Формула инстинкта

      Запах Гена всегда был для Сенку загадкой. Не как у других омег — приторно-сладкий, молящий о защите. Нет. Он пах мятой, типографской краской и чем-то неуловимо горьковатым, вроде полыни. Это раздражало. Сбивало фокус. — Сенку-чан, — пропел Ген, вплывая в лабораторию с привычной лисьей улыбкой. — Ты уже третий час не поднимаешь головы. Мозг закипит. — Не мешай, — буркнул Сенку, не отрываясь от колбы. — Я на пороге создания катализатора, который ускорит кристаллизацию в сто раз. — А я на пороге обморока от твоего феромонного фона, — Ген театрально провел пальцем по горлу. — Ты хоть знаешь, что твой альфа-запах сейчас просачивается даже сквозь вентиляцию? Цукаса в соседнем корпусе чихает.       Это заставило Сенку отвлечься. Он резко обернулся, и Ген, не ожидая такой реакции, вдруг широко распахнул глаза. Зрачки омеги расширились, а сам он сделал неуверенный шаг назад, ударившись спиной о стеллаж.       Сенку нахмурился. Он никогда не воспринимал Гена как объект для ухаживаний. Тот был ценным инструментом, психологическим оружием, иногда — надоедливым собеседником. Но сейчас что-то щелкнуло. В горле пересохло. — Ты в течке? — спросил он прямо, как ставил диагноз.       Ген нервно хохотнул и поправил воротник рубашки. Розовая кожа на шее покрылась мурашками. — Какой проницательный, Сенку-чан. Но я контролирую процесс. У меня есть проверенный способ... сбегать в лес и ждать, пока ветер унесет запах твоих феромонов, — он попытался уйти в сторону, но Сенку перекрыл ему путь. — Это неэффективно, — холодно сказал Сенку. В его голосе прорезались властные нотки, которых он сам не замечал. — Омега в пике фертильности не должен быть один. Это стресс для организма. Выработка кортизола возрастает на 40%.       Ген усмехнулся, но улыбка вышла кривой: — И что ты предлагаешь? Снять напряжение? Боюсь, моя скромная персона тебя не интересует как... — Я предлагаю провести эксперимент, — перебил Сенку. Он взял Гена за запястье. Пульс под его пальцами бился часто, как у загнанного зверька. — Если я прав, и сексуальная разрядка с совместимым альфой снизит твою тревожность, то это математически выгодно для команды. Ты перестанешь отвлекаться, я перестану чихать от собственных феромонов, которые, как выяснилось, ты провоцируешь. — Ты хочешь решить меня? — Ген прищурился. — Я хочу провести полевые испытания.       Ген хотел съязвить, но Сенку уже придвинулся вплотную. Запах мятной полыни ударил в нос с утроенной силой, и внутренний голос Сенку, голос чистого инстинкта, наконец-то взял верх над голосом разума.       Поцелуй был жестким, твердым. Сенку не целовался — он брал образцы. Он изучал сопротивление губ, вкус слюны, то, как Ген тихо ахнул и вцепился пальцами в его лабораторный халат. — Сенку-чан... ты слишком быстр, — выдохнул Ген в его губы, но вместо протеста он сам приоткрыл рот шире, приглашая углубить контакт. — Время — ресурс, — рыкнул Сенку, подхватывая Гена под бедра и усаживая на край лабораторного стола. Колбы жалобно звякнули. Ген закинул ноги ему на пояс, и Сенку ощутил, как сильно дрожит его тело. И как сильно пахнет сейчас сам Ген — терпко, маняще, обещающе. — Ты... у тебя есть презервативы? — прошептал Ген, когда Сенку начал расстегивать его брюки. — Не нужны, — отрезал Сенку. Его голос сел на целую октаву. — Я сделал прививку, и тест на совместимость говорит о 98% отсутствии отторжения. Более того, — он прикусил кожу на плече Гена, заставляя того выгнуться дугой, — семя альфы содержит пролактин, который облегчит симптомы твоей течки на 72 часа. Чистая экономия ресурсов.       Ген застонал, когда Сенку резко вошел в него, без лишней прелюдии, но достаточно глубоко. Горячо. Сенку был везде: его запах душил, его движения были размеренными, но настойчивыми, как удары поршня. — Ты... даже в постели... считаешь? — простонал Ген, кусая губы, чтобы не кричать от смеси боли и острого удовольствия. — А ты бы предпочел хаос? — Сенку усмехнулся, меняя угол наклона и попадая точно в ту точку, от которой у Гена подкашивались ноги. — Я — альфа науки. И сейчас я выведу формулу твоего оргазма. И, поверь, она будет безупречна.       Ген сдался. Он перестал контролировать свою реакцию, позволил своему телу откликаться на каждое движение Сэнку, каждое прикосновение его пальцев к затылку, каждое дыхание в шею. Когда Сенку накрыл его укус, вонзаясь клыками в место соединения плеча и шеи, мир взорвался для Гена тысячей искр.       Он кончил, выгибаясь и вскрикивая, сжимая мышцы вокруг члена Сенку так сильно, что тот со стоном последовал за ним, изливаясь внутрь. Мгновение они оба просто дышали, прижимаясь лбами друг к другу. — Ну как? — выдохнул Ген, криво усмехаясь. — Твоя формула сработала?       Сенку медленно выпрямился, его щеки были розовыми, но голос звучал ровно. — Требуется повторение эксперимента, чтобы исключить случайность. Выборка из одного случая нерепрезентативна.       Ген громко расхохотался, закидывая голову назад. — Сенку-чан, ты просто невыносим. — Я знаю, — серьезно сказал Сенку, но в уголках его губ промелькнула едва заметная улыбка. — Поэтому давай повторим. Ради науки.