I go crazy because of you

Джисон совершенно не был глупым. На учёбе его оценки были средними – в хорошем смысле – и двоек он почти никогда не получал, у него не возникало проблем с общением, а список всей прочитанной им литературы – правда, преимущественно порнографического содержания – явно превышал количество книг, стоящих на полках многих его знакомых. Джисон совершенно не был глупым, именно поэтому факт того, что он умудрился застрять в стене, дыра в которой явно не была предназначена для его пышных крыльев, лишь маленькая неприятность, которую невозможно было предугадать. Кто же знал, что в случае, когда его крылья могут протиснуться куда-то, это вовсе не означает, что их можно вытащить назад? Да и вряд ли у многих будет опыт пролезания в, как оказалось, достаточно узкие отверстия заборов. Зачем вообще было лезть в забор? Внятный ответ на этот вопрос он уже дать не мог. Любопытство кошку сгубило, а Джисона вогнало в столь неприятную ситуацию, из которой, как ему на секунду показалось, выхода не было вообще. Вероятно, это могло быть даже кармой за подглядывание, коим он занимался исключительно в ознакомительных целях, переживая за здравие своего охуеть-какого-красивого-и-сексуального соседа. Были ли у того проблемы со здоровьем или жалобы на самочувствие? Совершенно нет, но мало ли! Джисон всего лишь хотел сделать доброе дело, поинтересовавшись и при этом не дёргая демона по пустякам. Но, на самом деле, из демонического в нём были исключительно чёртова привлекательность, граничащая с явным сексом, вероятно, большой чле— и шикарные чёрные крылья, что своим размахом могли легко полностью скрыть Джисона с чужих глаз. Не то, чтобы он фантазировал, думая о том, чем можно было бы заняться на публике, скрывшись подобным образом... Но определённо думал об этом во время каждой дрочки. И, пускай ситуация была очень похожа на начало некоторых излюбленных им сюжетов, лёгкая паника всё-таки перебивала весь настрой, напоминая, что, вообще-то, он может и не выбраться вовсе. Вероятность того, что его найдут с внешней стороны забора, была не особо велика – сзади него сплошной лес, в котором лишь изредка могли резвиться сбежавшие из дома подростки посреди ночи, а ожидать захода солнца и надеяться на удачу было бы чересчур оптимистично с его стороны. В разы реалистичнее звучит вариант признаться во всём хозяину дома, придумав по поводу сложившейся ситуации какую-то неправдоподобную отмазку на ходу и молясь всем богам, чтобы её приняли за правду хотя бы чисто из вежливости. Но что именно придумать? Историю о том, как Джисон надеялся спрятаться от чего-то? Или о том, что он увидел вора на участке и лишь хотел его прогнать? Хотя в данном случае на вора скорее смахивает он сам. Большое количество подробностей обычно вызывает подозрение, в них проще запутаться и... Звук шагов прерывает поток мыслей, будто бы их отсутствие могло помочь прислушаться лучше. Джисон даже дышать в какой-то момент перестаёт, безуспешно пытаясь угадать, кем являлся направляющийся в его сторону человек и были ли они вообще знакомы. Вот бы это был кто-то, кого он не знает и никогда больше не увидит, вот бы была возможность легко отвертеться от расспросов, вот бы... — Миленько, — произносят совсем рядом, так, словно говорящий встал аккурат впритык к внешней стороне забора. Этот голос Джисон узнаёт из тысячи – именно о нём он думает каждый день, проходя мимо этого забора, именно его он в последнее время вспоминает, кончая себе в ладонь поздними вечерами. Именно его он на самом деле хотел услышать сейчас больше всего. Джисон застрял, подглядывая за красивым соседом, не зная, что тот самый красивый сосед поймает его, но сказать, что он не надеялся на такой исход – было бы ложью. И всё же не то, чтобы он планировал застревать в принципе: быть пойманным с поличным на чужом участке ощущалось куда приятнее, чем прямо посреди забора, не имея возможности пошевелиться или убежать в случае непоправимого позора. — Ох, — неожиданно для себя стонет Джисон, когда чужая рука касается его поясницы. Очевидно, его планируют вытащить, поэтому ему не стоит надумывать ничего пошлого и... — Довольно интересная ситуация, — в интонации чувствуется очевидная насмешка. — Миленькому ангелочку стало мало подглядывать за мной, поэтому он решил пробраться в мой дом, — клевета, всего лишь на участок! — но в итоге застрял, не имея возможности выбраться самостоятельно. Что же делать? В его пиздецки сексуальном голосе не звучало и капли искренней досады, лишь игривость и язвительность, сводящие Джисона с ума. И только после этих слов до него дошло, что сосед был в курсе подглядываний. Были ли у ангела мысли на этот счёт? Да рядом с этим ходячим сексом мыслей не было вовсе, если учитывать лишь что-то относительно внятное и не связанное с желанием трахаться. Джисон совершенно не был глупым, но рядом с объектом своего обожания терял голову напрочь, превращаясь в безвольную несоображающую лужу. В горле пересохло от волнения, а повисшие в воздухе слова отказывались складываться в одну простую просьбу. — Пожалуйста... Можешь мне помочь? — Джисон и сам не знал с чем именно. Руки на его талии явно не собирались подталкивать его к тому, чтобы выбраться, а сам он по какой-то причине и не хотел этого. Всё ощущалось так, словно и должно быть, поэтому необходимость в бессмысленном диалоге изматывала все нервы и, благодаря сопутствующему волнению, не давала спокойно вздохнуть. — Навалилось много проблем? — Он явно замечает бесстыдно вставший член Джисона, но почему-то решает промолчать. Ангел не знает, радоваться ему или плакать, когда руки на секунду убирают с его тела, будто бы их обладатель действительно не делал ни единого намёка на пошлость. — Как жаль, что я способен помочь только с одной из них за раз. — Я... Блять, — чужие ладони вновь гладят его бёдра и задницу, совершенно не способствуя появлению хотя бы одной-двум приличным мыслям. Они вдвоём определённо хотят одного и того же, зачем же так издеваться! — Пожалуйста... — Не знал, что милые ангелочки способны на сквернословие, — да всё он прекрасно знал, — но я всё ещё не могу читать твои мысли. О чём именно ты просишь? — Пожалуйста, трахни меня, — мольба слетает с губ быстрее, чем Джисон успевает смутиться. Секунды тишины ощущаются часами, а мягкие, лёгкие прикосновения к его телу сменяются на более властные, грубые. Идеальные. — С этого и нужно было начинать. На самом деле Джисон изначально и жаждал секса и думал, что это видно невооружённым глазом. Ему казалось, что очевиднее только огромная табличка с указывающей на его задницу стрелкой и надписью «личная дырка владельца участка», хотя не факт, что некоторые недоброжелатели не воспользовались бы им, проигнорировав написанное полностью. Это было бы не так уж и плохо, если бы у Джисона не было конкретной цели. Конкретного объекта обожания. Который, впрочем, не терял времени, слишком быстро начав избавляться от лишней одежды. — Как жаль, что у меня нет возможности прямо сейчас потрогать твои крылышки, — в голосе звучит наигранная досада. — Уверен, они такие чувствительные, когда ты возбуждён... Может, даже имеется какое-то особое местечко у их основания, которое и вовсе заставит тебя кончить? Хотел бы я найти его без каких-либо подсказок. Джисон прикрывает рот рукой в попытке не застонать слишком громко. Как же он хочет этого: почувствовать чужую руку на своих крыльях, гадая, сможет ли демон отыскать то самое место, от которого в дрожь бросало, перед глазами плыло, а во рту собиралась слюна – которую, в теории, он мог использовать вместо смазки! Если ему скажут так сделать, естественно. Джисон не любил правила, но впервые в жизни захотел их соблюдать, если награду предложат соответствующую. Готов был слушаться беспрекословно, выполнять любые приказы и покорно ждать, если за это ему подарят то самое удовольствие, о котором он так мечтал. — Даже не думал, что в комплекте с такими большими крыльями и задницей может быть такой маленький член, — ловкие руки показательно проводят по промежности ангела, заставляя того вздрогнуть. Джисон хочет ответить сразу же, но мешкается, чувствуя влагу – откуда только у его соседа была с собой смазка? – и то, как сначала первый, а потом и второй пальцы исследуют его задницу, безупречно балансируя между аккуратностью, скоростью и сохранением соответствующего настроя. — Он не... Ох, — Джисон стонет, когда его безжалостно трахают пальцами, каждый чёртов раз стараясь попадать по простате, что, на удивление, выходит вполне успешно. — Ты что-то говорил? — Очевидную насмешку даже не пытаются скрыть, да и смысла в этом особого нет – коленки Джисона всё равно предательски подгибаются от каждой услышанной фразы. — Твоя дырка так жадно засасывает мои пальцы, что я отвлёкся. Наглая ложь. Он всё прекрасно слышал. Джисону приходится стоять на носках, чтобы древесина не впивалась в живот, но ноги предательски дрожат, а голова идёт кругом от предвкушения. Не из-за неудобства. Из-за того, что это самое неудобство делало с ним. На острые ощущения происходящее совершенно не тянуло, и всё же отдавалось приятной щекоткой где-то внутри, заставляя скулить. Когда в Джисона входят, он даже дышать перестаёт в какой-то момент, стараясь насладиться моментом полностью. Наконец-то. Наконец-то его трахнет обворожительный, чертовски привлекательный, очаровательный, невероятный, обаятельный сосед, который, как оказалось, и в сексе профессионал, а не только в прелюдиях. Его член входит так идеально, так замечательно, что один-единственный толчок весь воздух из лёгких напрочь вышибает, заставляя стонущую возбуждённую катастрофу быть ещё громче. Джисон слегка напрягается, но исключительно ради того, чтобы не упасть окончательно, хотя, признаться честно, мысль полностью отдаться в чужие руки была заманчива. Ему нравилось чувствовать, что его использовали. Трахали так, словно он действительно был лишь дыркой для слива спермы. Светлые крылья трепыхали каждый раз, когда член проникал особенно глубоко, настолько, что его очертания наверняка можно было увидеть на животе. А ещё его сосед даже не надел презерватив! Но Джисон не против. Так даже лучше – возможно, демон каким-то образом в курсе отсутствия у него половых партнёров, а, возможно, настолько же сильно хотел секса, что решил наплевать на вероятность заразиться чем-либо. Или просто не видел проблемы в последствиях, если те его не коснутся. Джисон стонет, думая о том, что его могут ещё и бросить прямо здесь, воспользовавшись, не утруждая себя мыслями о том, как бедный ангелок будет выбираться, стараясь при этом сохранить как можно больше спермы внутри себя. А Джисон действительно постарается. По-другому и быть не может. Он молиться готов на долбящий его член. Во время каждого толчка, не переставая дрожать, бьётся крыльями о стену, но ему нравится, ему определённо не хочется, чтобы это кончалось. А вот кончить хотелось и находящийся по другую сторону забора парень, словно прочитав его мысли, вообще не касался его члена, держа руки исключительно на бёдрах, из-за которых, собственно, всё и пришло к происходящему. Блядство. Джисон готов прийти нетронутым, совершенно не стыдясь этого. Почему подобное вообще считалось чем-то позорным? Кончить, испытывая настолько сильное удовольствие, что ни единого прикосновения к чувствительным зонам не потребовалось... Да это на рай походило больше, чем то, каким тот являлся на самом деле. Джисон в принципе ощущал себя в раю прямо сейчас. Несчастное деревянное ограждение, казалось, скоро сломается под напором непрекращающихся толчков, что чётко проезжались прямо по простате теряющего рассудок от накрывшей его волны удовольствия ангела. Ещё чуть-чуть и он кончит, ещё чуть-чуть и он получит самый незабываемый оргазм в своей жизни, ещё чуть-чуть и... Джисон блаженно закатывает глаза, чувствуя, как в него изливаются первым – так много и так приятно, как он и мечтал, ощущая желанное тепло внутри. Очередное подтверждение того, что он был лишь бесполезным контейнером для слива спермы. В голове Джисона абсолютно пусто, когда он тоже кончает, дрожа и почти падая от оргазма. Слишком хорошо. Невыносимо хорошо. — Так что всё-таки ты делал в этой дыре посреди моего забора? — Вопрос вполне обоснованный, несмотря на то, что предшествующий ему секс таковым не являлся. Джисон лишь мычит, не имея сил даже на осознание вопроса. Из него буквально вытрахали все мозги и не то, чтобы он был против, но, по всей видимости, это не совсем устраивает его соседа. — Похоже, таким образом ответа я не дождусь. Может, если подойти к вопросу с другой стороны, ты будешь посговорчивее? Ох. На удивление, именно эти слова Джисон понял, пускай и не сразу, слегка придя в себя исключительно из-за того, что тепло чужого тела в какой-то момент сменилось прохладным вечерним ветром. И вместо каких-либо возражений он лишь смиренно ждёт, точно зная, что его сосед наверняка захочет воспользоваться им вновь, но уже по другую сторону забора. Джисон в предвкушении: его трахнут в рот, но каким именно образом? Грубо, не дав нормально вздохнуть? Дразнясь и проводя по его искусанным губам лишь головкой? С некой нежностью, грея свой член внутри его блядского рта и собирая редкие слёзы с одной из щёк большим пальцем? Каким бы ни был исход,конечно же он абсолютно не против.