Сто двадцать дней лета.

Сегодня был сильный ветер. Хотя, может, так казалось из-за того, что Джиу стояла на краю крыши. Вокруг шла жизнь. Все люди спешили к своим семьям после работы. У кого-то сегодня день рождения, кто-то наконец уволился с адской работы и обрёл свободу. Но Го Джиу больше не за что переживать. Сегодня утром она уволилась, днём выкинула все вещи, а сейчас оделась в самое красивое платье, которое у неё было: зелёного цвета, с ромашками на воротнике и кожаным ремешком на талии. Больше нечего терять... Со слезами на щеках Джиу последний раз подняла глаза на живой город перед собой и, не глядя вниз, сделала шаг вперёд. Девушка почувствовала сильный удар в плечо и голову, приглушённо услышала хруст и крики, а затем отключилась.

***

Она открыла глаза от того, что кто-то тряс её за плечо. — Эй. Эй, ты как? Очнись. Голос был мужским, но каким-то бодрым и молодым. Джиу резко вдохнула и закашлялась. Не от боли, а от неожиданности. Дышать было слишком легко, будто воздух ничего не весил, а лёгкие Джиу совсем не чувствовала. Она опустила взгляд на свои руки: те же длинные пальцы, те же выступающие косточки, но не было ни стёртых мозолей, ни красных рубцов от того, что она вечно помогала на стройке ради доплаты. Кожа была чистой, гладкой, как у ребёнка, который никогда не держал в руках ничего тяжелее книжки. — Где я? — выдохнула она, оборачиваясь на голос. В голове пронеслась мысль: неужели это был сон?.. Я жива? Перед ней стоял парень примерно её возраста. Высокий, чуть растрёпанный, со сланцами на ногах. У него были большие добрые глаза и широкая улыбка от уха до уха. Он присел на корточки перед ней, и его сланцы нелепо шлёпнули. И только сейчас Джиу заметила, что она сидит не на твёрдом асфальте, залитом её собственной кровью, а на мокром песке. А на фоне шелестят волны, изредка касаясь её босых ног. — Ты в Краю, — спокойно сказал парень, не переставая улыбаться. — Я Чесу. Твой гид, можно сказать. Его слова повисли в воздухе, пока Джиу осматривалась, всё ещё не веря, что это реальность. Солнце было слишком ярким, но при этом не пекло; волны касались её голых ног, но она не чувствовала холода. Джиу опустила голову и сжала влажный песок в руках. Он просочился сквозь пальцы и упал обратно, а волны разгладили его, принимая ту же форму. Чесу спокойно ждал в стороне, наблюдая за ней. Он уже привык к тому, что все сначала находятся в шоке, оказываясь тут. Да и сам был на их месте. — Край? — тихо спросила Джиу; её голос немного охрип. — Я... умерла? Чесу кивнул. Так легко, словно речь шла о переезде в другой город. — Да, — и до сих пор улыбался. — Но ты не переживай. Тут намного лучше. Он сел рядом с ней, снял сланец с ноги и показал ей. — Вот, смотри, — он вдруг выкинул сланец в океан, и волны тут же проглотили его, забирая себе. Но не прошло и пяти секунд, как обувь всплыла обратно, приплывая на берег. Джиу уставилась на тапок, а затем повернулась к Чесу. — Это... — Тут ничего не исчезает, — он пожал плечами, надевая сланец обратно. — Ну, кроме нас, конечно. Но об этом потом. В море послышался длительный гудок, и Джиу обернулась, щурясь от солнца. Вдалеке показался корабль, рассекающий волны, который направлялся прямо к берегу, на котором сидели Джиу и Чесу. — О, это за нами. Они приплыли на соседний берег, где кипела жизнь. Или смерть?.. Он был покрыт яркой травой от самого начала до конца, тут постоянно было солнце, а океан тихо бился о скалы. В середине острова стоял огромный дуб, а вокруг жили люди, в маленьких хижинах и огромных домах. Джиу всё ещё казалось, что это всё сон. Может быть, она снова забыла поужинать из-за работы и заснула, а теперь ей снится такой бред? Пока они шли по острову, Чесу рассказал, что всё здесь строится на воспоминаниях. Все эти дома, окружающие их, существуют где-то там, в жизни. Когда-то в них жили люди, а теперь живут души. — Вон там живёт госпожа Ли, — Чесу сказал, ткнув в домик с синей кровлей. — Она всю жизнь мечтала рисовать, но так и не успела. Поэтому пробует сейчас. У неё, кстати, неплохо получается, — он с улыбкой посмотрел на Джиу и побрёл дальше. — Тут живёт приятель Учан. Он целыми днями играет на гитаре... — Почему они прозрачные?.. — Джиу спросила почти шёпотом, указав пальцем на трёх детишек, которые бегали по краю острова, громко смеясь. — А, они... Они уже почти ушли, — тихо сказал Чесу, и впервые его улыбка чуть померкла. — Это их последний день здесь. Сейчас они просто наслаждаются. Джиу почувствовала, как её горло сжалось. — Последний день? — Ну да, — он поджал губы. — Мы же тут не навечно. Было бы слишком роскошно. Джиу посмотрела на Чесу, сощурившись от солнца. — А как ты погиб? — Я? — она заметила, как его улыбка дрогнула, но затем он махнул рукой. — Ну, я... Выпал из окна... — Чесу почесал затылок, отводя взгляд в сторону, словно ему было неловко это рассказывать. — Идиот я. Волны перекатывались, создавая фоновый шум, а трава шелестела под ногами. Джиу заметила, что только единицы здесь носят обувь. Здесь нет порядков и правил; каждый может делать то, что захочет. Спустя время Чесу ушёл, оставив Джиу обустраиваться и осматривать здесь всё самостоятельно. — Это же не может быть реально... — повторяла она уже который раз за день, идя по поляне и рассматривая счастливые лица людей. Людей? Скорее душ. — Я мертва. Джиу снова опустила взгляд на свои руки. Они были слишком гладкими, будто не её. У неё никогда не было таких рук. Джиу думала, что она их не заслужила, ведь каждый день она работала круглыми сутками, и все её руки были в царапинах и ссадинах, а кожа шершавая. — Это точно сон, — сказала она про себя, оглянувшись на океан. Её босые ноги месили влажный песок, и она почти споткнулась о край воды, когда наконец упала на колени прямо перед набегающей волной. Она начала яростно тереть свои руки. Песок смешался с водой, и она тёрла, словно надеясь стереть эту чистоту, вернуть свои старые, мозолистые руки. Настоящие. — Проснись, — шептала она, зачерпывая ладонями солёную воду и плеская себе в лицо. — Проснись, пожалуйста. Вода стекала по её щекам, смешиваясь со слезами. Солнце слепило, а океан всё так же спокойно дышал у её ног. Она умывалась снова и снова, пока её лицо не начало гореть от трения, но вид перед глазами не менялся. Она всё ещё была здесь. — Блин, — выдохнула она и, обессилев, опустила руки в воду, наблюдая, как волны гладят её запястья. — Ну почему... — Обычно так делают только те, кто хочет смыть с себя прошлое, — раздался тихий, ровный голос откуда-то сбоку. Джиу вздрогнула и обернулась. Прямо на песке, в паре метров от неё, сидел невысокий парень с тёмными глазами и спутанными волосами, которые падали на лоб. Он был неподвижен, словно статуя, и держал в руках маленькую ракушку, которую машинально перекатывал между пальцами. Он был одет в белую футболку и какую-то гавайскую рубашку с короткими рукавами, а штаны по колено были мокрыми. — Извини? — Джиу шмыгнула носом, вытирая мокрое лицо тыльной стороной ладони. Она чувствовала себя глупо. — Я просто... просто пытаюсь проснуться. — Проснуться, — тихо повторил парень, усмехнувшись, и посмотрел на неё. — Это здесь редко кому удаётся. Так что просто наслаждайся. Джиу снова шмыгнула носом; вода медленно стекала по её лицу, постепенно высыхая на солнце. — Наслаждаться? — Ну да, — парень пожал плечами и выкинул ракушку в воду, но она снова приплыла к его ногам, оставаясь лежать на песке. — А что тут ещё делать? — он встал на ноги, и это выглядело так легко, словно он ничего не весил. — Не знаю, кто создал этот мир, но я ему благодарен. Могу хотя бы ещё немного подышать. При жизни не успел. Джиу медленно поднялась на ноги, чувствуя, как мокрый песок прилипает к её коленям. Парень в гавайской рубашке стоял напротив, спокойно рассматривая её с лёгкой полуулыбкой, словно она была забавной диковинкой. — Как тебя зовут? — спросила девушка, держась за подол платья. — Квон Сунён, — он ответил, протягивая ей руку. — А тебя? — Джиу, — она пожала его руку и снова повернулась к океану. — Лучше бы это был сон... Я умирала не для того, чтобы снова начать жить. Сунён усмехнулся. — Это не жизнь. Тут намного лучше. Солнце постепенно садилось за горизонт, окрашивая остров во всю палитру тёплых оттенков. Из океана слышался детский визг и шум воды; где-то на острове компания друзей жарила ужин, а старушка Ли в своём домике дорисовывала очередную картину. Может, Край создали для того, чтобы успеть сделать то, что не успел при жизни. Чтобы успеть улыбнуться и наконец увидеть гладкие чистые руки, а не покрытые мозолями и царапинами.

***

Джиу переночевала в хижине, которую для неё соорудил Чесу из палок и листьев пальмы. Она спала на траве, но та не мешала - здесь даже не было насекомых. Утро наступило слишком быстро; Джиу даже не просыпалась ночью, как раньше. Когда Го начала медленно открывать глаза, она увидела силуэт, который сидел над ней и что-то тыкал ей прямо в щёку. — Боже! — девушка вздрогнула, отскакивая в сторону и ударяясь спиной о стену хижины, и одна из палок упала прямо ей на голову. — Ай! — Ой, прости! — раздался звонкий девичий голос. — Я не хотела тебя напугать! На коленях перед Джиу сидела девушка примерно её возраста с короткими русыми волосами и большими глазами. Она убрала палец, которым тыкала Джиу, в сторону и помахала рукой. — Ты просто так крепко спала, я подумала, уже растворяться собралась, — девушка хихикнула, но затем посерьёзнела, выровнявшись. — Я Джуха, кстати. Джиу смахнула ветки в сторону; пальмовый лист скользнул по её голому плечу, беззвучно падая в траву. — А я... — Я знаю! Можешь не представляться, — Джуха махнула рукой, вставая на ноги и наступая прямо на острую ветку, но ничего не произошло. Джуха даже ничего не почувствовала. — Чесу сказал, что вчера прибыли четверо новеньких, вот я и знакомлюсь с каждым из вас. Джиу выбралась из развалившейся хижины, щурясь от утреннего солнца. Джуха уже стояла в траве, раскинув руки в стороны, словно обнимала весь этот бесконечный пляж. — Здесь всегда так светло? — спросила Джиу, прикрывая глаза ладонью. — Всегда, — Джуха повернулась к ней, и Джиу только сейчас заметила небольшой шрам на её левой щеке. — Иногда бывает туман, но он быстро рассеивается. Говорят, это когда кто-то из нас слишком сильно тоскует. Но я не проверяла. Они побрели по тропинке между домами; Джуха говорила без умолку, словно боялась, что испарится, если перестанет тараторить. Сначала она говорила что-то про жизни людей, про то, как они на самом деле дороги. Потом про то, как здесь проходят дни: медленно, спокойно и весело. За всё время они не встретили ни одного человека. Когда они подошли чуть ближе к воде, Джиу наконец повернулась к Джуха и спросила, щурясь от солнца: — А где все? — А, это... — Джуха нахмурилась, поворачиваясь назад, туда, где стоял огромный дуб, и ткнула пальцем. — Скоро начнётся церемония проводов. Мы почти каждый день провожаем тех, кто отбыл свой срок в Краю, — заметив непонимание на лице Джиу, она спросила: — Тебе, что, Чесу не рассказал? Каждый из нас может быть тут только сто двадцать дней. Ровно. Они вышли на центральную поляну. Трава здесь была такой яркой, что казалась светящейся. Под дубом стояло несколько сотен человек. Или душ. Все они смотрели на троих детей, которые стояли чуть в стороне, держась за руки. Их тела уже были почти прозрачными, как утренний туман. Чесу стоял чуть поодаль, сложив руки за спиной. Джиу заметила, что впервые его улыбка исчезла. Он выглядел серьёзным и даже печальным. — Почему они так спокойны? — прошептала Джиу, обращаясь скорее к себе. — Они же исчезают. Джуха посмотрела на неё с мягкой улыбкой, в которой читалась лёгкая грусть. — А чего им бояться? Они уже поняли, что самое страшное уже случилось. Они умерли, — она сделала паузу, переведя взгляд на детей. — А теперь они просто... уходят по-настоящему. Это, наверное, даже спокойнее, чем ждать. Дети развернулись и сделали шаг к океану, туда, где стоял небольшой мостик. Джиу заметила, как все вокруг неё начинают кланяться и махать рукой, но не смогла сделать того же. Она просто замерла, наблюдая за детьми. Их маленькие фигуры почти исчезли, оставляя лишь свечение после себя, пока они сходили с моста прямо в океан. Джиу не могла отвести взгляд от того места, где только что стояли дети. Океан сомкнулся над ними, и ничто не напоминало о том, что несколько мгновений назад здесь были три маленькие души. Только лёгкое свечение, похожее на солнечных зайчиков, растворилось в воздухе, а затем исчезло совсем. Люди вокруг коротко похлопали и начали медленно расходиться. Где-то Джиу услышала тяжёлый вздох, а где-то даже плач. — Ну, пойдём, — она почувствовала, как Джуха легонько взяла её за руку. — Нужно ещё много тебе показать. Вечером будет праздник. Мы после каждой церемонии их устраиваем. Что-то вроде поминок, только весёлые. Чтобы никто не грустил.

***

Когда началось празднование, откуда-то заиграла громкая музыка. Джиу прошла по поляне, замечая огромное радио посреди травы, а рядом с ним ещё и колонки. Да, точно, тут всё строится из воспоминаний. Можно сделать всё, что захочешь. Но Джиу сегодня было не до веселья. Почему-то до сих пор ей казалось, что она спит. Вечерний праздник разгорался с каждой минутой. Кто-то притащил огромный стол, уставленный едой, которой Джиу никогда не пробовала при жизни. Кто-то играл на гитаре, кто-то танцевал босиком по траве, и вся поляна наполнилась смехом и голосами. Джиу сидела у самого края океана, опираясь руками на песок позади себя. Она смотрела на этот праздник, но не чувствовала себя его частью. Где-то внутри всё ещё пульсировала пустота - та самая, что привела её на край крыши. Она думала, что с прыжком всё закончится. Но вместо конца наступило... это. Где-то там, за горизонтом, осталась её жизнь. Где-то там до сих пор существовало её тело, если его, конечно, не превратили в прах. Джиу опустила взгляд к песку и медленно провела по нему пальцем. — Не хочешь присоединиться? — раздался знакомый голос. Она подняла голову. Сунён стоял в паре метров от неё, держа в руках бумажные упаковки с какой-то едой. Гавайская рубашка сегодня была заменена на простую льняную футболку, а волосы всё так же спадали на глаза. — Я просто смотрю, — ответила Джиу, возвращая взгляд к океану. Сунён усмехнулся и плюхнулся рядом с ней, протягивая одну из шелестящих упаковок. Джиу взглянула на него, а затем на еду. — Что это? Парень в ответ приподнял бровь, немного приоткрывая упаковку. — Бургеры. Джиу прикусила губу, чувствуя, как внутри разливается какое-то странное чувство. Голод? Будто он появляется только при виде еды. Ведь она не ела уже чуть больше суток. — Я никогда не пробовала. Сунён протянул бургер ближе, и Джиу наконец взяла его из рук парня. Она осторожно развернула бумагу, вдыхая запах, которого никогда раньше не знала. Пахло жареным мясом, соусом, чем-то сладковатым. — Как так можно - никогда не пробовать бургер? — Сунён усмехнулся, откусывая огромный кусок от своего. Джиу пожала плечами, рассматривая бургер. — Я ела только рис с овощами, — она взглянула на парня, который прожёвывал бургер, прищурившись и глядя на океан. — Иногда с мясом. Джиу откусила маленький кусочек, тщательно прожёвывая котлету. Она была сочная, пропитанная кетчупом и чем-то ещё... — Фу! — Джиу отвернулась, выплёвывая недожёванный кусок прямо на песок. — Это, что, горчица? Сунён заметил и громко расхохотался с булкой во рту. Джиу провела рукой по воде, начиная вытирать свой язык от соуса, и скривилась. Океан зашелестел и проглотил кусок бургера, который она только что выплюнула. — Это отвратительно, — она взглянула на Сунёна, который всё ещё смеялся, запрокинув голову назад. — Прости, прости, — он зажал нос пальцами, чтобы остановить смех, и посмотрел на Джиу. — Нужно было спросить у тебя про соус перед тем, как делать бургер. Девушка отложила бургер на песок, отряхивая руки. — На, попробуй мой, — Сунён протянул ей свой бургер, уже наполовину съеденный. — У меня только кетчуп и терияки. Джиу удивлённо взглянула на него, но живот снова заурчал, и она взяла бургер, отодвигая упаковку в сторону. Девушка откусила немного, прожёвывая и глядя на Сунёна, который ждал её реакции. — Вкусно? — он приподнял брови вверх. Джиу кивнула и откусила ещё кусок, намного больше предыдущего. — Этот вкуснее. Сунён удовлетворённо улыбнулся и отвернулся, рассматривая горизонт. Доев, она откинулась назад, падая на песок, и уставилась в небо. Оно было тёмно-синим, усыпанным звёздами, которых Джиу не видела уже много лет. В городе световое загрязнение было слишком сильным, чтобы разглядеть хоть одну звезду. Да и времени не было. А здесь... здесь они были повсюду. — Красиво, правда? — спросил Сунён, ложась рядом с ней. Он положил руки под голову и тоже уставился в небо. — Да, — тихо ответила Джиу. — Я не видела звёзд... наверное, лет десять. Она помолчала, перебирая песок пальцами. Песок был тёплым, мелким и совсем не лип к коже. Как будто он был сделан из чего-то другого, из света, который остыл и превратился в маленькие крупинки. Джиу повернулась к Сунёну. Он закрыл глаза; его грудь медленно поднималась и опускалась. Вдалеке всё ещё слышалась музыка и звон стаканов. — Что? — Сунён резко открыл глаза и посмотрел на Джиу в ответ. — Спрашивай. Джиу замерла. Вопрос, который вертелся у неё на языке, вдруг показался слишком тяжёлым. Она отвела взгляд и уставилась обратно на звёзды. — Ты... боишься исчезнуть? — тихо спросила она. Сунён не ответил сразу. — Боюсь? — он повторил. — Наверное, нет. Я уже знаю, что такое умирать. И знаю, что это не так страшно, как кажется. Он приподнялся на локте и посмотрел на Джиу сверху вниз. Его глаза в темноте казались почти чёрными. — Ты же сама прыгнула, — сказал он. — Значит, тоже не боишься умирать. Джиу не ответила. Она почувствовала, как что-то внутри сжалось от его слов. — У меня не было выбора, — сказала она, повернувшись к нему, и их глаза встретились. — Не было? — Сунён цыкнул, усмехнувшись, и сел, вновь взглянув на звёзды. — Знаешь, Джиу, я умер от смертельной болезни. Девушка поднялась следом за ним, рассматривая его профиль. — Давление в мозге, — он повернулся к ней, постучав себя пальцем по виску. — Но я не хотел умирать. Я ещё столько всего не сделал, — Джиу заметила, как его глаза блеснули в темноте. — Когда я попал сюда, я злился. Я думал: «Почему я оказался тут? Я ещё хотел жить. Я не хотел умирать». Но ты, — Сунён ткнул в неё пальцем. — Ты сама это выбрала. Тебя же никто не толкал вниз, никто не шантажировал. У тебя был выбор, Джиу. Был, — парень резко поднялся с песка, оттряхивая ладони. Джиу поднялась на ноги, отряхивая платье от песка. Внутри всё дрожало, но не от холода, ведь здесь всегда было тепло, а от его слов. От того, что он говорил правду. Она знала это. Она выбрала смерть, потому что не видела другого выхода. Но сейчас, стоя здесь, на этом странном берегу, её выбор казался ей нелепым и глупым. — Ты прав, — тихо сказала она, глядя на свои чистые руки. — Я выбрала это. Но если бы ты знал, как я жила... — Джиу замолчала, сглатывая ком в горле. — Ты бы понял. Сунён вздохнул, и его плечи чуть опустились. Он снова посмотрел на океан, а затем перевёл взгляд на неё. — Я бы не понял, — он ответил, ковыряя песок ногой. — В жизни есть столько возможностей, но ты выбрала оказаться тут. Ты бы даже могла найти богатого папика, если настолько отчаялась, — Сунён вздохнул, разворачиваясь, и бросил напоследок: — Не сиди тут одна, иди развлекись. Джиу стояла на берегу ещё долго после того, как Сунён ушёл. Звёзды медленно плыли по небу, а океан дышал ровно и спокойно, словно ничего не случилось. Словно её не разбили на части словами, которые она и так знала, но боялась признать.