Нежить не врёт

Глава: Это не моя вина, ведь виноваты все кроме меня 6 июля, загород, 12:00. Особняк семьи «Шин». Шум лопастей тяжёлого гражданского вертолёта разорвал тишину лесного поместья задолго до того, как сама машина показалась из-за верхушек деревьев. Огромный особняк, сочетающий в себе роскошь пятизвёздочного отеля и монолитность военного бункера, встретил гостей идеальной тишиной. Но ненадолго. Вертолёт завис над гигантским задним двором, который больше напоминал футуристический полигон. Потоки горячего воздуха прижали к земле идеальный газон и подняли небольшую бурю. Дверь вертолёта с грохотом отъехала в сторону. — Ну что, курортнички, добро пожаловать! — первой, перекрикивая гул мотора, высунулась Харука Кинё. На ней были солнцезащитные очки и пляжная шляпа, которую она отчаянно придерживала рукой. Вместо того чтобы дождаться посадки, она просто сбросила вниз свой огромный розовый чемодан, а следом спрыгнула сама, изящно приземлившись на полусогнутые ноги. — Кинё, чёрт возьми, мы ещё не сели! — рявкнул из глубины кабины Рэн Куроганэ, недовольно потирая висок. Он выглядел так, будто его заставили лететь насильно, хотя в руках сжимал чехол с тренировочным снаряжением. Следом за Харукой на траву спрыгнул Зеничи Сёдзи. Он окинул взглядом территорию: — Ого, а тут неплохо. Смотрите на этот полигон на заднем дворе. Я чур первый тестирую мишени. — Только после меня, Сёдзи, — подал голос Такео Кадзэма, спрыгивая следом и тут же разминая плечи. Из кабины пилота, лениво потягиваясь, вышла Минацу Фудзи. Похоже, именно она вела этот вертолёт в своей экстремальной манере. — Все целы? Отлично. Парковка пять звёзд, — усмехнулась она. Юми Тэрасима осторожно сползла по ступенькам, когда вертолёт наконец коснулся земли. В руках она бережно держала объёмную сумку с гаджетами. — Нам обещали все удобства, — пробормотала она. — Надеюсь, там есть кондиционер. В этот момент из салона буквально вывалилась Асука Куроми, тяжело дыша. — Ещё один такой вираж, Фудзи, и я привяжу тебя к пропеллеру, — прохрипела она, но, заметив масштабы особняка, быстро сменила гнев на милость. — Ладно... бассейн искупит твоё поведение. За ней спокойно и размеренно вышли Тиаки Хосино и Рин Хаяси. Тиаки сразу оценила взглядом тренировочную зону на заднем дворе, где виднелись автоматические манекены. — Хм, классное место для отдыха. Можно и расслабиться, и форму не потерять, — заметила Тиаки, поправляя перчатки. — Главное, чтобы эти двое, — Рин кивнула на уже спорящих Сёдзи и Такео, — не разнесли полигон в первый же день. Последней из вертолёта появилась Мэй Акабане. Она спрыгнула на землю с абсолютно невозмутимым видом, держа в руке стаканчик с прохладительным напитком. — Меньше слов, господа. Кто последний до главного входа — тот готовит ужин на всю банду! Компания с хохотом рванула к дверям особняка, оставляя позади стихающий гул вертолёта. На крыльце особняка гостей уже ждали. Впереди всех, с широкой и тёплой улыбкой, стоял Саёри Шин. Однако его открытая поза контрастировала с плотной, тяжёлой аурой, сочившейся от Прототипов. Саёри был одет в необычную боди-рубашку, нижние края которой из-за скрытого сдерживаемого гнева начали едва заметно приподниматься в странном, словно разрезанном стиле. Чуть левее, скрестив руки на груди, застыл Райдо Шин. По бокам от них расположились Ллойд Астериан и Дорки Отредактированный. Ллойд выглядел запредельно стильно и вызывающе. На нём была белая рубашка с чёрным галстуком, покрытым синими пятнами в строгой пропорции 50/50. Поверх красовался чёрный укороченный пиджак в феминном стиле, переходящий внизу в формат боди, что полностью открывало область бёдер. Плотные чёрные чулки подчёркивали ноги, покрытые детализированным растительным орнаментом татуировок. Из его пышных, растрёпанных чёрных волос, скрывающих часть лица, по бокам выглядывали мягкие овечьи уши с розоватой внутренней частью, а сверху — закрученные чёрные рога. Массивный чёрный хвост у основания позвоночника изящно изгибался латинской буквой «S», а широкие рукава пиджака, которые были длиннее рук, полностью скрывали кисти. Его серебристый левый и янтарный правый глаза были полуприкрыты, выражая сонную уверенность и тонкую ухмылку. Рядом с ним Дорки Отредактированный сурово хмурился, его лицо становилось всё серьёзнее, а на шее слегка покачивался металлический кулон с выгравированной меткой ядерной угрозы. От этой троицы веяло такой силой, что сухой июльский воздух вокруг них казался оптическим обманом. Едва чемоданы коснулись земли, Зеничи Сёдзи широкими шагами перемахнул расстояние до крыльца и со стуком столкнулся лбом ко лбу с Райдо. — Эй, фанатик манги, — прорычал Зеничи, сузив глаза. — Ты же обещал, что расскажешь насчёт сорок шестой главы! Или ты забыл уговор? Лицо Райдо оставалось неподвижным, взгляд был стеклянным: — Чё? Я же тебе тогда человеческим языком объяснил, что ты должен прочитать сам. Я не хочу спойлерить тебе эту главу. Ты вообще понимаешь, что там появится ключевой антагонист? — Да мне плевать на антагониста, ты мне слив дай!.. — начал было Зеничи, но слова застряли у него в горле. Атмосфера изменилась мгновенно. Прямо за спинами прибывшей толпы, словно соткавшись из воздуха, возник Тсеничими. Он стоял, глупо и приторно улыбаясь, наклонив голову набок. Его мимика была утрированно-невинной. Вся десятка приехавших застыла. Минацу Фудзи беззвучно выронила ключи в траву. У Харуки Кинё мелко задрожали пальцы. Рэн Куроганэ инстинктивно сделал полшага назад, его челюсть сжалась до скрежета. Единственные, кто не изменился в лице — Прототипы. Ллойд лишь лениво перенёс вес тела на другую ногу, спрятав ладони глубже в широкие рукава-оверсайз, а Дорки едва заметно повёл плечом. Зеничи обернулся первым. Его голос дал сбой, сорвавшись на сип: — Но ведь... Тебя же... Заточили. Нет, тебя забрал тот демонёнок... Я видел, как открылся портал. Я-я... — Заточили? Правда? — Тсеничими перебил его мягко, с деланным удивлением, резко оборвав глупую улыбку и оставив лицо абсолютно пустым. — Я смог выбраться из его лап судьбы. Трикстер сделал шаг вперед. Десятка прибывших синхронно подобралась, готовая к худшему. Асука Куроми побелела. — Давайте к сути, — продолжил Тсеничими, его голос звучал обыденно. — Я не пришёл сражаться. Просто кое-что хотел сказать насчёт фактора неудачника. Если вы попытаетесь сейчас провернуть какой-то трюк, особенно ты, Ллойд. Или ты, Саёри. Или Дорки... Вся ваша компания будет убита. Я не вру. Вы прекрасно знаете, что я говорю ужасные вещи с абсолютно спокойным лицом. — «Ужасные вещи со спокойным лицом», — эхом отозвался Саёри Шин, даже не глядя на врага, а скорее изучая ногти на своей руке. Разрезанные края его боди-рубашки слегка колыхнулись от остаточной энергии. — Какое изящное определение для банальной нехватки аргументов. Ты пришел угрожать убийством тем, кто физически не способен умереть так, как тебе бы хотелось? — Смерть — это тоже фактор, Саёри, — не поворачивая головы, отозвался Ллойд Астериан. Его сонный, мягкий взгляд из-под густой чёрной чёлки заставил Тсеничими слегка прищуриться. Ллойд говорил абсолютно спокойно, но в его полуприкрытых глазах — серебристом и янтарном — читался холодный, расчётливый ум. — Но фактор неудачника — это когда ты сбегаешь от демонёнок только для того, чтобы прийти на чужую дачу и испортить людям каникулы своим присутствием. Это не угроза. Это дефицит внимания. — Вот именно, — подал голос Дорки Отредактированный, лениво потирая шею, пока кулон ядерной угрозы мерно покачивался на его груди. — Мы тут вообще-то отдыхать собирались. А тут опять этот цирк с мёртвыми лицами. Тсеничими, ты скучный. Твоя концепция ужаса устарела. Харука Кинё, не выдержав этого затянувшегося ментального давления, сделала шаг вперёд. Её лицо покраснело от возмущения и страха, она сорвала с себя очки и яростно закричала прямо в лицо Трикстеру: — Да как ты смеешь вообще сюда заявляться?! Ты — чудовище, разрушившее столько жизней! Ты за всё ответишь, убирайся отсюда! Тсеничими резко повернул голову в её сторону. Его безумная улыбка исчезла мгновенно, сменившись леденящей пустотой. Он перебил её на полуслове, его голос прозвучал тихо, но отчётливо, заставив Харуку поперхнуться воздухом: — Я был жертвой. На крыльце повисла тяжёлая, звенящая пауза. Никто не ожидал услышать эти слова от того, кто сам являлся воплощением кошмара. Рэн Куроганэ, до этого хранивший молчание, сделал шаг вперёд, выходя из-за спин друзей. Его взгляд был прикован к Тсеничими. Тяжело сглотнув, Куроганэ задал вопрос, который давно мучил его изнутри: — Раз ты заговорил об этом... Скажи мне. Кто такой Кумагава? Тсеничими медленно повернулся к Рэну. На его губы снова выползла едва заметная, жуткая ухмылка. Он заговорил нараспев, словно зачитывал древний манифест: — Неважно, злодей ты или даже демон: пока в тебе есть человеческая сущность, человечество тебя примет. Но из этого правила было одно исключение — человек по имени Кумагава, который не был ни демоном, ни человеком. Трикстер сделал плавное, ломаное движение корпусом, приближаясь к Рэну, и заглянул ему прямо в глаза: — Он не человек, потому что он отказался от человеческой натуры, он такой же как и я да-а-а-а-а? Рэн-Рэн-Рэн, ты бы знал, что твой фактор неудачника бесполезен. Он не олицетворение Кумагавы, этот фактор неудачника даже не создан им, это просто аномалия. Это олицетворение плюса, которое помогает всем, кроме минусов, следовательно... Рэн Куроганэ! Ты не минус! Слова Тсеничими ударили по сознанию Рэна подобно грому. Лицо Куроганэ побледнело, его мир и всё, во что он верил, рушилось на глазах от этого концептуального откровения. Ллойд Астериан на крыльце слегка приоткрыл свои разноцветные глаза, оценивая масштабы психологического удара, который Трикстер только что нанёс их гостям. Ллойд нахмурился, его сонные серебристый и янтарный глаза под густой чёлкой опасно сузились. Тонкая, едва заметная улыбка-ухмылка исчезла с его лица, а массивный чёрный хвост замер. Он процедил: — Хватит-хватит... Тсеничими, верно? Ты не человек, так ведь? Потому что ты не испытываешь эмоций, я не вижу в тебе даже желания дышать. Следовательно, ты кукла. Ты не злодей, ты монстр, обиженный на весь мир. У тебя нет друзей, поэтому ты стремишься кому-то испортить каникулы или праздник. Ты слаб, потому что не принимаешь себя, ты считаешь себя глупым и беспечным. Я признаю, что ты не плюс, скорее ты истинный минус, прямо как Призрак. М-даааа, смотрю на твою историю и понимаю, насколько ты жалок. Кумагава пытал тебя... Он убивал и мучал тебя, вместо того чтобы отпустить твою душу, он наполнил тебя первородной ненавистью. Вот почему ты не человек. Такео сделал шаг вперёд и осторожно взял за руку Ллойда, намекая своими длинными рукавами пиджака, чтобы тот остановился. — Эй, Ллойд, псс, не недооценивай его, — едва слышно шепнул Такео, косясь на Трикстера. — Он чуть не прибил нашу компанию тогда, да и ещё чуть не убил около тридцати одарённых сверху. Он тот ещё псих, аккуратнее с ним. Ллойд даже не шелохнулся, сохраняя ленивую, холодную уверенность: — Да не ссы, я выиграю его в два счёта, ведь я истинный король. — Король? — отозвался Тсеничими, неторопливо поправляя рукава кофты, будто собирался что-то сделать. — Король? Ты король? Но разве король думает насчёт других? Разве король не ворует, разве король не сидит в своей башне и плачет? Ллойд, бедняга... Главное людское правило: никогда не спрашивай у прототипа, что случилось с ним в прошлом. А, да, забыл... Твои родители же умерли! Жаль, что я не смог убить их. Мне жаль, что я не смог уничтожить их, жаль, что я не смог забрать их жизни... Говоря это, Тсеничими внезапно заплакал. Но это были абсолютно фальшивые, пустые слёзы, не отражавшиеся в его синих глазах. Все вокруг мгновенно напряглись, понимая, что сейчас произойдёт что-то важное. Сухой июльский воздух особняка буквально зазвенел от давления. — Слабак! Хахахахаха, слабак ты, Тсеничими! Я тебе в лицо скаж... Не успела Тиаки Хосино договорить свои слова, как в её груди с влажным хрустом образовалась гигантская сквозная дырка. Девушка с грохотом упала на траву полигона. Рэн Куроганэ среагировал за долю секунды. Его аномальная сила мгновенно окутала тело подруги: раны затянулись, кровь исчезла, а одежда вернулась в привычную форму, будто ничего и не было. — Вот оно как... — процедил Тсеничими, мгновенно убрав с лица фальшивую гримасу слёз. — Твоя способность просто всё отменяет. Благо у меня тоже есть способность All Erasure, так что смерть мне не страш-... *ХРЯСССЬЬЬ! * Неожиданно огромная, ржавая железная арматура на вылет вошла в тело синеглазого. Тсеничими согнулся, начиная харкать тёмной кровью, и в тот же миг его лицо исказилось — через эту рану он неожиданно прочувствовал всю ментальную боль Рэна, всю тяжесть его фальшивого проклятия. К поверженному Трикстеру мгновенно подошли Прототипы и сам Рэн. Тсеничими, хрипя, быстро остановил кровотечение, обратив вектор атаки вспять, но тяжёлые, блокирующие силу цепи уже намертво сковали его движения. Разрезанные края боди-рубашки Саёри яростно колыхались, а кулон ядерной угрозы на шее Дорки опасно поблёскивал. — Его силы заблокированы, — жёстко отрезал Саёри. — Отправим его в тюрьму Сайлент-Рок. Но нам нужно сопровождение. Саёри немедленно позвал Азраэля. Спустя пару минут пространство над двором пошло рябью, и из портала шагнул Азраэль. На земле, скованный необычными цепями, сидел Тсеничими. Прибывшая десятка Ханмэй смотрела на него сверху вниз с глухим чувством жалости. Как только Азраэль подошёл к нему вплотную, собираясь забрать оковы, Тсеничими медленно поднял голову и широко, безумно улыбнулся прямо ему в лицо. — *All Erasure.* Концептуальная способность подействовала моментально. Тяжёлые цепи с оглушительным звоном разлетелись в пыль. В ту же секунду Тсеничими вырвался из оков, и пространство вокруг него взорвалось сотнями острых, длинных строительных отвёрток. Они веером поразили всех, кто находился на полигоне, заставляя Прототипов, Азраэля и студентов повалиться на траву от парализующей боли. Сам Тсеничими просто спокойно прошёл мимо всех тех, кто упал на землю. Камера медленно опустилась к самой траве, показывая ракурс снизу вверх: Тсеничими лениво уходит прочь, непринуждённо засовывая руки в карманы своей кофты на фоне огромного особняка. Как только его силуэт скрылся за деревьями у края полигона, Саёри Шин, превозмогая слабость, вскинул руку вверх. Яркая вспышка энергии Прототипа мгновенно восстановила и подняла на ноги всех пострадавших. Они ещё несколько часов приходили в себя, но тренировались через ментальную боль, особенно Саёри, он начал возвращать дух своего божественного присутствия.