Мы оба брошены во тьму

Коë давно находилась в мафии, ещё при прошлом боссе, она попала туда ещё со всем маленькой девочкой. Она всегда мечтала, как и обычные девочки её возраста, о любви. В какой-то момент её нашёл обонятельный парень, он смог разглядеть во всей этой грязи, прекрасную девушку, которой так хотелось выйти из тьмы на свет. К сожалению им не удалось сбежать из мафии. Его казнили на её глазах. Тот свет, который так был ей приятен, обжëг еë. После потери любимого, она не пыталась сбежать из этого ужасного места – портовой мафии. Она осталась там, уже не желая выходить на свет. Опытная холоднокровная убийца, которая всего-навсего когда-то мечтала о любви. Одзаки приняла свою природу – прекрасного цветка, который способен выжить только в кромешной темноте. Она стала ещё более идеальной убийцей, чем и заслужила роль одного из исполнителей мафии. В мафии появилась идеальная холоднокровная машина, которую можно было бы сравнить только с ядерным оружием. Коë лично настояла на том чтобы завербовать его в организацию ради ещё большего величия мафии – сразу после победы над ним самим же. Изначально "машина" не вызывал какого-либо личного интереса у неё. Ей стоило огромных усилий уговорить Мори, чтобы оставить его в живых: Верлен все так же оставался смертельно опасным и никто не мог предвидеть, сможет ли он контролировать свою силу. К счастью для организации, она смогла разжечь интерес у Мори, фразой: «Он станет нашим секретным оружием. Буквально машина против, которой у противников не будет оружия!». Поль присутствовал на переговорах. Закованный в цепи – точно так же, как и Чуя когда-то. Он ни как не реагировал на их слова, он был разбит, ослаблен и морально сломлен. Если бы он хоть сколько осознавал их диалог, то за слова: "оружие" и "машина" он бы убил каждого, кто находился в том кабинете. Время от времени Коë и Поль пересекались. За эти немногочисленные встречи Коë искренне заинтересовалась в нём. Он казался таким же брошеным во тьму, как и она сама. Девушка сама не заметила, как стала улавливать мелкие детали в нём, как он был вежлив, как у него небрежно была заплетена коса, каким алкоголем от него пахло. Хотя Верлен преподчитал находиться в тёмных катакомбах мафии, но все же по приказам Огая, ему приходилось выбераться из подвалов. На верхних этажах штаб-квартиры он встречал Коë, которая смотрела на него холодным убийственным взглядом при встрече. Обычно она проводила его к боссу. После очередной встречи с Мори, Кое заговорила: — Верлен-сан, какой вы чай предпочитаете? — Миледи, к чему вопрос? — Поль произнёс без каких-либо эмоций и даже без интонации. — Просто интересно, какой чай предпочитают иностранцы. К слову... Вы знали, что Рандо писал стихи? Парень резко замер. Коë тоже остановилась, повернувшись к нему лицом и вопросительно посмотрев. — Если вам нужны могу отдать. — Продолжила девушка, — Их должны были уничтожить вместе с его имуществом, но босс решил отдать их Чуи-куну. И как вы могли догадаться Чуе стихи не очень-то интересны. — Сказав это девушка с ярко вишневыми волосами мягко улыбнулась. — Если Чуя не против...— Спустя пару минут раздумий, Верлен все-таки соизволил ответить. — Верлен-сан, так какой же чай вам нравится? Вы так не ответили. — Тот же, что и вам, полагаю. — Бросив он, не думая. Ведь был счастлив? — Какое совпадение. — Нежно сказала девушка. Она заметила, что на пару секунду Верлену стало легче и его взгляд стал живым. Коë шла по длинным, сырам коридорам катакомб мафии. Стены пропитаны страхом, адскими криками и кровью пленников, которых пытали её подчинённые. Там же находились камеры, в которые временно определили Верлена. Зайдя внутрь, девушка увидела небрежно застеленную кровать, стул и писательский стол прямо на котором, спал Поль. По полу были разбросаны бутылки дешевого из-под алкоголя и листки исписанной, помятой бумаги. Коë наклонилась и подняла один из листочков. Там был стих, набросанный как будто в спешке. Девушка хотела прочесть, но все было написано на французском, да и половина текста зачеркнута. «Досадно» – про себя подумала Коë. Она подошла со стопкой тетрадей и литов Рандо к столу, и окуратно поставила все это на самый край. Лишь теперь она заметила ещё большее количество листов со стихотворениями на стене перед столом, многие стихи были испачканны в крови, из-за чего чернила смазаны. И самое главное – у этих стихов другой подчерк. Хоть он и похож на тот что на листке, который был на полу, но он был более изящным. Коë пару минут стояла, пыталаясь разобраться, что там написано, но бросила попытки. Она уже собиралась уходить, как вдруг спящий Поль заворожил её. Сейчас он казался ни опасной машиной и ни человеком, – просто телом лежащим на столе. Коë тихо пошла к кровати, взяла одеяло и укрыла спящего парня. Лишь после она пошла. У самого порога ей показалось, что Поль вслед ей прошептал что-то похожее на "спасибо". Девушка резко развернулась, но он тот спал. — Послышалось... — С каким-то разочарованием произнесла это Коë и тихо вышла. На следующий день Верлена снова вызвали наверх, но на этот раз Коë за ним не пришла. Для него это ничего не значило, а если и значило, то лишь, то что исполнитель занята. Идя уже по пути к кабинету босса Поль все-таки встретил её в коридоре. — Мадам Коë, — Верлен сам направился к девушке, — Хотел бы поблагодарить вас. — Всегда пожа... — Что я должен взамен? — Бесцеремонно перебил он недав Одзаки договорить. Коë мгновенно изменилась в лице. Внутри неё будто, что то разбилось. Ведь этот жест был просто из доброты... — Взамен?... — Коë призадумалась, скрывая обиду, — Как насчет выпить со мной чашечку чая? Скажем в часов девять вечера. — Ага, хорошо — Блондин еë уже не слушал, а шёл к боссу. — Поль-сан, за тобой, если что, приедут! — Чуть повысила голос девушка, сказав ему в спину. Уже вечером за Полем и правду пришëл подчинённый Коë приказал парню следовать за ним. Выйдя из штаб квартиры у входа ждал чёрный автомобиль, тот же подчинённый открыл заднюю дверь внутри уже сидела Коë. И жестом пригласила Верлена сесть к ней, как только дверь закрылась и автомобиль тронулсь. — У вас не плохое платье. Новое? — Ага, тебе нравится? — Коë оживилась. В тот вечер она была в изысканном платье в котором отчётливо проглядывались восточные мотивы. Её плечи прикрыты полупрозрачной тонкой вуалью, из этой же ткани были раздельные рукова. Глубокий строгий вырез на груди напоминающи больше ромб, чем привычное сердце. Само платье, выполнено в красно-черных цветах, изящно облегая фигуру до самого пола, расширяясь к подолу. — Оно не плохое, — Верлену повторил, не сказать, что ему нравились платья, он не считал их красивыми и не считал их уродскладк. Просто неплохие. — Эх, ты даже костюм свой не поменял. И даже не погладил. — Со вздохом произнесла девушка параллельно бережно разглаживала рукой складки на его костюме. Через пару десятков минут они прибыли к красивому ресторану, который так и веял роскошью. Выходя из салона, Верлен подал руку девушке, которая всё это организовала. Одзаки немного покраснела от этого жеста, но виду не подала. Зайдя внутрь их встретил опрятный официант и проводил их к заказаному столику. Коë сказала, чтоб Верлен заказывал, что хочет, но тот ничего так и не заказал. Большую часть ужина они провели в тишине, оба молчали. Девушка накладывала еду в свою тарелку и в его, но Поль не притронулся к своей порции. — Тебя, что то беспокоит? — С беспокойством за спутника, спросила девушка. — Не переживайте. — Поешь тогда. — Коë, — Верлен поднял на неё тяжёлый, безжизненый взгляд, — Вам, что та от меня нужно? — Нет-нет, ничего. — Чуть чуть занялась девушка. Эти два часа были скучными, но саму Коë это не обосо и волновало. Главное – она смогла сходить с ним на свидание. Верлен не протестовал открыто, но ему было дико и не свойственно находятся в таких местах. Закончив ужин Верлен решил, что пора заканчивать это затянувшееся "чаепитие". — В какой стороне штаб квартира? Я не уследил за дорогой в темноте. — Тебя туда сейчас не впустят. — Что? — Лицо Поля стало серьезнее и холоднее чем обычнее. — Я забронировала тебе отель, не беспокойся. Верлена одолевало раздражение. Что ему пройдется ночевать чëрт непойми где и не пойми зачем. — Я лучше... — Не переживай Верлен-кун, ты не будешь один. — Мягко произнесла Коë. — Если, конечно, ты не против, то я проведу с тобой ночь. — Что? Если вам негде спать, ладно. Но это очень странно. Вы ведь это понимание? — С непребрижением сказал парень, даже с какой то злостью. Доехав до отеля и добравшись до своё номера, Верлен продолжал хранить молчание. Стоило Верлен зайти, как он уселся на край кровати, а Коë решила сходить душ. Он остался один на один со своими мыслями. Так он сидел минут десять, пока Одзаки не вернулась в комнау. — Верлен-кун, ты не против того, чтобы... — Коë потянула его за руку и не успев договорить, как Поль резко перехватил её запястье, сжимая до хруста костей. — Что? — Голос Верлена был пугающе тихим, таким что кровь стыла в жилах. — Госпожа, я думаю, вы забыли, что вы один из исполнителей, а не шлюха. Вы думали я так просто отдамся вам? Забуду ваши же слова о том, что я машина и оружие? — Отпусти... — Коë едва дышала, возросшее гравитационное давление сжимало её грудную клетку. Она судорожно глотала ртом воздух, которые стал таким плотным, что человек физически неспособен им вдохнуть. Даже золотой демон, материализовавшийся за её спиной, не могла никак помочь владелице. Через пару секунд Поль разжал свои пальцы и ослабил действия гравитации. — Ты...самый... — Она говорила с трудом, через каждое слово прерывалась на то чтобы сделать судорожный глоток воздуха. — Что "самый"? — Безэмоциональноль сказал он, желая дослушать до конца. — Тупой из всех, новобранцев... И теперь очень даже понятно, почему Рандо бросил тебя... Ты даже ему не был нужен! Только я понимаю, что ты такой же, как я! — Верлен в ту же секунду схватился за её горло. — Ты нужен... только мне... Только я... тебя понимаю... — Она закалялась. Золотой демон бесшумно взмахнула своей катаной, попытавшись отрубить голову Верлену, но тут же была придавленна гравитацией. — Только ты понимаешь, да? — Поль разжал её горло, брезгливо оптряхнул свою руку. И направился в сторону двери, по пути прихватил одну из банковских карт Одзаки. Верлен зашел в один из ближайшиз ночных баров купил одну из самых дорогих бутылок абсента, расплатившись, конечно, картой Коë. Выйдя из бара, он даже не стал открывать бутылку. Француз направился на окрайну города, на холм с прекрасным видом на море и порт, где находилось иностранное кладбище. Подойдя крайней могиле, на надгробии обвязанным старым шарфом, Верлен присел рядом с ней на траву. И молча, смотрял на ночное море. В тот момент ему никто не был нужен, кроме той надгробной плиты Артюра Рембо. На следующее утро Коë вернулась на работу с перевязанным запястьем, которое скрывалось под привычном кимоно. Мори она объяснила это тем, что проверяла Верлена и заключила, на том, что он способен контролировать способность, а рука это так, за знание. Поль же после бессмысленных скитаний по Сурибачи, вернулся в свою камеру так же незаметно, как первые проник в кабинет Огая. После случившегося, когда они встречались никак не общались и все так же смотрели на друг друга, будто ничего и не было.