Between the Grip and the Throttle

***

♪ Twin Tribes — Monolith

♪ ACTORS — Like a Tragedy

♪ Night Sins — Dancing on the Ashes

Треск мотора затихает где-то в горле. Хангём стягивает шлем — карамельные пряди прилипают к вискам, влажные, тяжёлые. Вокруг бетон, масляные пятна, запах горячего металла. Толпа ревёт, но он не слышит. Он смотрит через трек. Тэдон стоит у ограждения — тёмный силуэт в сером свете. Руки скрещены на груди, губы сжаты в тонкую линию. Чёрные волосы подстрижены коротко, подчеркивают острые скулы. Холодный. Неприступный. Как сталь, которую не нагреть дыханием. Они не здороваются. Не улыбаются. Хангём проходит мимо, плечо задевает плечо. Тэдон не отстраняется. Не двигается. Только взгляд скользит по позвоночнику Хангёма — от шеи до поясницы. — Хороший круг, — голос Тэдона низкий, без интонаций. — Знаю, — бросает Хангём через плечо, не оборачиваясь. Но внутри — где-то под рёбрами — разливается тепло. Как удар адреналина. Как первый глоток воды после гонки. Он чувствует этот взгляд на своей спине ещё несколько секунд. Тэдон всегда смотрит, когда думает, что Хангём не видит. Глупый. Хангём всё видит.

***

Спортзал пахнет резиной и хлоркой. Тэдон — его личное чистилище. Чёрная футболка облегает плечи, руки перехвачены эластичными бинтами до локтей. Он поправляет штангу, не глядя в сторону двери. Но Хангём знает — он заметил. — Поздно, — бросает Тэдон, не оборачиваясь. — У нас закрыто. — Для всех, — Хангём снимает куртку, вешает на крючок. — Для меня всегда открыто. Тэдон медленно поворачивается. Взгляд холодный, но в глубине — тлеет. Как угли, которые никто не видит, но которые не остывают. — Ты слишком самоуверен. — Ты слишком красив, чтобы работать в этом зале. Тэдон качает головой, но уголок губ дёргается. Почти улыбка. Почти. — Иди сюда. Это не просьба. Хангём подходит медленно, чувствуя, как воздух между ними сгущается. Как тишина становится тяжелее. Тэдон стоит неподвижно, только пальцы слегка сжимаются на грифе штанги — и Хангём замечает эту дрожь. Едва заметную. — Ты не сказал, — шепчет Хангём, останавливаясь вплотную. — Как я выглядел на треке. — Как обычно, — Тэдон смотрит прямо в глаза. — Как будто трасса — твоя любовница Хангём усмехается, наклоняется ближе — чувствует запах хлора, пота, чего-то острого, как озон после грозы. — Она не моя, — выдыхает прямо в губы. — Ты — мой любовник. Тэдон не отстраняется. Только прикрывает глаза на секунду — и Хангём знает: он выиграл этот раунд.

***

В раздевалке тихо. Лампы горят тускло, жёлтый свет размывается по кафелю. Влажный воздух пахнет мылом и старым деревом. Тэдон сидит на скамье, спина прямая, руки на коленях. Смотрит на Хангёма, который стоит у шкафчика, медленно расстёгивая кожаную куртку. — Ты нарочно, — голос Тэдона низкий, хриплый. — Что? — Тянешь время. Хангём поворачивается — карамельные волосы падают на глаза, он сдувает прядь, улыбается. — Хочу, чтобы ты запомнил это мгновение. — Запомню, — Тэдон встаёт, делает шаг. — Ты передо мной. В полумраке. И у тебя нет ни одной причины останавливаться. Хангём выдыхает — шумно, сбито. Это не план. Это не игра. Тэдон подходит ближе, берёт за запястье, притягивает к себе. Пальцы холодные, но кожа под ними горит. — Скажи, — голос Тэдона тихий, почти шёпот. — Ты хочешь меня? Хангём сглатывает. В горле пересохло. — Хочу. — Это звучит как признание. Как проигрыш. Как победа. Тэдон целует. Жёстко, требовательно, вминая в стену. Хангём отвечает — языки сталкиваются, зубы царапают губы. Тэдон пахнет хлором и сталью, и Хангём тонет в этом запахе, теряет счёт времени. Руки Тэдона скользят по спине, под футболку — пальцы горячие, влажные. Хангём стонет ему в рот, прижимается ближе, трётся бёдрами. — Хватит, — выдыхает Тэдон, отстраняясь на миллиметр. — Идём домой.

***

Квартира Тэдона пахнет деревом и кофе. Большие окна, серый свет вечера, размытые контуры мебели. Хангём стоит у кровати — чёрные простыни, белые стены, и Тэдон, который снимает футболку, не отрывая взгляда. — Не торопись, — говорит Тэдон, подходя. — Я хочу почувствовать каждую секунду. Он проводит пальцами по ключицам Хангёма, по шее, спускается к груди — медленно, почти благоговейно. Хангём прикрывает глаза, вдыхает глубоко, позволяя этим рукам делать что угодно. Тэдон тихо смеётся — редкость, драгоценность. Целует в уголок губ, потом в скулу, потом в шею. — Ложись. Хангём подчиняется. Ложится на живот, щекой в прохладную простыню. Чувствует, как Тэдон опускается рядом, как его пальцы гладят позвоночник — позвонок за позвонком, вниз по пояснице, к ягодицам. — Ты знаешь, что я хочу? — голос Тэдона низкий, вязкий. — Скажи. — Я хочу чувствовать тебя. Со всей твоей скоростью, со всей твоей силой. — Тэдон наклоняется, целует в поясницу. — Только внутри меня. Нигде больше. Хангём выдыхает, утыкается лбом в подушку. — Тэдон-а… — Что? — Ты меня убьёшь. Тэдон улыбается — Хангём чувствует это по его губам на своей коже. — Не раньше, чем ты кончишь.

***

Тэдон опускается на четвереньки перед ним — спина выгнута, лопатки выступают резкими линиями. Чёрные волосы влажные у висков. Хангём замирает на мгновение, просто смотря — как тени скользят по этому телу, как его собственное дыхание сбивается при виде того, как Тэдон ждёт. — Не тяни, — бросает Тэдон через плечо, голос хриплый, но в нём нет нетерпения. В нём — требование. — Я хочу чувствовать тебя. Сейчас. Хангём сглатывает, проводит ладонями по его спине — от плеч до талии, до ягодиц. Кожа гладкая, горячая, и Тэдон вздрагивает от прикосновения, но не отворачивается. — Откройся, — шепчет Хангём, пальцами раздвигая ягодицы, касаясь языком поясницы, спускаясь ниже. — Дай мне попробовать тебя. Тэдон стонет — глухо, сжато — когда язык касается чувствительной кожи. Хангём медленный, внимательный — вылизывает, растягивает, подготавливает. Пальцы одной руки сжимают бедро Тэдона, второй — гладят член, дразня, не давая финала. — Хватит, — голос Тэдона срывается. — Ебашь меня. Уже... Хангём выпрямляется, наносит смазку на пальцы, вводит один — медленно, чувствуя, как Тэдон напрягается, потом расслабляется. Второй. Третий. Растягивает до влажного хлюпанья, до того момента, когда Тэдон начинает насаживаться сам, толкаясь назад, прося больше. — Ты готов? — голос Хангёма низкий, вибрирующий. — Да, блять, — Тэдон утыкается лбом в подушку, сжимая простыню пальцами. — Хватит игр. Трахни. Я хочу тебя внутри. Всего. Хангём больше не ждёт. Он входит — медленно, на выдохе, по миллиметру, заполняя собой. Тэдон стонет, но это скорее вздох — полный, глубокий, как будто воздух выходит из лёгких. Хангём замирает внутри, давая привыкнуть, гладит ягодицы, бёдра, шепчет что-то бессвязное в спину. — Хорошо… — выдыхает Тэдон. — Двигайся. Хангём начинает. Медленно сначала — длинные, глубокие толчки, выходя почти полностью и снова заполняя. Тэдон подаётся назад, ловит каждый миллиметр, прикусывает губу, чтобы не закричать. Хангём наклоняется, целует между лопаток, гладит по бокам, пальцами сжимает грудь, тянет соски, пока Тэдон не выгибается ещё сильнее. — Быстрее, — хрипит Тэдон. Хангём ускоряется. Ритм сбивается, удары становятся глубже, жёстче — но не грубо. В этом есть ритм, как в гонке — одно движение, второе, третье, и ты не чувствуешь времени, только пульс, только этот запах, только то, как тело подаётся под тобой. — Я люблю это, — выдыхает Тэдон. — Когда ты внутри. Когда ты так — без остатка, без страховки. — Я всегда без страховки с тобой, — Хангём проводит рукой по его животу, опускается ниже, обхватывает член, сжимает, двигает в такт своим толчкам. — Ты чувствуешь? Как мы вместе. Тэдон кивает, не в силах говорить, только мычит, только раздвигает ноги шире, открываясь ещё сильнее, давая Хангёму войти на всю длину. Хангём наклоняется, целует в шею — влажно, оставляя след, — и ускоряется в последний раз. — Я кончаю, — выдыхает Хангём. — С тобой. В тебя. Вместе. Тэдон сжимается вокруг него, и они падают в это одновременно — Тэдон кончает в руку Хангёма, белая вязкая струя пачкает простыню, а Хангём толкается ещё раз, два, три — и замирает, чувствуя, как тепло разливается внутри, как он наполняет Тэдона собой. Тело Тэдона вздрагивает в финальной судороге, и Хангём ловит его, прижимает к себе, удерживая в этом моменте.

***

Они лежат на боку — Тэдон впереди, Хангём за спиной, руки обвивают талию, дыхание ровное. В комнате — тишина, только сердце Хангёма колотится у позвоночника Тэдона. — Ты думаешь, я не замечаю? — голос Хангёма тихий, сонный. — Что? — Тэдон не поворачивается. — Как ты смотришь. Когда я на треке. Как будто я — воздух, который ты не можешь вдохнуть. Тэдон молчит. Потом перехватывает его руку, прижимает к груди. — Ты — причина, почему я просыпаюсь. — Ох, Тэдон… — Хангём целует его в затылок, в шею. — Ты делаешь меня слабым. — Ты делаешь меня живым. Хангём тихо смеётся — глубоко, вибрирующе. — Спи. Тэдон закрывает глаза, чувствуя, как тепло разливается по спине — от груди Хангёма, от его дыхания. Серый свет за окном густеет, превращаясь в ночь. Завтра — трек. Завтра — ещё один круг. Завтра — он увидит его на старте, и сердце снова пропустит удар. Но сейчас — тишина. И ровное дыхание. И запах кожи, которая помнит его прикосновения. Хангём закрывает глаза. И проваливается в сон — туда, где есть только Тэдон. Только они. Только этот момент.

***