Плате

Количество открытых вкладок на панели браузера давно превысило все разумные пределы, превратившись в бесконечную ленту, в которой Юнги и сам уже начинал теряться. Он перестал следить за временем, с головой уйдя в поиск информации о Хёнсоне. Юнги знал, что этот человек живёт нечисто, что у него есть свои скелеты в шкафу, и предпочёл бы никогда не трогать эту тень прошлого. Однако всё изменилось, когда на электронную почту пришло его заявление об увольнении, к которому была приложена отвратительная, лживая характеристика. Это стало последней каплей.Откинувшись на спинку стула, он устало перевёл взгляд на часы. Полпервого ночи. Поднявшись, мужчина с кряхтением почувствовал, как сильно затекло всё тело. Походкой деда он добрёл до кухни, налил себе стакан воды и тяжело облокотился на столешницу. — Юнги? — раздался тихий голос из дверного проёма.Юнги перевёл на Сида мутный взгляд. — О, Сид... Как ты? — спросил он, замечая неестественную бледность друга. — Ужасно болит голова, — Сид приложил ладонь ко лбу. — Почему не спишь? — Ищу информацию о человеке, который почему-то возомнил себя хрен знает кем.Сид на секунду задумался, а затем уверенно произнёс: — Думаю, я могу помочь.Юнги поднял на него выжидающий взгляд. Мужчина продолжил:— До рождения Чимина я работал в правоохранительных органах. После ухода продолжал поддерживать связь с парнями. Думаю, они мне не откажут. Позвоню им завтра утром.Сказав это, Сид развернулся, чтобы уйти к себе в комнату, но остановился, услышав за спиной тихое: — Спасибо.Он повернулся к Юнги. В его глазах читалась искренняя благодарность. — Это тебе спасибо, Юнги. Что не оставил нас.Произнеся это, Сид ушёл к себе. Юнги, допив стакан воды, подошёл к ноутбуку. Он закрыл все вкладки одним движением, обрывая эту цифровую погоню, и тоже ушёл спать. *** Сид набрал номер, который не набирал уже несколько лет. Гудки тянулись мучительно долго, но наконец на том конце провода раздался знакомый, чуть хрипловатый бас. — Пак? Ты ли это? Сколько лет, сколько зим, — голос старого товарища звучал удивлённо и одновременно радостно. — Привет, Донхёк. Прости, что так неожиданно и без предупреждения. Дело есть. Серьёзное. Можешь говорить? — Для тебя — всегда. Что стряслось? Ты же вроде в отставку ушёл, в семейную жизнь ударился.Сид тяжело вздохнул и потёр переносицу, собираясь с мыслями. — Донхёк, помнишь, ты мне рассказывал про свои последние дела? Про махинации с фармацевтикой и липовыми отчётами? — Допустим. К чему ты клонишь? — Мне нужно пробить одного человека. По всем базам, что у вас есть. И неофициально, по старым каналам тоже. Чон Хёнсон, 49 лет. На данный момент занимает должность директора в одной из поликлиник.В трубке повисла пауза, после которой Донхёк перешёл на деловой, почти шёпот: — Так. Я тебя услышал. И что именно тебя интересует? У нас должны быть веские основания для такой проверки— Основания есть. Этот человек, как нам кажется, занимается нечистым бизнесом. И не только внутри клиники. Я не могу сейчас вдаваться в детали по телефону, но у нас есть подозрение, что он получает откаты от поставщиков оборудования и медикаментов по завышенным ценам. А за пределами клиники... Есть информация, что он может быть связан с отмыванием средств через подставные фирмы.Донхёк присвистнул. — Серьёзные обвинения. Ты понимаешь, что, если мы начнём копать и ничего не найдём, это может выйти боком? Ты подставляешь не только себя. — Понимаю. Но ставки слишком высоки. Он недавно попытался уничтожить карьеру одного очень хорошего человека с помощью поддельной характеристики и шантажа. Мы должны быть на шаг впереди. Нам нужна любая информация: связи, недвижимость на родственников, неофициальные доходы, поездки за рубеж. Всё, что выходит за рамки зарплаты директора поликлиники.Собеседник на том конце снова замолчал, видимо, обдумывая риски. — Слушай... Я не могу дать тебе официальный ответ сейчас. Но я знаю пару ребят из экономического отдела и из отдела по борьбе с коррупцией. Мы можем аккуратно поспрашивать. Без шума. Если этот Хёнсон действительно мутит воду, мы его зацепим. Дай мне пару дней.Сид почувствовал огромное облегчение. — Спасибо тебе огромное. Я твой должник. — Брось. Это я тебе должен за все те выезды, когда ты меня прикрывал. Пришли мне всё, что у вас есть на него: ФИО полностью, адрес клиники, всё, что знаешь о его окружении. И.… будь осторожен. Если он действительно такой зубр, как ты говоришь, он может быть опасен. — Буду. Спасибо ещё раз.Сид положил трубку и откинулся на спинку дивана. Он чувствовал усталость во всём теле, но теперь к ней примешивалось холодное спокойствие. Механизм был запущен. Он отправил Донхёку короткое сообщение с данными Хёнсона и закрыл глаза, зная, что сделал всё, что мог.В комнату зашел Юнги, неся в руках две дымящиеся чашки кофе. Он поставил их на стол — одну перед Сидом, другую, напротив, и сел. Тяжелая тишина повисла между ними, густая и почти осязаемая. Каждый был погружен в свои мысли, похожие по своей сути: оба думали о Чимине, лежащем в стерильной палате под аппаратами, о его неподвижности и хрупкости.Первым молчание нарушил Сид. Его голос прозвучал глухо, словно пробиваясь сквозь толщу воды. — Я позвонил. Парни свяжутся с нами через пару дней. Юнги лишь коротко кивнул, принимая кружку в ладони. Горячий фарфор обжигал пальцы, но он этого не замечал. Это было физическое ощущение, которое хоть как-то отвлекало от ледяного холода внутри.Сид сделал маленький глоток, отставил чашку и посмотрел другу прямо в глаза. В его взгляде читалась тревога, смешанная с решимостью. — Учти, что, если информация и обвинения будут ложными, вся ответственность ляжет на нас. Голос Юнги был тверд, лишен всяких сомнений: — Я уверен в своем решении. Ни за что отвечать нам не придется. Сид долго смотрел на него, изучая непроницаемое лицо врача, который так много значил для его сына. Он видел эту уверенность и чувствовал ее заразительную силу, хотя сам до конца её не разделял. Наконец, он выдохнул, сдаваясь: — Как скажешь.Посидев еще немного, допив горький кофе, они решили выйти. Сид настоял на походе до торгового центра — дома еда была на исходе, а из гигиенических средств остался один рулон туалетной бумаги. К тому же, он твердо решил купить сыну большого плюшевого зайца. Что-то мягкое и теплое, чтобы забрать частичку внешнего мира в больничную палату.Они оделись, собрали вещи и вышли из квартиры. Решили ехать на машине Юнги. Мысль о толкучке в автобусе, о чужих запахах и случайных прикосновениях казалась невыносимой, способной разрушить остатки самообладания.Поездка проходила в гнетущем молчании. За окном проносился вечерний город, залитый оранжевым светом фонарей. Юнги сосредоточенно вел машину, крепко сжимая руль. Под его спокойным фасадом бушевала буря: он думал о том, как посмотрит в глаза Чимину, когда тот очнется, как скажет ему... О чем? Он гнал эти мысли прочь. Сид сидел рядом, глядя в окно невидящим взглядом. Внутри него разрастался холодный ком страха. Он боялся не только за жизнь сына, но и того разговора, который им предстоял. Разговора отца с сыном о чувствах к этому мужчине, что сейчас молча давил на педаль газа.До торгового центра оставалось метров шестьсот, когда телефон Сида взорвался резкой трелью. На экране высветилось имя: «Господин Со». Сердце пропустило удар. Сид трясущейся рукой принял вызов и прижал телефон к уху. — С-слушаю, — неуверенно проговорил он в трубку. Ответ доктора Со прозвучал как приговор, расколовший реальность надвое:        — Господин Пак... пульс перестал биться. Мы реанимируем, но... Юнги резко повернул голову на звук голоса друга. Он увидел, как кровь отливает от лица Сида, как дрожат его губы, которые смогли прошептать лишь одно слово, полное боли и неверия: — Чимин... Этого короткого слога хватило. Юнги больше ничего не нужно было слышать. Мир сузился до одной точки — больницы, где умирал его пациент и любимый человек. Время остановилось. Действуя на чистых рефлексах, он резко топнул по тормозам, отчего машина дернулась. А затем, не отпуская педали, он проворно крутанул руль влево, разворачивая автомобиль в запрещенном месте, посреди улицы, чтобы ехать обратно. Назад. Немедленно.Сид смотрел прямо перед собой невидящим взглядом, крепко сжимая телефон так, что побелели костяшки пальцев.«Пульс перестал биться», — эхом отдавались в голове слова врача. Мир сузился до размеров приборной панели. Всё остальное перестало существовать: шум города, свет витрин, люди на тротуарах. Остался только этот звонок и имя его сына. — Чимин... — выдох Сид дрожащими губами. Это был не крик, а тихий, полный отчаяния стон.В глазах Юнги, обычно спокойных и внимательных, плескалась первобытная паника. Он увидел, как лицо Сида осунулось, как из него разом ушла вся жизнь. — Держись, — процедил он сквозь зубы, больше себе, чем Сиду.Он резко дернул руль влево, разворачивая машину через двойную сплошную. Визг шин разорвал тишину. Юнги вжал педаль газа в пол до упора. Стрелка спидометра прыгнула с шестидесяти на семьдесят километров в час.Машина рванула вперед, обгоняя поток. Они проскочили перекресток на мигающий зеленый, едва не зацепив боком багажник впереди идущего универсала. Юнги вывернул руль вправо, уходя в узкий просвет между двумя автомобилями. Сид вцепился одной рукой в ручку над дверью, другой — в сиденье, пытаясь удержать равновесие и собственное самообладание. Перед глазами всё плыло от слез, но он заставлял себя смотреть на дорогу, чтобы не мешать Юнги.Впереди загорелся желтый. Светофор готовился сменить цвет на запретный красный. Поток машин на перпендикулярной улице начал движение. Но Юнги даже не подумал сбавлять скорость. Напротив, он нажал на газ еще сильнее, словно надеясь обмануть саму физику. Ему нужно было успеть прорваться.Он не заметил слева серую «Газель». Водитель фургона, видя мигающий зеленый, уже начал поворот, уверенный, что у него есть пара секунд. Два металлических тела неумолимо сближались.В последний миг Юнги краем глаза уловил движение. Он ударил по тормозам и попытался уйти от столкновения, выкручивая руль. Раздался оглушительный скрежет металла о металл. Удар пришелся в заднее крыло седана. Машину развернуло, швырнув на встречную полосу. От силы удара сработали подушки безопасности.Мир взорвался белым дымом и хлопком, а затем погрузился во тьму и хаос. Сквозь звон в ушах пробивались чьи-то далекие крики: — Вызовите скорую! — Помогите! Тут авария! — Боже, они живы? Сознание возвращалось урывками. Боль была повсюду: острая, жгучая, разламывающая ребра и выворачивающая суставы. Один из них лежал без сознания, придавленный сработавшей подушкой безопасности. Другой слабо шевелился, пытаясь понять, где верх, а где низ. Оба были зажаты в искореженном салоне.Но если бы можно было заглянуть в сознание того, кто находился в глубоком забытьи, то увидели бы лишь один-единственный образ. Не боль от переломов, не запах гари и крови. Перед внутренним взором стоял Он. Его улыбка. Тепло его руки. Образ любимого человека, ради которого стоило мчаться сломя голову. Этот образ был последним якорем, удерживающим угасающее сознание от падения в абсолютную пустоту. *** — Господи, Чимин! — выдохнула Суа, и её крик сорвался на визг.Она в два прыжка оказалась у самого края отвесной скалы, на которой они стояли всего секунду назад. Мир превратился в размытое зелёно-коричневое пятно. Чимина не было. Сердце Суа ухнуло в пятки, но в последний миг она заметила движение. Он не упал. Он висел, вцепившись побелевшими пальцами в толстую, склизкую лиану, свисавшую из расщелины в камне. Растение выглядело странно, почти хищно, и оно казалось слишком ненадежным, чтобы выдержать вес человека. Лиана натянулась и жалобно скрипнула. Чимин болтался на ней, как пойманная на крючок рыба, отчаянно пытаясь подтянуться, но лишь беспомощно скользил вниз. — Джеон! — во всё горло прокричала девочка, протягивая руку к другу, который был слишком далеко.Чимин, собрав последние силы, попытался раскачаться на лиане, как на канате, чтобы ухватиться за выступ. Это была роковая ошибка. Его ладони соскользнули с мокрой поверхности, и он с коротким вскриком заскользил вниз ещё на метр, остановившись лишь в паре десятков сантиметров от острых камней. — Джеон! — снова раздался отчаянный зов Суа. — Чимин! Пожалуйста, оставайся на месте! Просто виси и ничего не делай! — скомандовала она, сама не веря в свои слова.Ветер донес до них низкий, утробный вой. Из-за нагромождения камней на горизонте показался огромный черный волк. Он несся к ним со скоростью ветра, его мышцы перекатывались под лоснящейся шкурой. Добежав до края обрыва и оценив ситуацию одним звериным взглядом, волк остановился и издал тревожный, предупреждающий вой.Спустя мгновение из-за скалы появился и сам Джеон. Он бежал так, словно земля горела у него под ногами. Его босые ступни не чувствовали боли от острых камней; он перепрыгивал через валуны и расщелины с грацией хищника. Ветер трепал его темные волосы, а в глазах горел дикий огонь. Он был частью этого мира, его диким сердцем. — Суа! — его голос был хриплым от бега. — Держи лиану! Как только можешь! Что есть сил!Девочка не стала спорить или задавать вопросы. Она упала на колени у края пропасти и обеими руками вцепилась в основание лианы у самой скалы. Стиснув зубы, она потянула её на себя. Мышцы на её тонких руках вздулись от нечеловеческого напряжения. Лиана натянулась, как струна, и Чимин со стоном поднялся вверх на несколько драгоценных сантиметров.Этого хватило. Джеон не стал медлить. Он лег на живот у самого обрыва и свесил руку вниз. — Давай руку! Быстрее! Чимин, собрав остатки сил и мужества, отпустил одну руку от лианы и слепо зашарил ею в воздухе. Его пальцы коснулись запястья Джеона. В тот же миг парень мертвой хваткой вцепился в ладонь Чимина. Суа, почувствовав рывок, отпустила лиану и отшатнулась назад.Джеон, используя весь вес своего тела как противовес и упираясь ногами в камни, одним мощным, слитным движением выдернул Чимина из пропасти и втянул его на безопасную площадку.Оказавшись на твердой поверхности, все трое тяжело выдохнули. Воздух со свистом вырывался из легких. — Что у вас здесь происходит? — хрипло спросил Джеон, поднимаясь на ноги и отряхивая ладони от земли. — Я.… я привела его сюда, — затараторила Суа, всё ещё дрожа от пережитого ужаса. — Я рассказала ему про правило... что чтобы остаться здесь и жить, как мы... нужно прыгнуть вниз. Но он... — Передумал, — тихо, но твердо перебил её Чимин.Две пары глаз — изумленная Суа и пронзительный взгляд Джеона — уставились на парня. Чимин встал, отряхнул с одежды грязь и листья и посмотрел им прямо в лицо.— Я.… мне кажется... я ещё слишком мало побыл здесь. Я не всё увидел. Перед тем как остаться навсегда и выбрать себе пристанище, я должен всё хорошенько рассмотреть. Понять это место. Почувствовать его. И только тогда я смогу сделать выбор осознанно. Я не готов прыгать вслепую.Джеон медленно кивнул, принимая его ответ. Но он уже не слушал друга. Его голова резко повернулась к густой стене тропических джунглей позади них. Суа проследила за его взглядом и сделала то же самое.Ветер изменился. Он больше не был теплым и ласковым. Он стал пронизывающе-холодным, мерзким, несущим с собой запах сырой земли и чего-то чужеродного. В мгновенно наступившей тишине стало слышно, как смолкли все звуки джунглей: перестали петь птицы, стрекотать насекомые. Даже черный волк у ног Джеона прижал уши к голове и глухо зарычал. — Чужаки, — выдохнул Джеон, всматриваясь в сгущающиеся тени леса. — Новенькие, — поправила его Суа с нервным смешком.Чимин встал рядом с ними, ничего не понимая. — В чём дело? Джеон не отрывал взгляда от джунглей. — Этот ветер... Он несет с собой запах страха и боли из того мира, который они оставили. Наша долина чувствует их вторжение. Когда всё стало ясно, напряжение немного спало. Это было не нападение врага, а прибытие новых душ. — Пойдемте встречать гостей, — сказал Джеон.Он сделал шаг по узкой тропе, ведущей вглубь тропиков. Черный волк бесшумной тенью скользнул вперед. Суа схватила Чимина за руку и потянула за собой. — Ты должен это увидеть! Это всегда самое интересное!Втроем они направились в сторону тропиков. *** Юнги открыл глаза, и мир взорвался болью. Острая, пульсирующая агония пронзила затылок, отдаваясь в висках с каждым ударом сердца. В глазах потемнело, а к горлу подступил горький ком тошноты. — Боже... — простонал он мысленно. Ему даже после самой жесткой пьянки не было так паршиво. Это было что-то совершенно иное, выворачивающее наизнанку. Тело казалось чужим: мышцы затекли, суставы закостенели, словно он пролежал без движения несколько дней подряд. Попытка пошевелить пальцами ног отозвалась ноющей судорогой. — Как мать твою встать? — процедил он сквозь сжатые зубы, пытаясь собрать волю в кулак.Он не сразу осознал, что очнулся не на больничной койке и даже не на полу своей квартиры. Под ним была сырая, пахнущая прелой листвой земля. Воздух был густым, горячим и влажным, наполненным тысячей незнакомых ароматов. Кое-как, скрипя суставами, он перекатился на бок, затем уперся дрожащими руками в землю и принял сидячее положение. Прикрыв глаза рукой и зачесав назад спутанные волосы, Юнги замер. А затем резко распахнул веки.И охренел.Вокруг него стеной стояли тропические джунгли. Гигантские папоротники размером с дерево заслоняли небо, пропуская лишь редкие, ослепительные лучи солнца, которые выхватывали из полумрака яркие пятна цветущих орхидей. Лианы толщиной с его ногу свисали повсюду, образуя живые занавеси. Воздух вибрировал от стрекота цикад и криков невидимых птиц. Он сидел у подножия огромного дерева, кора которого поросла мхом и грибами. — Я где блин? — хрипло пробормотал он, медленно поворачивая голову из стороны в сторону.Внезапно сверху послышался шорох. С нижней ветки того самого гигантского дерева прямо на него спрыгнуло небольшое животное. Оно приземлилось на все четыре лапы всего в метре от мужчины и уставилось на него огромными, любопытными глазами-бусинками. Зверёк напоминал странную помесь лемура, выдры и маленького медвежонка: гладкая короткая шерсть, вытянутая мордочка и круглые уши. — Ты что еще такое? — спросил Юнги, не ожидая ответа.Животное продолжало молча смотреть на него с выражением полного недоумения, будто это Юнги был здесь чем-то неправильным. — Ну? И чего ты пялишься? Существо издало короткий, сухой звук, похожий на щелчок — Зед. — Да, да, я тебя, конечно, понял, — проворчал Юнги. Животное, видимо, отреагировав на его речь и интонацию, принялось повторять один и тот же звук, слегка покачиваясь из стороны в сторону и хлопая передними лапками по земле, как неуклюжий тюлень. — Зед, зед, зед... — Смешно тебе, да? Ну смейся, смейся, — прокряхтел Юнги и предпринял героическую попытку встать. Мышцы предательски завыли протестом, колени подогнулись, и он со стоном плюхнулся обратно на землю. Миаке издал своё «Зед» снова, но уже с явным восторгом, словно человек его невероятно веселил. — Несносное животное! — выдохнул Юнги.Миаке, почувствовав изменение в интонации человека, тут же притих. Он перестал смеяться, встал на четыре лапы и медленно, крадучись, стал приближаться к мужчине. — Но-но, давай, слопай меня ещё здесь. Тебе разве меня не жалко? — простонал Юнги и вновь попытался подняться. На этот раз ему удалось опереться на одно колено.Миаке что-то тихонько хрюкнул, обошёл Юнги сзади и, к полному изумлению мужчины, своими маленькими, но неожиданно сильными передними лапами обхватил его за пятую точку и потянул вверх.Удивительно, но это сработало. Ухватившись за свисающую рядом лиану и подавшись вперёд, Юнги наконец-то смог выпрямиться во весь рост. Ноги тряслись, но он стоял.Миаке радостно запищал своё «Зед», а Юнги обернулся на своего спасителя. — Потрогал меня за пятую точку и довольный, — констатировал он. Немного придя в себя, Юнги протянул руку к животному. Тот уставился на раскрытую ладонь, принюхался, медленно подошёл и дал себя погладить. Шерсть отсутствовала, а кожа оказалась прохладной. — Спасибо тебе. Какой ты гладкий и противный на ощупь, — сказал Юнги, убирая руку.— Хороший, — добавил он, глядя на зверька.Миаке вновь заладил своё «зед» и в придачу начал издавать забавные похрюкивающие звуки. Эта картина была настолько нелепой посреди дикого леса, что Юнги не выдержал и улыбнулся. Боль в челюсти отдалась новой волной дискомфорта, но на душе стало немного легче. Он поддерживал животное жестами, повторяя о том, какой тот молодец, что помог встать.Наконец угомонившись, Юнги повернулся сначала в тёмную чащу тропиков, потом на своего нового компаньона. — Ну что, пошли. Посмотрим, что это за место и куда меня, черт возьми, занесло.Миаке радостно попрыгал на месте и подбежал ближе к Юнги. Затем произошло нечто совсем уж неожиданное: зверёк встал на задние лапы и доверчиво протянул переднюю, словно для рукопожатия.Юнги усмехнулся уголком рта. Он посмотрел на маленькую лапку, затем перевёл взгляд на серьёзную мордочку существа и протянул свою огромную ладонь в ответ. — Это так мило с вашей стороны, seigneur*, — произнёс он с наигранной галантностью.Они направились вглубь тропиков. Мужчина, всё ещё нетвёрдо стоящий на ногах, и его маленький пушистый проводник, скачущий рядом. *** Они шли мимо величественных, укутанных в белоснежные саваны гор, чьи пики терялись в низких, свинцовых облаках. Воздух здесь был кристально чист и обжигал лёгкие морозом. Именно здесь, на узкой тропе, к их молчаливому шествию присоединились Дэни и Люси, и группа стала больше. Пейзаж резко сменился: под ногами захлюпало, и они ступили на коварную болотистую местность. Воздух тут же наполнился густым, пряным запахом прелой листвы, гнили и влажной земли, а тишину нарушало лишь утробное кваканье сотен невидимых земноводных.Айрин, до этого момента сидевшая на корточках у кромки мутной воды, вела оживлённую, но беззвучную для остальных беседу с крупной изумрудной лягушкой, примостившейся на трухлявом пне. Она водила пальцем в воздухе, словно рисуя узоры, и кивала. — Эй, повелительница лягушек, пойдём прогуляемся, — с усмешкой окликнула её Суа.Айрин, не оборачиваясь, лишь отрицательно мотнула головой, полностью поглощённая своим занятием. — Да брось, — подхватила Люси, подходя ближе. — Неужели эти амфибии интересней нас и того, что к нам поступила новая душа? Слово «душа» сработало как катализатор. Айрин резко вскинула голову. В её глазах вспыхнул неподдельный интерес. — Новая душа? — удивлённо и с явным энтузиазмом переспросила она, мгновенно забыв о своей скользкой собеседнице.Не говоря больше ни слова, Айрин наклонилась к лягушке и, совершенно не стесняясь зрителей, звонко чмокнула её прямо между выпученных глаз. — Извини, дорогая, — с искренним сожалением обратилась она к амфибии, поднимаясь на ноги и отряхивая колени. — Мне придётся немного отлучиться, но мы обязательно договорим с тобой. — Фу! — раздался единодушный возглас от остальной компании.— Какая гадость! Целовать жабу! Боже, меня сейчас вырвет! — Дэни в ужасе отшатнулся от Айрин. Его лицо исказила гримаса отвращения. Он резко развернулся и быстрыми шагами отошёл в сторону от основной группы. — Ну вот, испортила психику ребёнку, — со смехом произнесла Суа. — А она у него была когда-то здоровая? — парировала Айрин, и её вопрос вызвал новую волну смеха у ребят. — Эй, неженка! — громко крикнул Джеон вслед Дэни. Он сложил ладони рупором у рта, чтобы его было лучше слышно. — Заканчивай драму! Погнали, пока наш новобранец ещё в джунглях! А то искать его потом по всему Плате у меня нет никакого желания!Дэни остановился. Он медленно выдохнул, чувствуя, как приступ тошноты отступает. Услышав про «неженку», он резко развернулся к Джеону. — Ты кого неженкой назвал? — с вызовом крикнул он в ответ и тут же сорвался с места, бросившись в погоню.Джеон среагировал мгновенно. Он хохотнул и со всех ног ломанулся вперёд по тропе. Парни устроили шумные догонялки, перепрыгивая через кочки и корни деревьев. — Как дети малые, вот честно, — с издёвкой проговорила Суа, наблюдая за их ребячеством и закатив глаза. — Да ладно тебе, пускай бесятся, пока могут, — миролюбиво отозвалась Люси. Она легонько толкнула Суа плечом. Девочки и стоявший рядом Чимин разразились смехом и не спеша направились в сторону убежавших парней.До джунглей они добрались, когда на Плате уже опустилась густая, бархатная ночь. Небо, усыпанное незнакомыми созвездиями, казалось бездонным. Задержка вышла из-за Люси и Дэни, которым вдруг, с непреодолимой срочностью, понадобилось собирать камни у кромки моря. — Не, вы издеваетесь, что ли? — Джеон остановился как вкопанный, его голос звенел от негодования. Он демонстративно развёл руками. — Последний раз, что ли, здесь? Другого-то времени вообще не сыскать на, только послушайте, сбор камушков!Он был явно недоволен. Каждый из них понимал: новая душа, попав в Плате, будет дезориентирована. Она начнёт инстинктивно исследовать территорию, и логично, что перемещаться она будет хаотично. Поэтому ребята двигались в бодром темпе, чтобы прочесать как можно большую площадь и не допустить потери новобранца. До этого момента. — Вы можете идти, но нам позарез нужны камни для Лии, — спокойно, но твёрдо возразила Люси. — Это кто ещё? — Джеон скрестил руки на груди, всем своим видом показывая, что он не в настроении для новых знакомств. — Ласка. Наш новый домашний питомец, — с гордостью пояснил Дэни.— Она заболела, и ей нужен отвар из мокрых камней, — добавила Люси с такой серьёзностью в голосе, что это прозвучало почти убедительно.Джеон тяжело выдохнул и закрыл лицо рукой, словно пытаясь спрятаться от этого абсурда. Суа, Айрин и Чимин стояли молча, наблюдая за перепалкой. Повисла неловкая пауза, нарушаемая лишь тихим шёпотом ночного прибоя. — Может, разделимся тогда? — нарушила тишину Суа. — Кто-то пойдёт в начало джунглей, а кто-то — на их окраину. — Они растут по периметру, по кругу, проще говоря, — Джеон опустил руку и ткнул пальцем в темноту, где начиналась сплошная стена тропической растительности. — Душа может выйти откуда угодно. Если мы разделимся сейчас, мы просто увеличим радиус поисков. — Можно тогда дойти всем вместе до определённой точки, а потом разделиться, — предложил Чимин. Его голос был тихим, но рассудительным. — Одна группа пойдёт налево вдоль опушки, другая — направо.Ребята задумались над его словами. План был не идеальным, но он решал главную проблему: не теряя времени на споры у самого входа в чащу. — Неплохая идея, — признал Джеон. — Отлично, тогда идём и желательно быстрее, — подытожила Суа.Ребята развернулись и бодрым шагом направились к тёмной стене джунглей. Воздух здесь был горячим и влажным, пропитанным ароматами ночных цветов и гниющей листвы. — Альбиносы, догоните! — крикнул Джеон через плечо и, не дожидаясь ответа, сорвался с места. Он, Айрин, Чимин и Суа тут же скрылись из виду, растворившись в густой тени тропиков. *** Джунгли встретили их плотной, почти осязаемой стеной влажного воздуха и оглушающей симфонией звуков. Юнги продирался сквозь густые заросли, его одежда быстро намокла от росы и пота. Рядом с ним, ловко перепрыгивая с лианы на ветку, скакал Миаке.Путешествие по этому лесу было похоже на прогулку. Они видели существ, которых не могло существовать в их реальности. Вот из-под корней гигантского папоротника, похожего на слоновье ухо, высунулась длинная мордочка светящегося лемура. Его огромные глаза-фонари безучастно следили за путниками, пока зверек медленно пережевывал светящийся мох. Чуть дальше дорогу им пересекло целое семейство шестилапых броненосцев, чьи панцири были усеяны острыми кристаллами, мелодично позвякивающими при каждом шаге. Над головой пролетела стайка крошечных дракончиков размером с колибри; они оставляли за собой шлейф мерцающей пыльцы, которая оседала на листьях, заставляя те слабо фосфоресцировать в сгущающихся сумерках.Они брели так до самой ночи, пока небо не сменило свой цвет на глубокий иссиня-черный. Лес поредел, и они вышли на небольшую полянку, со всех сторон окруженную древними деревьями. С заходом солнца температура резко упала, и влажная прохлада джунглей превратилась в настоящий холод, пробирающий до костей.Юнги принялся собирать хворост. Вскоре посреди поляны весело затрещал небольшой костер, отбрасывая на стволы деревьев причудливые, танцующие тени. Тепло мгновенно преобразило Миаке. Он перестал быть просто спутником и превратился в сгусток чистой, щенячьей энергии. Маленькое создание прыгало вокруг огня, как ошпаренное: кувыркалось через голову, делало сальто, подбегало к самому краю пламени, замирало на секунду, блаженно прикрывая свои глаза, и впитывая тепло всем телом.Юнги, утомленный долгим переходом, сел под раскидистым деревом, сложил ноги по-турецки и облокотился спиной о шершавый ствол. Достав банан, он начал методично его чистить. Периодически он отрывал небольшие кусочки и лениво бросал их в сторону Миаке. Тот, даже во время своих акробатических этюдов, умудрялся ловить угощение на лету и уплетать его за две щеки.Насытившись, Юнги поднял голову к небу. Оно было чужим. Иссине-черный бархат был расшит мириадами незнакомых созвездий. Но главное зрелище разворачивалось выше: в этой космической черноте висели несколько лун разного размера и оттенка — одна бледно-голубая, другая — с красноватым отливом. А если присмотреться внимательнее, можно было разглядеть и несколько неизвестных планет.Расслабившись от тепла костра и вида чужого неба, мужчина прикрыл глаза и задремал. Миаке, заметив отсутствие движения и новых кусочков еды, прекратил свою безумную пляску. Он медленно, крадучись, подошел к Юнги, принюхался и, убедившись, что все в порядке, свернулся клубком прямо между ног своего большого друга. Так, согревая друг друга, оба погрузились в сон под треск догорающего костра. Seigneur - господин