Не забывай меня

I'm in serious shit, I feel totally lost

If I'm asking for help, it's only because

Being with you has opened my eyes

Could I ever believe such a perfect surprise?

I keep asking myself, wondering how

I keep closing my eyes, but I can't block you out

Wanna fly to a place where it's just you and me

Nobody else, so we can be free

(Nobody else, so we can be free)

      All the Things She Said

Тату.

***

      Зимние балы проводились стабильно раз в год, чтобы учащиеся совсем уж не заскучали. К несчастью, подготовку к балу никто не любил: ни преподаватели, ни учащиеся. На плечи первых ложилась организация, распределение и суматоха, на плечи вторых — украшение бального зала. И конечно же старостам немало доставалось.       Алин не горел желанием присутствовать там, знал, что такие мероприятия длятся как минимум до полуночи. Балы всегда были чем-то скучным, слишком пафосным, где выпячивают свои статусы. Он любил простоту, а не вычурности. Конечно, слушать одного его никто бы не стал, и ему пришлось взять половину обязанностей как старосте группы.       Но остальные были вполне довольны этим балом: Флорин жужжал не переставая, Сильвана молча выслушивала, куря сигарету и, видимо, не заботясь об этом, Дан так же не замолкал, а Жюли с Элизой обсуждали платья. Тома, возможно, была на стороне брата, но ей тоже хотелось как-то развеяться, и она думала о предстоящем дне.       Фунар шёл по коридорам академии, думая зайти к доамне Власчану, как вдруг его руку кто-то схватил и завернул в коридор. Алин хотел резко вырваться и достать клинки, но сразу осознал, что перед ним Даскалу. Листер невозмутимо остановил его в тёмном коридоре и улыбнулся. Фунар нахмурился, скрестив руки.       — Что за грабёж среди бела дня? Я вообще-то занят.       — Поверь, такой изумруд, как ты, украсть всегда приятно. — всё довольствовался Листер, но, заметив, что Алин был серьёзным, всё-таки отстранился слегка. — Хватит хмуриться, я с утра наблюдаю, что ты как белка в колесе вертишься.       — И? — поднял он бровь. — Ты тоже должен. Бал на носу.       Листер недовольно фыркнул.       — Как будто я хочу эту показуху. На этом балу я не увижу отдыха, мне придётся следить за каждым шагом моего любимейшего курса, — оскалился он. — Занятие не из приятных.       Алин чуть выпрямился и поправил одну прядь волос.       — Слушай, я разделяю твои чувства. Но отказаться мы оба не можем. Потерпеть одну ночь — и можно спокойно отдыхать.       Листер рассматривал его и всё же кивнул. Алин посмотрел на него, а потом вдруг улыбнулся, говоря чуть тише:       — При том... Я подготовил тебе один подарок. Мне очень хочется подарить его на предстоящем балу.       Голубые глаза Листера тут же загорелись интересом.       — И что же это?... Может, хоть намекнёшь чуть-чуть? М?       Он наклонился к нему, пытаясь выведать всё, но Алин лишь прижал свой палец к его губам.       — Жди следующей ночи.       И, не давая ему возразить, тут же обошёл его, зашагав по коридору обратно.       Листер моргнул, смотря в пустую стену, а потом повернул голову к удаляющейся спине, крикнув на прощание:       — Одевайся теплее! На улице холодно!       Алин лишь сверкнул глазами и, хмыкнув, скрылся в другой части коридора.

***

      Вечер проходил ужасно скучно первые два часа: всё было чинно и благородно, партнёры приглашали дам танцевать, преподаватели общались между собой, шампанское передавалось из рук в руки. Алину хотелось чего-нибудь покрепче, но явно он не смог бы достать. Он уже успел подарить танец и Сильване, и Июлиане (пришлось, та была настойчива), даже Ниле! Чертовка не могла пропустить всё "веселье" и решила прийти выпить чего-нибудь на халяву.       Алин видел на другом конце зала Листера. Его сегодняшний костюм очень шёл к нему — в тёмных тонах, но если стоять рядом, то можно заметить интересные вышивки на жилете нитями. Узоры выходили красивыми, а волосы он решил распустить, так что пшеничные локоны блестели в свете. Тот смотрел на Алина целый вечер, не сводя пристального взгляда и иногда даря тёплые улыбки, а потом тут же наблюдал за Нилой. Всё было уж слишком спокойно...       Алин, как и хотел, держал во внутренней части пиджака подарок Листеру. Он очень этого хотел, а этот зимний вечер был в некоторой степени идеален для таких моментов.       Когда часы пробили десять, многие уже хмелели и всё внимание было обращено на танцы. Фунар прошёл к Листеру не спеша, пока тот стоял один, и вдруг взял его за руку, уводя из зала. Даскалу удивился, но, приняв тактику, оба удалились незамеченными.       Алин шёл с ним по коридору.       — Жаль, что в академии нет отдельных комнат для отдыха. Так скучаю по ним в доме — всегда можно было в них скрыться, пока шёл бал.       Листер тихо рассмеялся.       — Крадёшь меня среди ночи — мы поменялись ролями? Не забывай, если пройдёт больше получаса, меня начнут искать.       Фунар ничего на это не ответил, выходя быстро на улицу, даже не взяв пальто. Возможно, время и правда лучше не терять... Листер успел подхватить два пальто, накинув на свои плечи, и догнал Алина, чтобы накинуть и на него, говоря невзначай:       — Простудишься ведь.       Алин ничего не ответил, но пальто удержал, благодарно кивнув.       Дойдя наконец до дома, а потом поднявшись на лифте в квартиру Листера, они зашли в темноту, окружающую гостиную. Листер включил один торшер, смотря с недовольством на ещё больший беспорядок: видимо, Нила очень искала, что надеть на этот вечер.       Фунар прошёл в середину комнаты, кладя своё пальто на стул, а потом взглянул в окно. Снег пошёл неожиданно, в ночи он опадал тяжёлыми хлопьями. Листер смотрел на его фигуру, тихо подойдя ближе.       Слова казались излишними: они оба устали от суматохи и людей. Оба думали с самого начала, как бы провести время вместе, хотя бы немного. А Алин ещё думал и о подарке.       Но все же вспомнив про это, он повернулся к Даскалу и взглянул в глаза, в которых теплилось что-то, уже без всяких усмешек. Он ожидал. Алин ещё какое-то время глядел на него, а потом достал вдруг небольшую коробочку, открывая ее.       На тёмном бархате лежал красивый серебряный кулон. На кулоне были выгравированы витиеватые узоры, соединяющиеся то тут то там на маленьком пространстве.       — Я долго хотел подарить тебе частицу себя. Мне так хотелось, чтобы ты не забывал обо мне, чтобы ты помнил это время, пока мы можем быть вдвоём, пока нас не разделила жизнь на разных людей... Листер, — он взял его руку, не отрывая взгляда, и вдруг вложил этот кулон ему в ладонь, — при любых условиях сохрани это. И всегда знай: где бы я ни был, я всегда рядом с тобой. Всегда.       Листер не отрывал взгляда от него, чувствуя, как в комнате становилось тяжелее дышать. Он видел, как серьёзен Алин, как он говорит о будущем, которое неизбежно их встретит. Пока они способны на это.       В кулоне лежал небольшой локон волос, перевязанный тонкой ниточкой. Волосы Алина. А под этими локонами была маленькая фотография в виде портрета. Сам Алин Фунар: те же чёрные вьющиеся волосы, бледная кожа и изумрудные глаза, которые смотрели с удивительной мягкостью на него.       Это был самый прекрасный подарок за всё это ужасное время.       Даскалу перевёл взгляд на его лицо, а потом, взяв его лицо в руки, вдруг оставил нежный поцелуй на губах, выражая все свои чувства и эмоции в этом действии.       — În tot acest timp greu, ai adus lumină în viața mea, — шептал он прямо ему в губы, а потом отстранился, чтобы Алин смог видеть его глаза, в которых плескалось слишком многое. — Nici nu-ți imaginezi cât de important ești pentru mine.       Алин улыбнулся ему, чувствуя, как слова оседают где-то в груди, как сердце стучит быстро. Он обнял его за шею, чувствуя мягкость светлых волос, и сам поцеловал в щеку.       — Ты тоже для меня очень важен, Листер. Больше, чем можно представить.       Листер прижал его к себе, уткнувшись в чёрные волосы, и хотел раствориться в этом моменте, чтобы быть с ним, не думая ни о ком, пока чувствовал его тело в своих руках.       А снег за окном тем временем усилился, превращаясь в бурю.