Черничный шоколад

Утро встретило Вону яркими лучами солнца, пробивающимися сквозь шторы. Он проснулся в огромной постели Мингю, чувствуя приятную, но сильную ломоту во всем теле. Рядом, закинув на него огромную ногу и руку, мирно спал Мингю, тихо сопя носом. В этот момент он снова выглядел как тот самый покладистый щенок-первокурсник. Вону аккуратно приподнялся и дотянулся до своих очков, которые Мингю, видимо, заботливо принес из прихожей и положил на тумбочку. Обув их, Вону встал и подошел к большому зеркалу в шкафу. Стоило ему посмотреть на свое отражение, как его глаза округлились. Вся его шея, начиная от самого уха и заканчивая ключицами, была усыпана яркими, фиолетово-багровыми пятнами, засосами и следами от зубов. Живого места не было. Мингю буквально живого места на нем не оставил, помечая каждый сантиметр кожи. Вону прижал ладонь к шее, чувствуя, как лицо заливает румянец, и тихо, сквозь зубы выругался: — Чертов Ким Мингю... Скотина ревнивая. Как я теперь в университет пойду? Мне что, водолазку в тридцатиградусную жару носить? Он обернулся к кровати. Мингю от его ворчания лишь сладко потянулся, приоткрыл один глаз и, заметив недовольного, зацелованного Вону, победно и счастливо улыбнулся во все свои тридцать два зуба, раскрывая объятия для утренней порции ласки. Мингю, продолжая довольно улыбаться, похлопал ладонью по свободному месту на кровати. — Хён, иди сюда. Ты с утра такой красивый. — Закрой рот, Ким, — буркнул Вону, хотя сердце предательски екнуло от этого хриплого спросонья голоса. Он подошел к кровати, грозно скрестив руки на груди. — Посмотри, что ты натворил. Мне через два часа нужно быть на кафедре, сдавать отчет по практике. Как я, по-твоему, должен туда идти? В шарфе? В июле?! Мингю виновато сжался, но взгляд его так и остался собственническим. Он сел, одеяло сползло до пояса, обнажая широкую грудь, на которой красовались свежие царапины от ногтей Вону. — Ну... извини. Ты просто был слишком... — Мингю сглотнул, вспоминая ночь у двери. — Короче, я не сдержался. У меня есть тональный крем! Джошуа-хён как-то оставил, когда мы проект у меня дома доделывали. При упоминании Джошуа Вону снова сузил глаза, но промолчал. Мингю пулей сорвался с кровати, за затылок вытащил из ванной целый арсенал косметики и усадил Вону на стул перед зеркалом. Следующие полчаса огромный альфа с максимально серьезным видом, высунув от усердия кончик языка, пытался замазать багровые следы на бледной коже омеги. Получалось откровенно плохо — метки были слишком яркими. В итоге Вону обреченно вздохнул, отобрал у него спонж и натянул самую закрытую рубашку из гардероба Мингю. Она была ему велика, смешно топорщилась в плечах, но зато высокий воротник скрывал хотя бы половину этого «позора». Когда они вдвоем зашли в вестибюль университета, там их уже ждала «делегация». Возле кофейного автомата стояли Эскупс, Хоши и Джошуа. Стоило им заметить приближающуюся парочку, как Хоши демонстративно спрятался за спину лидера. — О, явились! — Эскупс скрестил руки на груди, строго глядя на Мингю. — Ким, ты вообще страх потерял? Утащил омегу прямо посреди игры, испортил мне финал праздника. Мы, между прочим, волновались! — Да я вообще думал, что меня сейчас съедят! — подал голос Хоши, обиженно надув губы. — Вону-хён, я просто хотел дружеский поцелуй в щеку, а твой щенок чуть не прожег во мне дыру взглядом! Вону почувствовал, как уши начинают гореть. Он поправил очки и попытался сделать самый равнодушный вид. — Извините. Мингю просто... перебрал с алкоголем. Правда ведь, Ким? — Вону больно уколол альфу локтем под ребра. — Да, хёны, простите, бес попутал, — покладисто закивал Мингю, хотя его рука нагло и собственнически легла на талию Вону, притягивая его ближе к себе на глазах у всех. Джошуа, стоявший чуть позади, внимательно присмотрелся к воротнику рубашки Вону. Омежье зрение и интуиция его не подвели. Заметив край фиолетового пятна, который тональный крем так и не смог скрыть, Джошуа понимающе, хитро улыбнулся и прикрыл рот ладошкой, чтобы не засмеяться в голос. — Ну ладно, алкоголь так алкоголь, — протянул Джошуа, подмигивая Вону. — Кстати, Вону-я, отличная рубашка. Новая? Кажется, она тебе немного... велика в плечах. И пахнет горьким шоколадом. Вону замер. Мингю рядом довольно хмыкнул, еще сильнее сжав пальцы на его талии. Хоши и Скупс переглянулись, и до них, наконец, тоже дошло. — Ах вы... — Хоши задохнулся от возмущения. — Так вот почему игра была окончена! Вы просто... — Нам пора на пары! — громко перебил его Вону, окончательно растеряв всю свою холодность. Он схватил Мингю за руку и быстро потащил в сторону лестницы, спиной чувствуя, как вся компания взрывается громким, дружным хохотом на весь холл. Они поднялись на пустой пролет между этажами. Вону остановился, тяжело дыша, и повернулся к Мингю, который буквально светился от счастья. — Ну и чего ты лыбишься? — сердито, но уже без настоящей злости спросил Вону. — Теперь вся группа будет над нами издеваться. — Пускай издеваются, — Мингю сделал шаг вперед, мягко перехватывая ладони Вону в свои огромные теплые руки. — Зато теперь все знают. Все двенадцать мемберов, весь университет. Что ты — мой. Больше никто даже не посмотрит в твою сторону на «Правде или Действии». Вону посмотрел на их сцепленные пальцы, затем перевел взгляд на сияющие глаза альфы. Год сопротивления. Год дурацких пряток от самого себя. И ради чего? Чтобы в итоге понять, что без этого невыносимого младшеклассника он уже действительно не может дышать. Вону вздохнул, сдаваясь окончательно. Он приподнялся на носочках и сам, первый, мягко коснулся губ Мингю коротким, но нежным поцелуем. — Ладно, Ким. Ты победил. Но если ты еще раз порвешь мою рубашку — будешь покупать новую на свою стипендию. Мингю радостно зарычал, подхватывая своего упрямого омегу на руки и кружа прямо на лестничной площадке, наплевать на то, что их мог кто-то увидеть. Они наконец-то были вместе.