.
✦•┈๑⋅⋯ ⋯⋅๑┈•✦
Так уж вышло, что момент — светлейшего-чувства-рожденья — выпал в одно время с — ужасом-иномирного-порабощенья.
Уилл влюбился в друга — символично — в ночь ужасов и страхов. Эпизод очередной — сводит с ума от кошмаров. В реальном же мире — сводит с ума один человек. И тот обещает сойти с ума вместе — от чувства, которому отец даёт имя: грех.
Редко психика ребёнка может выдержать такое — сначала ты один на белом свете, потом через год — ещё одно ужасное схождение с ума. Куда более буквальное, куда страшнее, чем тогда: теперь дели своё нутро меж тем, где ты, а где частичка зла.
И как же Майк опережает это всё? Ещё и с этой школьной обзывалкой — лягушачье лицо. Как так получается, что Изнанки существо — по навыку сведения с ума — от простого мальчишки отстаёт без конца?
И как вообще ребёнок, лёжа ночью, вспоминая демона в себе, может вдруг начать улыбку — давить во всём своём лице?
Уилл просто помнит. Помнит Майка во все секунды этих жутких дней. Помнит у больничной койки, помнит его руку, странно жарко на своей.
Теперь знает: для кого-то — момента встречи с ним — лучше в жизни не бывает. Ну, не для кого-то. Конкретно знает, что — для Майка. И подушку только крепче обнимает.
✦•┈๑⋅⋯ ⋯⋅๑┈•✦
