Spicy Margarita

      Добро пожаловать в один из самый популярных ночных клубов Сеула «3RACHA» — место, где все ваши заботы заглушат звуки безудержных ремиксов, ваши печали унесут зажигательные танцы, переживания сгорят в ярких стробоскопах, а проблемы утонут в разнообразии коктейлей и шотов! Здесь вас встретят очаровательные бармены, грациозные танцоры, голосистые певцы и рукастые диджеи. Это просто рай на земле, и у этого рая есть свой персональный ангел.              Однажды трио энтузиастов, — Бан Чан, Со Чанбин и Хан Джисон, — решило, что не хочет быть частью офисного планктона и прозябать свою юность где-то в хаосе документов, отчётов и других сверхважных бумаг, и открыло своё крохотное заведеньице на задворках модного района в каком-то складском помещении. Это был неказистый бар, где от силы помещалось человек десять, с настолько маленькой кухней, что даже один еле развернётся, не говоря уж о персонале, зато аренда была за полцены. У ребят была своя фишка: все трое были прирождёнными музыкантами, и в окно эркера они выставили диджейскую установку, завлекая всех необычными ремиксами. План сработал. Праздная молодёжь, направляющаяся в клуб, заскакивала к ним пропустить стаканчик, а затем в бодром настроении двигаться на танцы. Уже под утро эта самая молодёжь на общем кураже вновь заходила в заведение, чтобы догнаться перед долгой дорогой домой. Мешать коктейли, готовить настойки и жарить мясо наши энтузиасты тоже умели, поэтому о них пошла молва, и вложения были отбиты в первые три месяца. Они решили расширяться, и сняли соседнюю комнату, где уже можно было поставить столики и телевизор с приставкой. Стоит ли говорить, что соревнования в Just Dance стали любимыми, в том числе и у хозяев заведения. Благодаря им, в их небольшой коллектив добавился Ли Минхо — профессиональный танцор и мастер на все руки. На него бегали посмотреть все девчонки в округе, прознав, что тот выступает вместе с айдолами в качестве бэк-танцора. Конечно же, просто так в заведении находится было некрасиво, вот и приходилось покупать пару-тройку коктейльчиков.       Спустя полгода ребята смогли позволить себе место побольше. Тут им пригодился рукастый Минхо, с чьей помощью они сделали ремонт, пробив арку в стене. Бан Чан подтянул своего соседа, Ян Чонина. Парнишка искал подработку и за покраску стен взялся с особым усердием, да так и остался в пока-ещё-не-клубе в качестве официанта. А потом ребята поставили парочку караоке-кабинок, и тот уделывал всех в пении. Вот вам и новый поток посетителей. Бан Чан тоже времени зря не терял и флиртовал со всеми направо и налево, отчего остальные над ним периодически подтрунивали, но не сильно, ведь это им тоже приносило денег. Прошло девять месяцев, и команда построила настоящий танцпол и сцену. Осталось как-то удачно это презентовать и не прогореть, ведь парочка заведений по соседству закрылась в кризис. У них уже была новая кухня и барная стойка побольше, но первое место они оставили в знак памяти и иногда открывали для осведомлённых постояльцев. Тогда же в их жизнь ворвался Ли Феликс, принеся личное везение этому предприятию.       Время было под утро, без-пяти-минут-клуб уже должен был закрыться, когда на пороге появился прекрасный юноша с чемоданом чуть ли не в два раза больше него самого. Оказалось, он прилетел ночным рейсом из-за рубежа с огромной задержкой, пока добрался до города, стемнело окончательно, и до арендодателя было не дозвониться, хоть он и предупредил о накладке заранее. Ехать обратно в аэропорт смысла не было, как и снимать гостиницу, вот он и решил переждать в городе. Наудачу он сунулся в их заведение; о, счастье, оно работало. Конечно же, ни у кого язык не повернулся сказать, что они так-то закрыты, даже у Минхо, хотя тот за словом в карман не лез, а тут растаял, как щербет на солнце. Чан нажарил мяса, Чанбин достал соджу, а остальные расселись в старом баре и выпили за знакомство, всё это время Хан допытывал посетителя о его жизни. Феликс оказался благодарным юношей и в следующий вечер принёс просто огромную коробку самодельных брауни, поставил на новую барную стойку, дав, тем самым, зелёный свет новому месту. Конечно же, завязалась беседа, и посетители тоже захотели попробовать кусочек легендарного десерта. Феликс болтал, шутил и очаровывал всех вокруг. Впервые посетители мужского пола так активно включились в игру, флиртуя с новеньким. Если девушкам иногда доставались коктейли за счёт заведения, то парни готовы были платить за всех у барной стойки, лишь бы столь невероятное существо уделило им внимание. В ту ночь они сделали недельную выручку. Предприимчивое трио просекло эту фишку сразу же, и стало звать чудо-мальчика гораздо чаще посидеть с ними. «Папочке нужны новые колонки,» — пошутил тогда Чан, и Феликс, рассмеявшись, согласился на авантюру.       Феликс исполнял свою работу честно. Иногда он приходил в клуб, располагался у барной стойки и общался с кем-то из ребят. Спустя минут десять, рядом присаживалась жертва «эффекта Феликса». Срабатывало безотказно. Вся стойка и зал могли быть полупустыми, но рядом с парнем обязательно кто-то крутился и покупал коктейли и закуски. Это могли быть и мужчины, и женщины. Феликс любезничал со всеми. Однажды Минхо вытянул его к танцевальному автомату, — да у них появился и такой, — и… проиграл Феликсу. Оказалось, тот тоже умел хорошо двигаться. Они привлекли ещё больше внимания, и их карманы пополнились телефонными номерами, а касса — наличкой. «Новичкам везёт,» — сказал тогда Феликс. Вместе они периодически устраивали такие баттлы, и выигрывали по очереди. Когда сцена и танцпол наконец открылись, троица стала выступать со своими песнями, а Минхо танцевать в перерыве. Но большой куш они стали загребать, когда Феликс перекрасил свои отросшие волосы в блонд. Во-первых, охренели все в «3RACHA», подкатывая к нему практически всерьёз, во-вторых, посетители, словно паломники у святых мест, чуть ли не молились на него и приносили подношения. Феликс стал своего рода хостом данного заведения. Без всяких пошлостей. Пока без пошлостей.       

***

      Хван Хёнджин искренне не понимал, почему они должны тащиться в какой-то другой бар, когда на Хондэ полно прикольных заведений, но Ким Сынмин был настойчив как никогда. Памятуя о том старом маленьком барчике с невероятно вкусными пулькоги, он имел полное право в свой день рождения командовать парадом. «Ты просто не знаешь, от чего отказываешься,» — сказал именинник в упрёк. Конечно же он не знал, более того, он об этом месте понятия не имел. Тут ему строили глазки, обслуживали вне очереди и всячески пытались угодить. Но Сынмин прав, это его днюха, и кто он такой, чтобы перечить.       Каково было удивление парня, когда на месте уютного заведеньица они обнаружили вполне себе клуб с толпой посетителей. Хёнджин гаденько улыбнулся и широким шагом двинулся внутрь. Сама судьба баловала его.       Внутри всё гудело, рябило и дёргалось. Около бара было какое-то невероятное столпотворение, даже нетипичное для такого заведения. В лучших клубах Сеула так не облепливали стойку, а тут чуть ли не битва не на жизнь, а на смерть. Друзья двинулись в самую гущу, и Хёнджин понял, что влип. За баром стояло неземной красоты существо со светлыми кудрями, подведёнными лайнером голубыми глазами, пухлыми губами, подчёркнутыми косметическим блеском, в розовой газовой блузе, такого же цвета шубе и в самых обтягивающих джинсах-клёш на свете. Существо улыбалось и разливало настойки по рюмкам, кивало и бросало осуждающие взгляды на сальные намёки. «Хоть бы это был парень!» — взмолился Хван всем богам любви. Видимо, юноша ходил у судьбы в любимчиках, ибо голос на баре оказался настолько глубоким, — Хёнджин расслышал его даже сквозь смачный бит, — насколько сердце горе-любовника ухнуло вниз от контраста с внешностью, а вот другой орган вполне заинтересовался происходящим.       Когда подошла очередь друзей делать заказ, Хёнджин, облокотившись на барную стойку, манерно согнув правую кисть и высунув кончик языка с уголка губ, поймал взгляд чудо-мальчика и вместо ответа на вопрос: «Чего желаете?» — выдал:       — Твои родители случайно не Бони и Клайд?       Парень в розовой шубе посмотрел на него также, как и на других яйцекатов в баре, с лёгким осуждением, но лишь отрицательно покачал головой, а вот Сынмин готов был треснуть друга, что есть мочи. Хёнджин же продолжил:       — Тогда почему они украли моё сердце и отдали тебе?       Всё. Это финиш. Вызывайте полицию, иначе Сынмин прибьёт своего друга.       — Забавно. Но, может, всё-таки скажете, чего хотели бы, — вежливо заговорил Феликс, краем глаза подмечая, как Хан зачеркивал очередное сердечко на доске подкатов. Это была их шуточная игра с тех пор, как Феликс стал собирать толпы поклонников. — И ответ «тебя» не принимается, — тут же добавил он лукаво.       — Что же мне тогда делать? Я абсолютно забыл, чего хотел, и это ваша вина, между прочим, — укоризненно проговорил Хёнджин, растекаясь на барной стойке. — Поэтому сделайте на ваш вкус, я вам доверяю. Своё сердце я уже доверил.       Феликс лишь согласно кивнул, поджимая губы, дабы не прыснуть от смеха. Хёнджин нашёл этот жест очаровательным. Сынмин же нашёл ещё один повод избавиться от друга.       — А вам? — обратился Феликс к напарнику горе-ухажёра.       — Виски-сауэр, пожалуйста, — ответил Сынмин без выпендрёжа. Ему почему-то стало искренне жаль бармена из-за всех этих непотребств, что слышали его уши.       — Можно ваши документы? — попросил Феликс по правилам клуба.       — Вам можно не только документы, — тут же вклинился Хёнджин, доставая удостоверение личности, но Сынмин не дал ему договорить.       — Вот, — последний протянул карту двумя руками. Феликс обратил внимание на дату.       — О, у вас день рождения, поздравляю!       — Спасибо! Надеюсь, в честь праздника вы сделаете ему самый дорогой коктейль, ведь платит он, — съязвил именинник, и за баром заливисто рассмеялись. Хёнджин почувствовал себя преданным.       Феликс собрался было уходить, как Хван вновь активизировался:       — Стой! Куда ты? А как же наши коктейли?       — Я не бармен, только помогаю, — хитро проговорил Феликс. — Вот бармен, — он указал на Чана, и покинул стойку.       Конечно, настрой Хёнджина тут же угас, но сдаваться он не намеревался. Проследив взглядом, куда уходила его новая любовь всей жизни — в служебное помещение, — взял коктейль и отлип от стойки, как и половина поклонников одного красавчика. Сынмин смотрел на него осуждающе, Хёнджин уже не помнил, когда тот на него так не смотрел. Он лишь подмигнул своему другу, чокнулся бокалами и выпил свой залпом. Напиток оказался приятным и дал на будущее повод завязать новую беседу, как минимум, узнать название. Скучающие неподалёку девчонки заприметили Хёнджина и поспешили поднять тост, но он перевернул бокал, показав, что там пусто. Они тут же захотели угостить его коктейлем, но тот отказался. Сынмин сразу же тактично слинял, его мало интересовали клубные похождения.       Внезапно музыка стихла, и из технической части вышел чудо-мальчик в розовой шубке в сопровождении трёх парней. В руках он держал кусочек торта со свечкой-фонтаном. Они двигались к имениннику и пели «С днём рождения!», три бармена тоже к ним присоединились. Парень с лицом грызуна параллельно снимал на телефон. Поравнявшись с довольным и чуть смущённым Сынмином, тортоносец протянул ему тарелку и сказал загадать желание. Сынмин задул огонёк, а коллектив наговорил ему кучу приятностей. Хёнджин замаячил на фоне, поаплодировав вместе со всеми. Именинник поблагодарил поздравляющих и предложил разделить кусочек.       — Ну что ты, ешь сам, — отмахнулся Чан, похлопав паренька по плечу.       Хёнджин вновь утянул его за стойку, ведь прекрасное розовое существо вернулось на своё место. Музыка загрохотала вновь.       — Как назывался тот коктейль, что мне сделали? — Хван поспешил воспользоваться выпавшим шансом и завязать непринуждённую беседу.       — Чани, что ты ему сделал? — окликнул бармена Феликс.       — Ангельское личико, — ответил парень в майке-алкоголичке, высыпая лёд в морозилку.       — Его я вижу перед собой. А коктейль? — он недвусмысленно посмотрел на блондинчика и заигрывающе улыбнулся.       Чан хихикнул, помотав головой, Феликс сжимал поползшие вверх уголки рта, а Сынмин мысленно отвесил оплеуху другу. «Ешь торт и не беси меня,» — шепнул последний и заказал ещё по коктейлю на каждого.       — Феликс, достань, пожалуйста, лимонный сок, — попросил Чан, и Хёнджин отметил для себя столь необычное имя. Такое он точно не забудет.       Пока бармен мешал напитки, Сынмин обратился с давно мучающем его вопросом:       — Слушайте, тут же раньше был небольшой барчик. Что с ним?       — О, ты бывал в нём? — вклинился в разговор только что подошедший Хан. Он заметил нарастающий поток возле стойки и передал пульт Чанбину, а сам бросился на помощь.       — Да, тот пибимпап был божественен! — чуть не давясь слюной, мечтательно проговорил парень.       — Что? Может, откроем имениннику наш старый бар? — задиристо предложил Хан.       — Почему бы и нет, — согласился Чан, поставив два коктейля перед посетителями.       — Если только дотерпят до конца ночи, — в интонации Феликса раздались нотки лукавства.       — Досидим! — чересчур быстро выпалил Хёнджин, хватаясь за свой бокал. Он ни за что бы не упустил такой шанс. Это старый Хёнджин не хотел даже носа казать в данный район, новый Хёнджин уже с тоской думал о расставании.       Феликс ушёл предупредить остальных о грядущей посиделке, и Хван чуть не ломанулся вместе с ним.       — Ты же понимаешь, что уступишь место кому-то другому. У барной стойки особо не церемонятся, когда наша рыбка здесь, — ехидничал Хан над новым Ромео их заведения.       — Сынмин мне уступит своё, — тут же нашёлся Хёнджин.       — Не уступлю! — запротестовал тот. — Вообще-то, у меня день рождения.       — Они правы, — по-доброму улыбнулся Феликс, и Хёнджин был готов горы свернуть ради столь прекрасной улыбки, но только не сидеть в тоскливом ожидании. — Оставайся здесь, — и Феликс вновь ушёл в помещение для персонала.       Хёнджин допил свой коктейль и, развернувшись на барном стуле, окинул танцпол взглядом. Всюду дрыгались разодетые тела, за диджейским пультом орудовала невероятная гора мускулов, а на сцене, двигаясь мягко, словно кот, танцевал почти что айдол. Залюбовавшись его движениями, Хёнджин вспомнил, что некогда тоже любил танцы, и было бы неплохо возобновить тренировки. Прыгать в самую гущу ему пока не хотелось, всё-таки розовая перспектива манила больше.       — Чего раскис? Вернётся твой Феликс, — Хан перегнулся через стойку и шепнул фразу прямо на ухо герою-любовнику первой степени, пока бит не зазвучал вновь.       «Конечно, вернётся. Я такое сокровище не упущу,» — подумалось Хёнджину, но вслух он сказал:       — Что я сейчас пил?       — Sunshine, — по привычке ответил Чан. — А вот и он!       Феликс вновь двигался к бару в сопровождении какого-то пузатого мужичка в деловом костюме, с щенячьим восторгом рассказывающего что-то бедолаге. Феликс изо всех сил старался сохранять лицо, но даже ему это было не под силу. Мужичок периодически старался взять чудо-мальчика за руку, а тот аккуратно высвобождал её. «Сейчас позову Бини,» — бросил Хан и пулей понёсся за диджейский пульт. Хёнджин был не в восторге от ситуации. Когда Феликс бросил жалобный взгляд, умоляющий о помощи, Хёнджин был готов самолично пересчитать кости старикашки.       — Мини, дружище, как я рад, что в свой день рождения, ты нашел время навестить нас! — тут же воскликнул Феликс, бросившись тому прямо в руки.       Сынмин, не будь дураком, обнял Феликса в ответ так тепло, словно они всю жизнь прожили душа в душу. Незнакомцу стало неловко то ли от собственной нахальности, то ли от душещипательности момента.       — Помнишь, я тебе рассказывал про моего мегауспешного, популярного друга, — никогда бы в жизни Сынмин не сказал подобное про Хёнджина добровольно, но ситуация патовая, и он был готов петь тому дифирамбы.       — О, мне про тебя все уши прожужжали, ты же… — и тут Феликс замялся, ведь имени он не знал. Он вообще редко спрашивал имена посетителей, дабы не давать ложных надежд.       — Хёнджин, — тихонько подсказал парень.       — Хёнджин. Вживую ты гораздо красивее, чем на фото, не признал сразу, — удачно выкрутился Феликс, и собеседник чуть ли не поплыл от комплимента, хоть и вынужденного.       — Тоже рад с тобой познакомиться, Феликс, — а вот Хёнджин был искренним в своих словах.       Они тоже обнялись, и Хёнджин сделал одну хитрость. Он не убрал руку до конца, зацепившись большим пальцем за шлёвку джинсов. Со стороны могло показаться, что рука покоится на талии, но в реальности касание выходило минимальным. Подошедший Чанбин тоже не сразу понял в чём соль и чуть не кинулся на Хёнджина, решив, что тот угрожает их драгоценности, но фраза Феликса о коктейлях для друзей за его счёт пыл немного поубавила. Неудавшийся воздыхатель погрустнел и ушёл за другой конец барной стойки. «Я разберусь,» — бросил невзначай Бини и направился в ту же сторону. Минусы у работы, несомненно, были, не все хотели играть по правилам заведения. Когда угроза миновала, понурый Феликс вернулся на своё место. Спасителям поставили по коктейлю.       — Опережая твой вопрос, это «Поцелуй Ангела», — Чан был тем ещё плутом, обладая необъяснимой привычкой поддразнивать людей своим мастерством, как в музыке, так и в барменстве. Хёнджин лишь приподнял уголок рта на секунду. Ему эта игра нравилась.       — Даже не хочу знать, как называется мой, — недовольно проворчал Сынмин, он порой уставал от влюбчивости друга.       — Salty dog, — Чана дважды просить не надо, он и с первого раза был готов подколоть.       — Ха, и в правду ворчливый пёс, — засмеялся вновь подошедший Хан, вставший на замену теперь уже Чана. Пусть тот теперь покрутит пластинки.       — Скорее щеночек, — тут же защитил новоприобретённого друга Феликс. Сынмин благодарно улыбнулся.       Так прошла их ночь в разговорах за стойкой, шутках и праздном веселье. Феликса больше не доставали поклонники, он спокойно мог выдохнуть. Самым терпеливым достался приз. Под утро Чан открыл тот самый старый бар, и все спустились вниз и разместились ввосьмером. На гриле шкворчало мясо и морепродукты, Чанбин достал каждому по баночке пива, Феликс помогал раскладывать закуски. Надо было обсудить слона в комнате. Минхо видел заварушку со сцены, а вот Чонин всё пропустил, так как дежурил в караоке. Перебивая друг друга и неприлично шутя, участники событий рассказали про подкаты Хёнджина, даже отчасти смутив его деталями, про количество поклонников за сегодня и про облом вселенского масштаба для одного постояльца. Он прилепился к Феликсу, как банный лист, звал с собой поужинать в лучшем номере пятизвёздочного отеля, обещал горы подарков и удовольствия. В итоге, оказался типичным воздуханом. О дне рождении Сынмина тоже не забыли и выпили за его здоровье. Коллективным решением было принято больше не пускать того мужичка и предупредить амбалов на входе.       — Мне кажется, я тебя где-то видел, — обратился Хёнджин к клубному танцору. Весь вечер ему не давала покоя его пластика, будто он был с ней знаком.       — В своих мечтах, — съязвил Минхо, обнимая Феликса со спины, чтобы набрать кимчи в тарелку.       — Я бы тебе помог, — шепнул тот. Минхо постоянно проворачивал с ним такой трюк.       — Хэй, ты же к Феликсу катил! — тут же возмутился Хан такому повороту событий. Все рассмеялись.       — Если бы я увидел такого, как Феликс, то ни за что бы уже не забыл столь неземную красоту, а в мечтах человеческий мозг просто не смог бы его выдумать, — ловко выкрутился Хёнджин. За столом повисло неловкое молчание.       — Вот видишь, Ёнбок, а ты прибедняешься каждый раз, — первым вернулся в ход беседы Чанбин.       — Ёнбок? — голоса Сынмина и Хёнджина зазвучали в унисон.       — Моё корейское имя, — тут же объяснился его носитель. Его товарищи забылись или уже на автомате включили новую парочку в список друзей, ведь это имя было только для своих.       — Боже, да всё сделано ради того, чтобы тебя невозможно было забыть, — с интонацией трагического актёра Хёнджин приложил тыльную сторону ладони на лоб и упал на Сынмина, словно умирающий герой.       — Позер, — лаконично заключил тот и сбросил друга с себя.       — Кстати, в следующий раз работаем в паре, — сообщил Минхо Феликсу. Ему не очень нравилась сегодняшняя ситуация, когда почитатели переходили границы. Их никто не заставлял тратиться и скупать полбара. Держите карман шире, это не ваши игрушки.       — Что значит работать в паре? — тут же вклинился Хёнджин.       — Ты разве не понял? Они таким образом продают больше коктейлей, — Сынмин порой поражался медлительности своего друга.       — И все ведутся? — удивился Хёнджин.       — Нет, только красавчики, — лукаво сказал Феликс.       — Я повелся.       — Делай выводы.       Хёнджин улыбнулся, заметив коварное выражение лица Феликса. Он пока не понимал: подыгрывали ли ему в благодарность за своего рода спасение или вписались по-настоящему. Одно было известно точно — отступать он не намерен.       Уже под утро компания разошлась по домам. Хёнджин признался Сынмину, что теперь это место его самое любимое. Друг оставил столь сильное заявление без комментариев.       

***

      Теперь Хёнджин с завидной регулярностью тусовался в «3RACHA». Он подружился с Чаном и Чанбином, и они вместе ходили в качалку. Конечно же, никто косо не смотрел на него, даже если приходил один. Хотя в клубе по умолчанию знали к какому ангелу неслись все одиночки Сеула. Сегодня он был в полупрозрачной сетке и короткой кожаной жилетке, которые задирались при маломальском поднятии рук, обнажая осиную талию. Ну, это уже ни в какие рамки приличия не лезло. Поблизости тусовался Минхо в таком же недотопе и кожаной куртке, от которой осталось одно лишь название да пара рукавов. Угадайте, где были все посетители? Правильно, облепили барную стойку. Хёнджин на правах «я-знаю-владельца» протиснулся поближе.       — Наверное, больно было падать с небес, — выдал очередной «шедевр» пикап искусства Хёнджин, смотря лишь на Феликса. — Потому что смотреть на твою красоту невозможно.       — В следующий раз поменьше на стробоскопы смотри, получше разглядишь, — как бы невзначай кинул Минхо. Феликс тихонечко фыркнул, но от внимательного взгляда парней смешинка не ускользнула, и каждый принял её на свой счёт.       — Куда твой друг делся? — тут же поинтересовался Феликс, не заметив поблизости ни одного осуждающего лица.       — Перед тобой стоит всё, о чём ты мечтал, а ты ищешь Сынмина? — с деланным возмущением проговорил Хёнджин.       — Ну так я и спрашиваю, где Сынмин? — подначивал Феликс.       — Моя школа, — Минхо одобрительно закивал.       — А здесь вообще наливают или только стебут? — с притворной обидой задал вопрос Хёнджин, сжав губы в тонкую линию.       — Второго у нас хоть отбавляй, — ответил Минхо.       — Как всегда на наш вкус? — вежливо поинтересовался Феликс, но смешинки из его прекрасных оленьих глаз никуда не делись.       — Да, он у вас отменный.       Чан, заприметивший товарища по качалке, уже колдовал над напитком, так что долго ждать не пришлось. Он поставил бокал перед ним.       — Бархатный язык, — вместо приветствия сообщил он.       Хёнджин попробовал его на вкус, чувствуя, как тепло разлилось по всему телу.       — Вот бы было с чем сравнить... — мечтательно проговорил он.       — В клубе полно девчонок, развлекайся, — флегматично посоветовал Минхо, протирая столешницу, пока Феликс загружал морозилку льдом. Разговора он не слышал.       — Не интересует, — копируя интонацию, отказался Хёнджин.       — С чего вдруг тебя Феликс не интересует? — появился откуда ни возьмись Хан, вооруженный тарелками с закусками. Конечно же, большую часть разговора он не слышал, поэтому и выводы были соответствующими.       — Нет, девчонки его не интересуют, — ответил Минхо, забирая часть тарелок и распределяя по носителям за стойкой.       — Да ты что! Ты бы сразу сказал, что по мальчикам, — Хан сделал настолько комично-удивлённое лицо, что Минхо не выдержал и заливисто рассмеялся.       Да, по Хану весь комедийный жанр плакал, теряя такого гения. По Хёнджину, видимо, плакал драмкружок, ведь на его наигранные страдания клюнули все за барной стойкой.       — Феликс, я тут с Хёнджином поспорил, но, ты знаешь, у меня скоро выступление, нельзя лишний раз напрягаться. Поучаствуй в танцевальном баттле за меня, — неожиданно выдал Минхо. По нему плакал отдел суетологов, как минимум. Совершенно дурацкий, безумный план, родившийся за десять секунд в голове, который он собирался выдать за чистую монету.       — Так зачем ты с ним спорил, если не можешь участвовать? — недоумевал Феликс.       — Я и не собирался, — тут же парировал Минхо.       — Что за спор? — поинтересовался у него Хан.       — В том, что я уделаю его на танцмашине.       — Минхо, это же глупо. Перенесите спор, — аккуратно предложил Феликс.       — Нет, Хёнджин против.       — Я.… не... — попытался было оправдаться Хёнджин, но его перебили, причём даже не участник спора.       — Он против! — вмешался Хан, любивший подыгрывать Минхо вне зависимости от ситуации. — А на что спорили?       — Пока не договорились, — хмыкнул Минхо. Начал врать — ври до конца.       — То есть вы поспорили, но ни причины спора, ни награды у вас нет? — Феликс пытался уловить суть этой игры разума одного хитрющего кота, но как можно обнаружить цель в хаосе?!       — Ага, — просто согласился Минхо. — Хёнджин, чего ты хочешь?       — Побыть вдвоём с Феликсом, — о, Хёнджин, даже не подозревая о споре, уже сформулировал желание.       — Вот уж нет, — запротестовал Феликс, прожигая дыру взглядом то в одном участнике спора, то в другом. — А если я выиграю?       — Ну технически выиграю я, поэтому я думал попросит отстать от тебя, — тут же нашёлся с ответом Минхо.       — Вообще-то выигрываю я. Моё же участие, — Феликс продолжал настаивать на своём.       — Ну вот и выигрывай! — Минхо обходными путями втянул Феликса в свою игру и был очень этим доволен.       — С чего ты решил, что выиграешь, мой ангел? — мечтательно пропел Хёнджин.       — Аргх, какие вы сложные! — ангел, кажется, решил повторить путь Люцифера и начал заводиться от бесполезности этого мероприятия. — Хорошо. Выигрывает Хёнджин, мы проводим время вдвоём. Без глупостей! — он погрозил тому пальцем. — Выигрываю я — кто-то из вас должен мне желание.       — А как определим победителя? — наконец-то прозвучал резонный вопрос от одного из участников дискуссии.       — По очкам же, нет? — с каждым новым вопросом Феликс всё больше сомневался в адекватности происходящего.       — Нет, так скучно, — вездесущий Хан Джисон опять вклинился в беседу. — О, придумал. По количеству номеров, которые вам дадут после этого конкурса.       — Слишком тупо не находите? — справедливо подметил Хёнджин.       — Нет, что ты?! — наигранно возмутился Хан. — Устроим зрительское голосование?       — Некоторые будут голосовать чисто из-за красивой картинки, да и техничность толком не оценят, — возразил Минхо.       — Да в чём суть всей этой канители? — не выдержал Феликс.       — В том, что ты мой лучший ученик, и никакие Хёнджины это не отнимут, — по-философски заключил Минхо. — Предлагаю усложнение: будем учитывать количество данных номеров за первые полчаса. Если человек подошёл к двоим, то бал тому, кто был первый.       — Как мы это проконтролируем? — засомневался Хан.       — Посадим их в разные концы барной стойки и будем наблюдать, — тут же нашел решение зачинщик всего балагана.       — Идёт, — согласился Хёнджин. Признаться честно, от дискуссии у него начало стучать в висках.       — По рукам! — Феликс протянул изящную ладошку в маленьких серебряных колечках на фалангах, и Хёнджин в последний момент остановил себя от поцелуя. Он легонько пожал аккуратные пальчики.       — Ну что? Запускайте механизм. Папочка идёт побеждать! — радостно воскликнул Хёнджин.       — Здесь вообще кто-то собирается работать? — справедливо возмутился Чан, оглядывая свою команду. — Вы же понимаете, что это тупо?       — Да, но от этого и веселее, — ответил довольный авантюрой Минхо.        Феликс ещё по походке и манерной текучести движений догадался, что у Хёнджина за плечами танцевальное прошлое. Не то, чтобы автомат служил гарантом необходимых для данного искусства способностей, но ловкость и реакцию на нем проверить было можно, а это тоже далеко не последние навыки, необходимые в хореографии. Они вышли на платформу и, конечно же, возле неё стали собираться зеваки. Ещё бы два прекрасных юноши готовились устроить невероятный перформанс, люди падки на подобное. Хёнджин допустил ту же ошибку, что и Минхо, — недооценил соперника. Ну, откуда ему было знать, что в родной Австралии зал тхэквондо и танцевальный находились по соседству, и увлечённый мальчишка бегал с одной тренировки на другую?! Феликс двигался технично, без лишней суеты, да ещё и дразнил всех своим коротким топом и хрупкой талией. Ну какой человек такое выдержит? Конечно же, Хёнджин запутался в стрелочках, но в целом выступил достойно, отстав на какие-то восемь баллов. Наградой ему стала улыбка Феликса и похлопывание по плечу.       Стоит ли говорить, что вторую часть соревнования толком никто не считал. Визуально, к Феликсу подходили чаще, но просто отвесить очередной комплимент, ведь однажды они уже пытались с ним познакомиться, но парень умело переводил разговор в другое русло. Хёнджин же брал номера с охотой, но он оказывался следующим в очереди. Хан запутался почти сразу же и, психанув, отправился диджеить. Чан честно пытался вести какой-то подсчёт, но особо не вывозил, и лишь Минхо коварно улыбался. Время истекало. Феликс в столь бурном потоке умудрялся следить за сегодняшним соперником и тем, как его выражение лица становилось всё печальнее. Когда организатор веселья был готов сообщить неутешительные результаты, Феликс сорвался с места и протянул свой номер телефона Хёнджину. Для Хвана так звучала победа. Ему плевать на результаты, чудо-мальчик сам поделился своим контактом.       — Будешь писать пошлости — заблокирую, — строго предупредил Хёнджина Феликс.       — Ничего обещать не могу, ангелочек. Я сохраню тебя как Ёнбок?       — Хорошо.       В ту ночь Хёнджин праздновал личную победу коктейлем «Оргазм».       

***

      Прослышав о споре, Сынмин решил всё-таки сопроводить своего друга-оболтуса в следующий поход в клуб. Сегодня была важная для ребят ночь — у них давала концерт стремительно набиравшая популярность японская рок-группа. Это было их первое подобное мероприятие, гостей пришло побольше обычного. За барной стойкой крутились все работники, мешая коктейли и разливая настойки, как проклятые. Одеты они были в разные направления рока, и Феликс в своём чёрном куртизанском топе с кучей вырезов и открытого тела привлекал чересчур много внимания, а в сочетании с платиновым блондом — верная смерть от спермотоксикоза. Ну как можно было выглядеть так невинно и порочно одновременно?       — Ты случайно не ночник? — Хёнджин по классике начал разговор с подката. — Тогда почему я хочу тебя в своей спальне?       — Лёгок на помине, — Минхо по классике прокомментировал его появление.       — Как обычно на наш вкус? — Феликс по классике свёл всё к коктейлям.       — Ага. Завтра меня ждёт чудесный день, надо отпраздновать! — радостно сообщил Хёнджин.       Сынмин по классике хотел утопить друга в туалете клуба.       — Это почему же? — Хан по классике встревал в чужой диалог.       — Мы с Феликсом сидим у моря… — начал было Хёнджин.       — Я только согласился погулять, — сразу же обозначил позицию Феликс.       Чанбин по классике проверил Феликса, не перегружен ли он чрезмерным вниманием, но тот, кажется, улыбался.       — Pornstar Martini, — Чан по классике вместо приветствия сообщил название коктейля.       — Вот за что я тебя люблю Чан, так за умение находить подход с помощью коктейльной карты, — воодушевлённо проговорил Хёнджин, игнорируя Сынминовское «ну началось».       Чонин по классике подключал оборудование на сцене, периодически подбегая к ребятам за водичкой, и в баталиях не участвовал.       Концерт был огненным. Рокеры зажигали так, что танцпол вот-вот провалится. Гитарные рифы, барабанные рудименты, синты и харизма певцов обуяла толпу и повергла в музыкальный экстаз. Оказалось, что Хёнджин, Хан и Феликс огромнейшие фанаты рока. Они прыгали, мотали головой, орали, что есть мочи. Когда на сцене начали обливаться водой, они тоже схватили по бутылке и устроили филиал Сонгкрана в масштабе клуба. После концерта мокрые и довольные, проводив группу, они сидели в подсобке и разговаривали.       — Это лучше, чем секс, — сказал тогда Феликс.       — Я бы поспорил, — ответил ему Хёнджин. — Надо провести полевые исследования.       — Допивай свой «Меж простыней», и поможешь нам привести клуб в порядок, — скомандовал Чан, вставая с удобного кресла.       — Иначе Ёнбока не отпустим пораньше, — хитренько добавил Минхо.       — Слушаюсь и повинуюсь! — резко вскочил Хёнджин. Все рассмеялись.       Когда с уборкой было покончено, Хёнджина и Феликса отпустили первыми, остальные продолжили работать. Оказалось, что за время пребывания в Корее, Феликс так и не побывал на море, а по солёной воде он тосковал неимоверно. Вот и у Хёнджина созрел план: раз ему должны свидание, то почему бы не совместить приятное с полезным и не отправиться на пляж с утра пораньше. Для этого надо было встать спозаранку, вот и пришлось отпрашивать драгоценного Ёнбока с ночной смены. На причитания Чанбина: «Как же мы без него?» — Хёнджин посмотрел на хитрющего Минхо, мол, он заменит, и оставил им Сынмина на растерзание. Ехать он решил на машине, ведь так у них будет больше времени наедине.       Утренний Феликс разительно отличался своей красивой простотой от ангела ночи. Полное отсутствие макияжа, собранные в пучок волосы, простецкая кепка, огромная белая футболка и джинсовые шорты заменяли порочное желание на одухотворяющую влюблённость. Хёнджин млел. Они поздоровались, закинули вещи в багажник и тронулись к побережью. Феликс, впервые выехавший за пределы города, словно маленький ребёнок, искренне восхищался пейзажем за окном. Хёнджин, хоть и следил большую часть времени за дорогой, тоже оценил красоту природы новым взглядом. Феликс рассказывал о себе, о причинах переезда и о том, как попал в «3RACHA». Оказалось, он всю жизнь мечтал заниматься благотворительностью, и его пригласили сюда на стажировку. В клубе он остался, потому что ему надо было как-то практиковаться в корейском, а там общения было хоть отбавляй. Плюс, в будущем кто-то из них мог оказаться потенциальным спонсором, и Феликсу это было на руку. Хёнджин, в свою очередь, тоже поделился деталями биографии. Он учился на художника-декоратора и даже подрабатывал в местных театрах и на съёмках дорам. Минхо он узнал, так как однажды делал задники для клипа той самой группы, с которой парень танцевал.       Побережье встретило их ласковым бризом и тёплым солнышком. Людей на пляже было немного, но никто не купался, был не сезон. Они расположились на пледе для пикника, и Феликс, соскучившийся по океану и купавшийся там в самую разную погоду, тут же сиганул в воду. В шоке были все отдыхающие. Во-первых, он очень хорошо плавал, во-вторых, он был единственным, кто рискнул залезть в море. Хёнджин, подошедший помочить ножки, уточнил на всякий случай:       — Не холодно?       — Холодно. Но я так давно не купался, что готов превратиться в ледышку, — радостно ответил Феликс.       — Заболеешь ведь, — проворчал Хёнджин себе под нос.       — Пофиг, — отмахнулся Феликс, а затем позвал присоединиться.       Хёнджин стал аккуратно заходить в воду, Феликса в поле зрения не наблюдалось. Никакой подлости от него Хёнджин не ожидал. Тот, оказывается, нырнул под воду, и, вышмыгнув прямо перед его носом, забрызгал с головы до ног. Довольное выражение веснушчатого лица стоило того, чтобы ошалеть от холода. Феликс предложил сплавать до буйков, и Хёнджин согласился. Там вдали ото всех, когда их головы стали лишь точками на воде, последний поддался моменту чужого абсолютного счастья и легонько коснулся чужих солёных губ своими. Можно ли было сквозь горечь поцелуя и соль почувствовать абсолютную сладость? Хёнджин бы поставил всё на кон в попытке доказать это.       Обратно плыли в абсолютной тишине. На берегу Феликс молчал и думал о чём-то своём, теребя длинный рукав гидромайки. Хёнджин смотрел ему в спину, силясь понять, насколько перешёл черту.       — Хочу пить, — Феликс резко встал с покрывала и, обернувшись к Хёнджину, спросил. — Ты будешь?       Хёнджин согласно кивнул. Наблюдая за тем, как мокрая блондинистая макушка удаляется в сторону ларьков с уличной едой, он размышлял о том, как исправить ситуацию. Море шумело в унисон шуму в голове. Вокруг сновали парочки, будто нарочно мозоля глаза несчастному парню. Стайка девчонок о чём-то шушукалась неподалеку, и, видимо, выбрав самую смелую, толкнули её к Хёнджину, чтобы та попросила номер телефона. Он отрицательно покачал головой. Словно по волшебству, возле его лица возник прозрачный стаканчик с голубым напитком, удерживаемой нежными пальчиками. Хёнджин посмотрел на принёсшего с такой любовью, что девчушка всё поняла без слов и поспешила ретироваться. «Голубую лагуну» Хёнджин узнал без труда, даже безалкогольную. Они ещё погуляли по пляжу, съев даккочи и прикупив сувениров для друзей.       Небо затягивало тучами, и к вечеру ожидалась гроза. Хёнджин предложил вернуться домой. Уже сидя в машине, Феликс извинился за свою реакцию:       — Прости! Я, правда, не ожидал.       — Всё в порядке! — Хёнджин заметно расслабился от услышанного.       — Просто, до этого в меня не влюблялись парни, точнее, как бы сказать, не интересовались мной… Ну, ты понял, — попытался объясниться Феликс, но нужные слова никак не подбирались.       — Я понял. Они просто не заходили дальше слепого обожания, — довольно хмыкнул Хёнджин, осознавая, что опередил всех этих лузеров.       — Да, наверное, — согласился он, успокоившись.       До дома добрались поздно вечером. Припарковавшись возле нужного дома, никто из них не торопился покидать машину или прощаться.       — Спасибо, что отвёз к морю, — тихонько поблагодарил Феликс. — Я не думал, что настолько соскучился.       — Я заметил, — также тихо ответил Хёнджин и вышел из машины. Он бы не выдержал, и лишь небеса знают, что бы он сделал с парнем на соседнем сидении.       Феликс выскочил следом и помог Хёнджину достать вещи из багажника. Их силуэты скрывала поднятая багажная дверь, и Феликс, воспользовавшись моментом, положил руки на чужие плечи, прикрыл глаза и поцеловал. Уста всё ещё отдавали морем, и этот запах, смешанный с запахами тел, становился любимым друг у друга. Феликс аккуратно прихватил нижнюю губу своими. Хёнджин железной выдержкой никогда не обладал, а тут ему дали карт-бланш. Он схватил Феликса за талию, прижав к своему телу максимально близко, чтобы даже шальной ветер не стал преградой, и протолкнул язык в чужой рот. Феликс застонал в поцелуй, обвивая шею Хёнджина руками. Поцелуй переставал быть невинным, их языки сталкивались в хаотичном танце, лица нагревались, а жар распространялся по телам. Благо, что все добропорядочные люди давно сидели по домам или вовсю видели второй сон, а то развернувшаяся картина повергла бы их в шок. От потягиваний, одежда на Феликсе задралась, и Хёнджин нагло полез руками под кофту, касаясь плавящейся кожи. Сталкиваясь носами, они сминали губы друг друга не в силах оторваться. Только заслышав собачий лай, они отскочили, воровато озираясь. Сердце Феликса стучало барабанной дробью, Хёнджин тяжело дышал. Посмотрев друг на друга, они глупо засмеялись, словно подростки после первого поцелуя. Хёнджин пригладил волосы Феликса, коснулся пухлыми губами носика-пуговки, и они распрощались.       Ту поездку Хёнджин отпраздновал «Сексом на пляже».