По ту сторону Италии

Девушка стояла у витражного окна большого и утончённого зала, когда сумерки начали сменяться ночью. Итальянское небо - по истине прекрасное зрелище. Она часто наблюдает за ним. Чаще всего из дома или по ночам, когда встречается со своими девушками. Но сегодня ей довелось увидеть его из зала Большого совета в палаццо Дукале. Это самый большой и самый богатый зал в Венеции. Сегодня в нём проходил бал-маскарад, на который собрались дамы и господа из разных семей и веселились ночь на пролёт. Вдоль стен висели огромные картины величайших художников Венеции. Как-то отец рассказывал ей про эти картины, лет двадцать назад. Потолок был украшен фресками, изображающими аллегории победы Венеции, по краям - богато украшенный, позолоченный деревянный потолок. Этот зал был по настоящему красив и величествен. Когда-то еë очень интересовали история и разные известные дома, вроде этого зала. Со временем интерес, естественно угас, но привычка изучать всё вокруг осталась. Сейчас она стояла возле одного из огромных витражных окон. Ближе к ночи, как сейчас, в них отражался лунный свет, из-за того, что их обзор выходил на лагуну, где восходила луна и виднелись звёзды. На ней было одно из еë парадных платьев. Матушка бы не позволила пойти на бал-маскарад в обычном, но она и не сопротивлялась. «Род Борджиа не должен быть опозорен» — так говорила еë мама всякий раз, когда разговор заходил о платье на бал. Матушка то и дело думала о будущих влиятельных зятьях, за которых она с радостью выдаст свою единственную дочь. В прочем, это лишь фантазии матери, не более. Чёрное, вечернее платье в стиле рококо с глубоким красным корсетом, украшенным кружевными вставками и декоративными элементами, смотрелось весьма эффектно в дуэте с еë белоснежными волосами. Еë волосы не укрывались от всеобщего внимания. Это с самого еë рождения было в порядке вещей. — Кармилла Борджиа, ваше вино, — прозвучал голос где-то у неë за спиной. Кармилла почти лениво обернулась и продемонстрировала свою улыбку, выученную ещё в детстве. Перед ней стоял один из доверенных лиц, который должен был сопровождать мисс Борджиа на сегодняшний вечер. Рука девушки приняла бокал с легким кивком, как и подобает перед слугами. — Скажи мне, до скольки сегодня бал? — спросила девушка непринуждённо, после глотка вина. Прочитать за маской, о чём думает Кармилла, невозможно, но догадаться не сложно. Она не особо любит балы. — До четырёх часов утра. Если вам не комфортно, можем уйти, — спокойно ответил мужчина, заметив, как Кармилла лениво смотрит на бокал с пьянящим напитком. Ну уж нет, сегодня Кармилла не должна уйти без улова на крючке. Не сегодня. Ведь это единственная причина, почему она здесь. — Оно того не стоит. Сегодня мне нужно найти новую цель. Есть кто на примете? — бокал медленно и ловко опустошался. Кармилла не являлась любителем алкоголя, но когда дело касается молодых девушек, то тут она предпочитает расслабиться и позволить себе немного выпить. — Есть парочка. Девушка в белом платье с бриллиантом на шее. Она спокойна и кажется, ей нравится этот бал. Так же дама в сиреневом пышном платье. Дочь богатого графа и графини, — монотонный голос не спеша рассказывал про девиц, которых он успел узнать и зацепить взглядом. Но всё это было не то. С первого взгляда они действительно красивы и обаятельны, но с ними не повеселишься как следует. С первого взгляда понятно, что они ищут только деньги, а не любовь. А такие Кармилле не нужны. Еë серые, почти не читабельные глаза стреляли по гостям, выискивая кого-то подходящего для еë следующей жертвы. Большинство из всех девушек были либо слишком озабочены деньгами и мужчинами, либо слишком опасными для скрытого романа. Кармилла рассматривала их не как своих конкурентов или подруг, а как своих любовников. Она до умопомрачения любила ломать юные сердца девиц. Влюблять, а потом ломать. Именно так она веселилась на протяжении ста лет. Последняя еë жертва была дочь венецианского ювелира. Интересная особа: любила сопротивляться, риск и строить из себя жертву. Именно таких больше всего хочется ломать. Их роман продлился полтора года, после чего Кармилле наскучила она. Слишком упрямая, слишком громкая, слишком дерзкая девица, которая не знает границ. Последние еë слова были — проклятия в сторону Кармиллы. Девица кричала ей, что ту больше никогда и никто не полюбит. После этого юная, девятнадцатилетняя Лючия была сброшена вниз с высокого моста. Тело нашли только через три дня. А Кармилла лишь смеялась. «Не полюбит никто? Это вряд ли. Смотри сверху и наблюдай, как я украду сердце у ещё одной такой же, как ты», — думала Кармилла, идя на этот бал. Она решительно настроена найти леди, которая с радостью отдастся ей без сомнений. Бокал с вином поднëсся к губам, но глотка Кармилла не сделала, не успела. Еë серые глазки нашли кое-что по интереснее, чем алкоголь. Возле одной из картин, кажется "Похищение Европы", стояла девушка. На вид ей было от восемнадцати до девятнадцати, невысокая, с копной русых волос, заплетённых в красивую причёску. На ней было пышное светлое платье, тоже, как и у Кармиллы, в стиле рококо. Оно украшено кружевами и оборками, делая еë образ более мягким. Глубокий вырез корсажа открывает плечи, создавая элегантный контраст с многослойной юбкой. Довольно интересное платье. По сравнению с еë чёрным, они сильно отличаются. Слуга, заметив интерес к этой девушке, подметил: — Вы словно противоположности. Чёрное и белое. Свет и тьма. Кармилла лишь усмехнулась таким сравнениям, этот слуга всегда подмечает еë изменения во взгляде. Это забавляет до сих пор. — Как ты, чёрт пойми, понял, на кого я смотрю? Здесь сотня людей. От куда тебе знать, куда упал мой взгляд? — с интересом поинтересовалась она, отвлечённая от разглядывания девушки. Слуга лишь пожал неопределённо плечами. — Возможно, я слишком много времени с вами провёл, — спокойный голос прозвучал почти по-отцовски. Кармилла мягко улыбнулась, смотря на слугу. Он действительно провёл много времени с ней. Около двадцати лет уже доверенное лицо, которое сопровождает еë в случае необходимости. Это достаточно много для того, чтобы он понимал еë эмоции только по взгляду. — Ты знаешь еë? — прервала Кармилла молчание, снова возвращаясь взглядом к девушке. — Впервые вижу. Так вам она всё-таки приглянулась? — улыбнулся слуга. Кармилла опустила взгляд вниз, на бокал вина. Вино отдавало тёплой горечью, которая напоминала ей железный привкус на языке после хорошей охоты. Ей казалось, что она уже чувствует вкус крови этой незнакомки. Еë взгляд снова поднялся на девушку. Кармилла оглядела еë сверху вниз и улыбнулась. «В конце концов, я выпью и твою кровь, ты и глазом моргнуть не успеешь». Цоканье чёрных каблуков раздалось по паркету бала. Оно было навязчивым, будто не давало даже шанса сбежать. Так оно и будет. — Она не сможет сбежать от меня, — прошептала Кармилла, допивая последний глоток красного напитка, как последнюю каплю безопасности этой девушки.