Бетонная плита морали

весна. ветер разносит листья по улицам и по дворам, оставляя их в кучах, легкий озноб покрывает тело, когда федор бросает мимолетный взгляд рядом. Недалеко стояло бетонное здание, огорожденное забором, благо те находились за ним, и никто бы их не увидел. солнышко уже пробивается сквозь тучи и становится теплее, чем те же самые пару дней назад. даже слава слегка натянул солнцезащитные очки поплотнее к лицу. тот находился на стройке, ветер слегка окутывал его тело, а пониже, прямо перед ним, на коленях стоял федор, который отчаянно пытался взять в рот все больше тела славы, а тот же к слову помогал ему, подталкивая его голову грубо к себе, но все таки, тот решился на некую нежность и погладил волосы младшего, слегка сжимая их меж пальцев, очевидно от наслаждения. феденька явно уже заканчивал, ведь уже за то время ,что эти «отношения» с машновым развивались, он сам не понимал, как точно изучил всю тонкость этого занятия и теперь уже знал тело славы как свои пять пальцев, что явно помогало ему ублажить славу. губы букера чуть сильнее сжали его член, а язык во рту мягко помогал ощущениям, как и рука, которая покоилась на основании члена. — федь,давай быстрее. голос старшего немного дрожал, и от возбуждения и от явно некой нервозности, ведь заниматься интимом на заброшенной стройке еще та задача. Федя лишь слушался, быстрее двигая головой смотря только вверх на лицо славы, как бы он глупо не выглядел сейчас. машнову все нравилось в нем, все же он сам выбрал федора, ведь у того было мало времени размышлять, да и по сути своей, это было хотя бы выгодно, только вот свои принципы он предал, и за тот короткий момент дружбы перед отношениями уже успел привязаться к старшему, словно тот его идол, и он готов выполнять даже ужасные просьбы ради него. Тем временем слава сжал его волосы посильнее. — федь, я скоро кончу.  после своих же слов, он тихо зажал свой рот ладонью, дабы не издать никакого звука, поглаживая его волосы. все же кульминация была достигнута старшим, ноги чуть дрогнули и подкосились, а член все еще был во рту федора, но тот отодвинулся и сплюнул мерзкую белую жидкость на асфальт. Он прильнул ладонями к штанам машнова и начал их одевать обратно. — ты так стараешься для меня. — я же люблю тебя. мне бы было стремно не стараться ради такого. слава хмыкнул, но в этом было некое одобрение этих слов, словно ему очень нравилась идея власти в этих «отношениях», которые тот таковыми называл. федя поднялся с колен, оттряхнув слегка грязные штаны. — в чем смысл делать это на стройке, слав? — а тебе не понравилось? разве нет некого шарма в том, что кто-то может увидеть тебя в такой откровенный момент? относись легче к такому, может сам просить еще начнешь. — так что, мы к парням? слава посмотрел на свои часы, — немного опаздываем, нам стоило бы идти быстрее. так они сами начнут трек писать. они ускорились в шаге, рассматривая попутно улицу, запутавшись в своей карте и позвонив илье, чтоб тот спустился и встретил друзей. дойдя до студийки, они встретили парней, все курили общаясь о чем-то и как раз встречая их после долгой скуки, слава за кампанию достал свою сигарету и поджег, мягко поднося к губам, оставляя оттенок табака во рту. они общались о чем только могли, да и когда зашли в студию, разговоры как и шутки не прекратились. федор рассуждал над текстом, тихо перечитывая все на телефоне в заметках. — че, слав, че с айшей твоей все таки? — руслан скучающе печатал что-то в телефоне — я нихуя не понял. — да сукой она оказалась, член мой слила, да и пиздела много. мне она теперь нахуй не сдалась. руслан лишь промычал что-то не понятно, но илья решил высказаться. — да забей на нее хуй, все же слив я видел. ну там нихуя стыдного я не рассмотрел, просто обычный видос. никто от тебя не отвернется из-за этой хуйни, особенно мы. трек писался спокойно, да и отвлечься федор смог от происшествия до записи, тихо и не вмешиваясь особо в трек. он помогал мало, лишь слушал и соглашался. дописав все что им нужно было, и выпив алкоголя, все разъехались по домам. дни после трека проходили мучительно, федор то появлялся на связи с друзьями, то пропадал. причина тому - слава, он любил его до дрожи в коленях, да и отпустить не мог никак, по этому и привязывал федю к себе сексуальным удовлетворением, даже против воли, как все те же три дня после записи. почти каждый день ему приходилось терпеть грубые прикосновения, да и неприятное отношение к себе, избиение и петтинг.  в тихий день после стрима, слава ворвался в комнату младшего и грубо сжал его плечо, поворачивая его к себе. — что такое? — ты сам знаешь. я же говорил тебе не делать поспешных выводов и говорил уже о том, что кашин ждет извинения, к тому ты же хочешь фит?  — да я сам лучше напишу все. — федь, тебе придется извиниться перед кашиным, нахуя тебе стоило пиздеть на него? а? — ну он же и правда мало старается, слав. ну что я не так сказал? разве он очень то и занят всем этим? я в музыке гараздо больше сделал. — да ты к чему то музыкальному приблизился только когда взял мой член в рот! чтобы сегодня же данила знал о твоем извинении, хотя бы в личке. ты сам знаешь, что будет если не слушать меня. — я ненавижу кашина, ты же помнишь. я бы никогда не стал не слушать твоего мнения, но… голос прервался внезапной пощечиной от машнова. — ты сука мне все портишь, всю жизнь нахуй, да любая шлюха послушнее тебя будет. резкие слова славы оттрезвили федора и тот тихо с матерился под нос, слава уже исчезал за косяком двери и послышалось как громко хлопнула дверь балкона. младшему стало стыдно за то, что он так поступил. все же любовь к славе была сильнее, чем его собственное достоинство, и тот довольно быстро сообразил, что контроля станет больше, если не извиниться. федя вышел из комнаты и быстро вошел на балкон, слава курил, довольно нервно оперевшись ладонью о перила, не оборачиваясь на него. он приблизился и мягко обнял славу поцеловав того сразу в шею. — слава, ты не сердись, если че… ну я просто не очень люблю кашина, но тебя то я люблю больше жизни… а? слав? он ждал хоть одного действия со стороны старшего, как щенок, все ластясь к нему, ожидая одобрения, или некой пассивной злости, которую тот к слову употреблял к феде почти всегда.

— ты хороший мальчик.

федор довольно резко после тех слов повернул его и обнял, прижавшись лицом к шее. слава выдохнул сигаретный дым и потушил сигарету об пепельницу, оставив ее там же. его ладонь легла на задницу младшего, как всегда без какого-либо разрешения, да и тот их вообще никогда не просил. ладони скользили по его телу все нежнее, а временами и грубо сжимали его кожу пока не перешли в трусы. /////////////////////////////////// ? — ну че, когда коллабу сделаем? ? — не знаю, слушай. надо подумать, я занят на следующей неделе. сказал старший, отводя взгляд. как же он стеснялся перед своим другом. он провел ладонью взъерошив свои темные волосы, переведя взгляд на вову, тот весь такой милый, словно специально он ножки вместе сжал, расположившись на соседнем диванчике, да и атмосфера в комнате была соответствующая - розово-фиолетовая подсветка, вечерний дождь, который усиливался. владу теперь и вправду кажется, что тот словно специально все больше и больше тянул его к себе своей внешностью, шутками и характером. все же он никак не мог признать всю глупость о своей детской влюбленности к другу, но если бы тот признался, сразу бы стал педиков в глазах у всех, да и если скрытно, то как и вова бы не принял его любовь, так и сам бы считал себя пидором, по этому давно не мог ничего сделать с этим. по крайней мере на данный момент. тут его резко вырвали из раздумий слова друга. — ну влад! чего завис? я тебе рассказываю, а ты ни черта не слушаешь,— он обиженно махал ладонью перед глазами влада пытаясь отвлечь от мыслей, все же тот совсем не слышал его, но как влад все же начал отвечать, буянов сразу убрал ладонь. — да говори, говори. прости, просто задумался над кое чем. что за история? вова тихо цокнул языком закатив глаза, «снова рассказывать историю про глеба? да это же просто издевательство» когда тот еще не слушает всех его переживаний, а ведь должен. — ну ладно, только теперь слушай. вообщем, глеб этот такой еблан, в итоге же нихуя не ответил мне, а хейт блять получаю я. пиздец не честная хуйня. — ну, не справедливо, его фанаты благо всегда дерьмо хавать будут, так что все нормально будет. — думаешь? буянов переживающе сменил позу ног, сев слегка по другому, сминая пальцами край кофты от легких нервов. — знаю, — влад аккуратно поправил свои волосы, расслаблено смотря на вову.