"The Trimming"- Стрижка

Матрас прогибается под весом Генри, когда тот ложится на кровать. Ян, уже определённо наполовину погружённый в сон, расположился позади него. Он оборачивается к своему оруженосцу и, улыбаясь в подушку, неторопливо начинает скользить тёплой рукой по его боку. Он точно знает, к чему всё идёт. Ладонь Яна перемещается к бедру возлюбленного и блуждает по нему, будто бы совсем без особой цели. Пальцы скользят по знакомым очертаниям шрамов и мышц, прежде чем двинуться выше. Но внезапно касания прекращаются, и Генри предвкушает либо то, как ногти вопьются в его кожу либо то, как пальцы крепко обхватят его. Но вместо этого парень чувствует, как Ян дважды постукивает ими по его телу. И это заставляет Индро немного опешить. «Что ты с ними сделал?» — наконец-то произносит Ян тоном, словно его предали до глубины души. Индро приоткрывает один глаз. «Сделал с кем?» «Со своими волосами на груди». Перевернувшись на спину, Генри глядит вниз на себя. В это время Ян свирепо смотрит на его грудь и живот. От него так и веет недовольством. Парень слегка ухмыляется, наконец понимая, что Ян имеет в виду. «Ох». «Ох?» — вторит ему Ян. — «И это твоё объяснение?» Плечи Индро трясутся от смеха. «Я подстриг их». Блондин приподнимается, глядя на Генри так, будто тот только что признался в убийстве. «Даже не посоветовавшись со мной?» Это вызывает неподдельный смех у кузнеца. «Я и не догадывался, что для этого мне нужно было разрешение», — Генри смеётся ещё сильнее. Ян поднимает палец в обвиняющем жесте. «Не смей хохотать. Это серьёзно». Индро разворачивается в сторону своего парня, чтобы лучше его видеть. «Ты расстроился из-за того, что я сбрил немного волос?» Ян не спешит отвечать и вместо этого кривит губы в недовольной гримасе, которую Генри знает слишком хорошо. И как бы он ни пытался это скрыть, его тело выдавало его с головой. Брюнет издаёт смешок, смотря на то, как краснеют лоб и грудь любимого. Ухмылка, которая расплывается на лице Индро невыносима. Ян, понимая, что от него ничего уже не скроешь, рычит и утыкается головой в подушку. «Они тебе нравятся». Голос пана заглушается тканью: «Я отказываюсь продолжать этот разговор». Генри протягивает руку к блондину и тыкает в него. «Ян». Ответа не следует. Генри опять усмехается и, пододвинувшись ближе, толкает парня напротив. «Ян». И вновь ответа нет. Индро склоняется к нему, прижимая свои губы к рдеющим ушам пана, которые тот пытается спрятать в подушке. «Ян Птачек из Пиркштейна», — подразнивая, шепчет кузнец. От подушки раздаётся длинный страдальческий вой, и Индро приходится прикусить внутреннюю сторону щеки, чтобы не расхохотаться. «Тебе и вправду они нравятся». Ян наконец-то поднимает свою голову и прожигает взглядом лицо, находящееся будто бы на расстоянии одного вздоха. «Я всего лишь заметил, что они шли тебе». «Шли мне...?» — Генри откинулся назад и пробежал рукой там, где до этого росли волосы. — «Как куртка?» Ян бросил на шатена свирепый взгляд. «Да, прямо как хорошо подогнанная куртка». Не в силах больше сохранять свою выдержку, Индро заливается хохотом. Благородный взгляд только сильнее буравит его. «Вы покраснели, мой пан». «Ложь», — Ян пытается сохранить своё последнее достоинство, но уже понятно, что это гиблое дело. «Да вы красный как рак». Ян запускает подушку в голову Генри, которую тот ловит и кидает в другой конец кровати. Всё это ещё сильнее веселит его. Вздыхая, Индро обратно плюхается на матрас и вскидывает свои руки в знак поражения. «Ладно». Генри потирает глаза, пока Ян пялится в потолок так, будто это сами балки виноваты во всём этом. «Мне нравятся. Мне нравятся твои волосы на груди». Брови Генри поползли на лоб. Он вовсе не удивлён: сложно игнорировать эти пальцы, блуждающие по его груди и играющие с завитками волос на ней, в моменты их беспечных разговоров в постели. «У тебя есть мысли о моей растительности на груди». Он хмыкает, когда вновь осматривает своё тело. «К сожалению, это так». Вид смущённого Яна определённо того стоит. Боже, он любит этого мужчину. Глаза парня следят за ним, и вздох вырывается из его груди, когда Генри попросту протискивается между его ног. Он тут же забывает о всех аргументах, которые он хотел привести, а его руки машинально находят талию Индро. И его лицо всё ещё горит. «Ну вот, — говорит Генри. — Теперь вы можете поближе изучить эту деликатную проблему, касающуюся моих волос, мой пан». Вопреки самому себе Ян возмущённо смеётся. Несмотря на все свои жалобы, ладони исследуют живот Генри вдоль и поперёк, а пальцы пробегают по уже более коротким волосам, словно собирают доказательства для официального расследования. «Ну что, веселишься?» — хмыкает Генри. «Я оцениваю ущерб», — парень не отрывает взгляда от тела с некогда пышной растительностью. Генри фыркает и трясёт головой. Найдя бедра Яна, он берёт их и перекидывает на собственные, пододвигая дворянина ещё ближе к себе. Последний ещё раз протягивает свои ладони выше, к плоской поверхности груди Генри, прежде чем вновь спуститься вниз к животу. Генри едва ли может сохранять невозмутимое выражение лица, смотря на бурю эмоций, переполняющую мужчину, смотрящего на него. «Они отрастут заново». «Загвоздка не в этом». «А в чём же?» Ян делает неопределённый жест, закатывая глаза. «В принципе». «В каком принципе?» «В принципе, что кому-то не следует так внезапно менять свою внешность». Генри хмурится и сжимает бедро, которое он сейчас медленно ласкал. «Ты меняешь свои наряды трижды в день». «Это другое». Генри склоняется к нему и мимолётно целует парня. «Ты преувеличиваешь». Ян хватает его челюсть и целует его в ответ, но потом вновь слегка отталкивает его голову. «Я тут жертва», он старается звучать серьёзно, но в его голосе всё равно чувствуется тень усмешки. «Жертва…?» — Генри мычит как можно отчётливее, пока Ян всё ещё сжимает его челюсть и щеки. «Определённо!» — Блондин толкает Генри назад, подальше от себя. «Жертва моего живота?» «Твоей недальновидности». Генри в открытую заливается смехом, и это заставляет Яна улыбнуться, невзирая на все попытки казаться серьёзным. Его губы растягиваются только шире, когда собственная кисть опять плавно движется вниз, и он может почувствовать напряжение Индро от его прикосновений. Генри становится только веселее. «Так и что именно тебя расстраивает?» Ян одаривает его разъярённым взглядом перед тем, как обдумать этот вопрос. «Я думаю, мне нравились ощущения». Он отвечает слишком откровенно. Генри моргает. «Что?» — Ян пожимает плечами. Его ладони в очередной раз лениво сползают к животу Индро. — «Это было приятно». Ухмылка шатена тотчас же возвращается. «И это твоя претензия?» «У меня их не так много к тебя. Позволь мне хотя бы эту». Генри хохочет так сильно, что едва ли не скатывается с кровати. Блондин наблюдает за ним со смесью нежности и раздражения, но бедрами обхватывает поясницу своего кузнеца, пытаясь удостовериться, что мужчина никуда не от него не денется. «Ты знаешь, большинство людей были бы благодарны тому, что симпатичный пан оказывает им так много внимания». «У большинства людей нет симпатичного пана, проводящего проверки их растительности на теле». Руки Генри скользят к бёдрам Яна, придавливая его к матрасу. Он глубоко вздыхает, подаваясь прикосновению. «Мне было жарко: каждый раз, когда я снимал броню, я был весь взмокший…» — шепчет Индро, теперь полностью сосредоточенный на горячей коже под кончиками своих пальцев. Ян проводит ладонями по рукам Генри и, добравшись до бицепса, осклабившись, сжимает его. «Я понимаю, почему ты это сделал. Но я всё ещё не одобряю это». Генри фыркает, пока ладони Яна продолжают скользить по его телу, и он сам вторит этим движениям. Прикосновение знакомое, приятное и практически невесомое. Генри ни на секунду не отрывает взгляда от мужчины под ним, разглядывая его расширенные зрачки и слегка приоткрытые губы, и склоняется к нему. Ян выгибается дугой, и за секунду до того, как их губы соприкасаются, Индро опять начинает говорить. «Ты просто завидуешь». «Что?» — Ян прищуривается и на его лице расцветает возмущение. Он чувствует дыхание Генри на своей щеке, пока тот продолжает. «У тебя самого едва ли есть волосы». Ян ахает в притворном возмущении: «Клевета! У меня есть волосы на груди». Генри присаживается и поглаживает центр груди Яна. «Три волосинки не считается». «Их больше трёх!» «Их много». Генри щурится и подносит своё лицо ближе к голой груди Яна. Губы кузнеца быстро прижимаются к ней. «Сомневаюсь», — шепчет он, когда снова садится. Ян шлёпает по его руке, заставляя Генри усмехнуться ещё раз. «Я ничего не могу поделать с тем, что я родился с предназначением носить золото». Генри, перемещая свою руку с грудины Яна, проходит мимо шрама, о котором они оба стараются не говорить, и подносит её к пучку волос ниже его пупка. «Да ты практически лысый». «Я великолепен» — Ян задирает свой подбородок. — «И к твоему сведению, многие позавидовали бы моей внешности. Тебе вообще повезло, что ты можешь видеть меня в таком виде». «Хмм…вот как». «Это правда». «Докажи». Ян таращится на него в неверии. Этот мужчина должно быть издевается над ним. Генри смотрит на него в ответ и не может сдержать улыбки. Молчание длится считаные секунды перед тем, как пан заливается смехом. «Боже, спаси меня от кузнецов». «Ты любишь кузнецов». «Я люблю только одного их них». Парень вскрикивает, когда Индро опять нагибается, прижимается ближе, и его губы находят губы Яна. Их бедра соприкасаются там, где им обоих сейчас хочется больше всего, а ноги блондина крепко смыкаются на спине его любимого кузнеца.