сами собой.
— Тише, Кошка, я с тобой, — Брюс держал её за руку, несмотря на то, что ногти девушки уже пустили кровь на его ладони, и она продолжала сжимать её так крепко, как только могла, но силы заканчивались. Как и воля. — Будь в сознании, будь со мной.
Она пыталась. Но боль была невыносимой, и она больше не могла. Селина закрыла глаза, в последний раз издав короткий всхлип, когда Альфред извлёк осколок из неё. Тьма стала спасением. Холодная, как дождь за окном, но куда приятнее боли, которая осталась где-то в подсознании.
Зашивали рану на плече уже без участия Селины, может быть оно и к лучшему.
— Вот и всё, — сделав последний стежок, сказал дворецкий, устало выдыхая, но с облегчением. Он переживал за неё не меньше, чем Брюс. За годы, что Селина участвовала в жизни его господина, девушка стала частью их жизни. Альфред считал их обоих своими детьми, которых он растит по сей день. — Когда очнётся вко́лите ей ... и дадите микстуру, если поднимется температура, это бывает при таких травмах.
Брюс благодарно, пускай и вымученно, улыбнулся. Селина Кайл огромная часть его жизни. Наглейшая воровка, но без неё Брюс Уэйн не видел своей жизни.
Брюс взял на руки девушку, чтобы переноести её на кровать в своей спальне. Да, нагло, но это гораздо удобнее, чем диван в его кабинете. Альфред лишь хмыкнул, всё таки гостевых спален у них было достаточно.
Пенниуорт оставил на столе все необходимое, прекрасно понимая, что Брюс просидит подле Селины, не смыкая глаз, до тех пор пока она не придёт в себя. Здесь он не Тёмный рыцарь Готэма, здесь он страж её покоя. И Брюс знал, что девушка, очнувшись, не подпустит к себе никого кроме него самого.
