Спасительница.

Спаситель. Имя, данное безымянному герою, унаследованное ею в последствии, Спаситель Амфореуса. Спасительница. Имя, что она получила в этом цикле и каждый раз, слыша в свой адрес его, хотелось закричать о несуществующем в этом мире ныне златиусе. Спасительница Каосланы. Родился ли Фаенон где-то в деревушке с полями золотой пшеницы? Не знала она ее местонахождение, потому и смотрела на статую Кефала с Рассветной вершины, никогда не молилась титанам, но в глубине души упрашивала Трон Всех Миров вернуть его из слоя скипетра дабы наслаждаться светом мехагелиоса в мирной Охеме. Вместе. Ей снилась Кирена, снился Фаенон, снились домики в далекой Элизии Эйдес, в вечно светлом раю, что никакое черное течение больше не поглотит. Каослана справлялся. И представить было страшно, какие ужасающие муки испытывал он, сдерживая Разрушение яростью, дарованной собранными за множество циклов ядрами пламени. Золотая кровь текла из тела Эона. Рана заросла, внимание же к Спасителю было приковано безвозвратно. Жертвенный агнец, что был рожден страдать наконец-то выполнил свое предназначение. Но для неё он был более, чем простая жертва во благо нового рассвета, что ему уже не суждено было увидеть. Более, чем просто безымянный герой. Фаенон. Каослана. Даже Похититель Пламени, мечник в чёрном, забывший причины своих бесконечных грехов. «Я бы хотел отправиться с тобой в путешествие по космосу, напарник.» — Слышала она от юноши, лежа среди просторного поля. Колоски щекотали лицо, она смеялась. «Так отправляйся!» — Она повернула голову, разглядывая веснушки на его лице. Протянула руку, коснулась щеки. Он улыбнулся. «Было бы это так просто. Этому миру всё еще нужен Спаситель.» «Так будем ими вместе!» — Она приподнялась на локтях, отодвинула колосья в сторону. — «А когда это все закончится... Мы будем исследовать новые миры, даже те, куда не ступал сам Акивили.» «Как наш?» «Пусть тем мирам никогда не понадобится Спаситель.» «Слышишь ли ты меня, напарник?» — Даже шепот титана не раздавался, даже страж не притворялся Кефалом для наивных детишек. — «На этих страницах запишем мы твою историю, безымянный герой. И вместе с ней отправимся мы в новые миры. С тобой.» — Она опустила голову, вздохнула. — «Помню я, ты любишь книги. Так полюби же и эту. Свою историю. Себя.» Она шагала вниз по девяноста девяти ступеням прочь от мехагелиоса, свет его озарял ее спину и она не оборачивалась. Рапсоды восхваляли её, её будущее становление подпирающем мир титаном, а она лишь хотела почувствовать тепло первых лучей восходящего солнца. Глаза слезились, когда свет, что нес титан на плечах, жёг зрачки, он прикрывал ей глаза ладонью, она весело улыбалась. Крыша нагревалась от яркого подобия солнца. У него на шее виднелась старинного вида подвеска. «Я знаю, что тебя привлекает антиквариат. Скажи, я не ошиблась с выбором?» «Меня привлекают все твои подарки. В этом невозможно ошибиться.» Она аккуратно притянула его за нить от своего же дара на его груди и нежно поцеловала в щеку, заставляя того приподнимать уголки губ в радостной улыбке. Он жмурил глаза и сквозь ресницы наблюдал, как она вертит в руках его новое украшение в виде солнца. Внутренний герой исчезал, на месте его появлялся знакомый силуэт. Держа руку на сердце, обещала она стать Спасительницей. Спасительницей Амфореуса. Его Спасительницей.