Там, где сходятся звёзды

Наступило лето. Как бы того ни хотел Шастун, жара нахлынула с самого первого дня. Он ненавидел жару, но любил отдыхать, поэтому Дима придумал компромисс: позвал друга поехать с ним на море. Антон, конечно же, согласился: как пропустить такую халяву? Вечером мужчины начали собирать вещи в чемоданы. Шастун, как всегда, накидал рандомную одежду в чемодан, а сверху положил свои любимые плавки с пальмами. Единственная вещь в чемодане, которая лежала опрятно и аккуратно. Поездка до моря прошла достаточно быстро. Друзья сели на поезд, доехали за пару часов и сразу же вселились в гостиницу. Номера там были шикарные, будто сделаны из золота, но и стоили они тоже как золото. Антон кинул чемодан в сторону, а сам завалился на большую кровать, занимая пространство в форме звезды. — Всё, я не сдвинусь с места. Ничего не знаю, я готов только лежать,— бурчит молодой парень, закрывая глаза. Где-то около моря в это же время Арсений работал спасателем. Мужчина сидел на смотрительном стуле, наблюдая за отдыхающими. Волны резвились среди людей, дети строили песочные замки на суше, по берегу валялись медузы, которых вынесло течением. Казалось, будто ничего интересного не происходит и работа Попова бессмысленна, но он так не считал. Ему нравилась его работа, нравилось наблюдать за другими, как бы странно это ни было. Арсений одел солнцезащитные очки, чтобы солнце не светило, и продолжил наблюдать; иногда посвистывал в свисток и ругался на детей, которые так и хотели заплыть за буйки. Вдруг к нему на стойку залез его главный — мужчина средних лет, который работает спасателем достаточно долгое время. Он и учит Арсения сейчас этой интересной профессии. — Здравствуйте, Александр, что-то случилось? — сразу спрашивает Попов. Мужчина улыбнулся, встал рядом и хлопнул того по плечу. — Нет, всё хорошо, просто пришёл проверить тебя. Как дела обстоят? Море не бушует? Попов мотнул головой. — Нет, сегодня всё спокойно, и датчики тоже ничего не показывают, но есть какие-то сильные волны под ночь. Думаю, ночью сюда никто не приходит, поэтому бояться нечего. Солнце стояло в зените, выжигая песок до белого каления, и воздух дрожал над водой, искажая силуэты купающихся. Попов поправил козырёк бейсболки и нажал на свисток – двое пацанов лет двенадцати, слишком увлечённые борьбой в воде, мгновенно отпрянули от буйков, делая вид, что ничего не нарушали. Мужчина вздохнул и скинул ноги с подставки, разминая затёкшие колени. Смена подходила к концу, и мысли уже начали лениво сворачиваться в сторону душа и какого-нибудь холодного напитка… — Давай, Шаст, просыпайся, уже почти вечер! — голос Димы ворвался в сонное сознание, а следом прилетела подушка, приземлившаяся точно в лицо. Антон закашлялся, отплёвываясь от набившейся в рот синтетической пыли, и сел на кровати растрёпанный. За окном уже не было палящего солнца, воздух стал гуще и прохладнее, а с моря тянуло солёной свежестью. Шастун спустил ноги с кровати, потянулся, хрустнув позвоночником, и сонно моргнул, глядя на Позова. — Ну давай, только собирайся быстрее, пока я не передумал. Позов уже стоял у двери в лёгких шортах и футболке, сжимая в руке пляжное полотенце. Антон натянул те самые плавки с пальмами, накинул сверху свободную рубашку, даже не застёгивая её, и сунул ноги в шлёпанцы. Они прошли через небольшой сквер и вышли на набережную – огни города отражались в светлой воде, а у причала покачивались лодки, привязанные к деревянным столбам. — Слушай, а погнали напрокат возьмём? — кивнул Позов в сторону небольшого пункта, где ещё горел тусклый свет. — Чего нам просто на пляже сидеть, так хоть на красивые виды глянем. Антон хмыкнул, но не стал спорить – Дима всегда умел его уговорить на какую-нибудь авантюру. Они подошли к хмурому мужчине, который сдавал лодки, дали ему деньги и уже через минуту сидели в резиновой посудине, отталкиваясь от причала вёслами. Сначала всё шло гладко – вода была спокойной, почти зеркальной… Парни дурачились, плескаясь друг в друга руками. Но внезапно лодку качнуло особенно сильно. Позов резко повернулся, чтобы показать пальцем на какую-то рыбу, и Антон, не удержав равновесия, поскользнулся на мокром днище… Холодная солёная вода сомкнулась над головой мгновенно, обожгла нос и горло, и паника пришла следом. Шастун дёрнулся, пытаясь выплыть, но его ноги, как назло, не находили дна, и вместо того чтобы двигаться вверх, он ушёл глубже, захлёбываясь и чувствуя, как лёгкие сжимаются от нехватки воздуха. Сквозь шум воды он услышал приглушённый крик Димы, который отчаянно тянулся к нему с лодки, но сам уже едва держался за борт. Шастун уже почти перестал сопротивляться, как вдруг чьи-то сильные руки рванули его за предплечье, таща вверх, и следующее, что он ощутил – кашель, раздирающий горло. Он висел, обмякший, на чьей-то груди, судорожно вдыхая и выплёвывая воду, а его выбивало дрожью от холода и пережитого ужаса. Спаситель не говорил ни слова, просто тащил его к берегу, сильными гребками рассекая светлую воду, и Антон слышал только собственное тяжёлое дыхание да плеск волн о чужую кожу. Когда они добрались до мелководья, мужчина ухватил его под мышки и буквально выволок на песок, где Антон рухнул на колени, упираясь ладонями в мокрый песок. Рядом тут же приземлился запыхавшийся Дима, который, оказалось, всё это время орал с лодки и, дождавшись чуда, выпрыгнул в воду, добравшись до них вплавь, пусть и не слишком умело. Антон кивнул, не в силах говорить, и поднял глаза на того, кто его вытащил. Перед ним стоял высокий мужчина в мокрой, прилипшей к телу футболке, с тёмными волосами, которые сейчас слиплись и стекали на лицо. Он снял солнцезащитные очки, которые чудом удержались на голове, и спокойно смотрел на пострадавшего. Шастун узнал его почти сразу – спасатель, который сидел на вышке сегодня днём, парень видел его мельком, когда заселялся в гостиницу. Арсений Попов – как гласил бейджик на его мокрой форме. Антон почувствовал, как его лицо от стыда заливается краской, когда тишину разорвал голос мужчины: — Да всё в порядке. Ты только что чуть не утонул, я понимаю. Извинения принимаются,— с весёлой искоркой ответил работник. Антон не понимал, почему спасатель так весел, когда в этой ситуации нет ничего смешного. Дыхание Шастуна до сих пор пробивалось через нос небольшими комками, ведь полностью восстановить его сразу не получится. Парень тяжело вдыхал и выдыхал, одновременно собираясь с мыслями. Мокрые локоны расположились на лбу Шастуна, капли стекали по всему телу. Молодой парень выжал рубашку, которую накинул на плечи, и просто сжал её в руке. Попов кивнул, принимая благодарность. — Если я к вечеру не умру, то может быть встретимся,— с иронией ответил младший, уже поворачиваясь в сторону Димы, который всё это время молча наблюдал за ситуацией. — Тогда буду ждать вас тут,— остановил Антона.— А как вас зовут? Шастун поднял бровь и улыбнулся. Смешно, что они вели такой длинный диалог, а имени Шастун ему так и не сказал. А с другой стороны: чего это он будет представляться перед спасателем? Оно ему надо? И так неловко, а тут ещё и имя узнают твоё. Младший задумался и после кратко ответил. Дима поддержал смех мужчины, тоже заливаясь громким весельем. Шастун смотрел то на друга, то на спасателя, заливаясь румянцем до самых кончиков ушей. — Хватит вам уже! Стоят, позорят меня! — буркнул Антон и развернулся, направляясь в сторону гостиницы. ————— Арсений проводил взглядом удаляющуюся фигуру Шастуна, который шёл к гостинице с подозрительно прямой спиной, стараясь не показывать, как сильно его колотит от пережитого. Дима, семеня рядом, что-то активно втолковывал другу, жестикулируя. Попов покачал головой с тихой усмешкой, снял с себя насквозь мокрую футболку и выжал её над песком. Забросив мокрую футболку на плечо, мужчина направился к спасательной вышке, где его уже дожидался напарник – Матвиенко, который тут же присвистнул, увидев его в таком виде. Арсений лишь отмахнулся, коротко объяснив ситуацию, и забрал свои вещи из шкафчика. В голове уже вырисовывался план на вечер: надо заскочить в душ, переодеться, может быть, даже надеть что-то более презентабельное, чем рабочие шорты… Он не знал, придёт ли этот Шастун на встречу. После такого стресса кто угодно предпочёл бы завалиться в номер и отлёживаться до утра, но Дима пообещал, что приведёт. Вечер наступил незаметно. Солнце медленно катилось к горизонту, окрашивая море в янтарно-розовые оттенки, и Арсений уже стоял у той самой набережной, где они договаривались. Он надел тёмно-синюю рубашку, расстегнув пару верхних пуговиц, и лёгкие брюки, и теперь чувствовал себя немного глупо – будто на свидание собрался, а не просто встретиться с какими-то подростками. Он облокотился на деревянные перила, глядя на закат, и машинально крутил в пальцах зажигалку, когда сзади послышались торопливые шаги и приглушённый спор. Арсений обернулся и увидел их: Антон стоял, переминаясь с ноги на ногу и сжимал в руках какую-то лёгкую ветровку, накинутую поверх футболки, а Дима почти силой подталкивал его вперёд. Шастун выглядел уже не таким бледным, как днём, но всё ещё немного напряжённым – плечи приподняты, и кончики ушей против воли покраснели. Попов улыбнулся шире, убирая руки в карманы, и чуть склонил голову набок, рассматривая эту картину. — Не называйте меня так, — огрызнулся Антон, но в голосе не было настоящей злости – только лёгкое смущение. — Я просто подумал… Ну, что раз уж вы так настаивали… — Ладно-ладно, не буду, — поднял руки Арсений, пряча улыбку. — Но тогда скажи, как к тебе обращаться. Я до сих пор не знаю ваших имён. — Дима. Приятно познакомиться, — широко улыбнулся тот. — Ну что ж, куда можем пойти? — спросил Арсений, оглядываясь по сторонам, словно искал подсказку в углах набережной. — Я здесь уже неделю, но кроме своей вышки и ларька с водой ничего толком так и не увидел… — А мы вообще первый день, — подхватил Дима и, подойдя ближе, зашагал рядом с Арсением, увлекая их в сторону набережной. — Но если хочешь, могу рассказать, как мы с Антохой однажды в поход ходили и чуть не заблудились в лесу, потому что он читал карту вверх ногами… И он начал рассказывать, то и дело ехидно поглядывая на Шастуна, который шёл с другой стороны, засунув руки в карманы ветровки и тихо посмеиваясь с рассказа Позова. Арсений слушал вполуха, но краем глаза то и дело цеплял движение справа – Антон через пару минут спокойно снял ветровку, завязал её рукавами на талии и остался в одной лёгкой футболке. Тот шёл тише, иногда возмущался, когда Дима перегибал с деталями, но в основном просто смотрел перед собой или на море. Мужчина неосознанно замечал, как в свете фонарей каштановые волосы младшего становятся почти золотыми и в этот же момент переводил своё внимание на историю Позова. — …И он мне говорит: «Дима, блядь, я думал это наша палатка!». А это была палатка с каким-то дедом! — закончил очередную историю Позов, заливаясь смехом, и Антон тут же подхватил его. Ближе к концу прогулки ветер стал прохладнее, и Арсений заметил, как Шастун, до этого шедший с голыми руками, поправил футболку на плече и слегка повёл плечами, словно почувствовав озноб. Дима тоже поёжился – его майка совсем не спасала от вечерней свежести, и тогда Попов замедлил шаг. — Кажется, уже похолодало, — сказал он, кивая в сторону гостиницы, которая уже виднелась в конце набережной. — Давайте лучше вернёмся, а то вы оба простудитесь. Следующий день прошёл достаточно скучно для Арсения, но весело для двух друзей. Попов снова сидел на вышке, наблюдая за весёлыми лицами, плескающимися в волнах, которые так и норовили сегодня бушевать. Впервые на работе Попову стало скучновато. Он надеялся, что парни, с которыми они так весело провели время вчера, придут к морю, чтобы хотя бы повидаться. Мужчина тяжко вздохнул, прокручивая в руке свисток, который не снимал с шеи. Почему-то в голове у него крутились лишь те ярко-зелёные глаза, которые так завораживали при свете фонаря. А эти золотистые локоны, которые выглядели как сладкая жгучая карамель, заставляли думать о них снова. Образ этого молодого парня никак не выходил из головы Попова. Казалось, будто Арсений попал в транс, из которого не может выйти, если не увидит его. Матвиенко подошёл к другу, шатая его за плечо, чтобы тот очнулся. — Арс, ты чё застыл? На красивую девчонку засмотрелся? — улыбнулся Сергей, опустив свой взгляд с вышки вниз на одну из стройных мадам. — Ты смотри, она моя, так что глаза не таращи. Попов моргнул, не понимая, о чём вообще говорит ему партнёр по стажёрству. — Нет-нет, просто задумался, извини, — быстро что-то пробормотал он, откидываясь на спинку стула, на котором сидел. Серёжа лишь пожал плечами и спустился с вышки, чтобы догнать ту очередную красавицу и пригласить вечером куда-нибудь, как всегда на один раз. Антон же с Димой точно не скучали. Утром они выспались, о чём так давно мечтали, и спустились в столовую гостиницы, где их ожидал стол, похожий на шведский, но не настолько шикарный. Шастун сразу наложил себе огромную порцию, сел за стол и начал уплетать всё, будто неделю жил на необитаемом острове. Позов с усмешкой наблюдал за ним, сам же уплетая свою небольшую порцию салата. — И как с таким аппетитом у тебя ещё прессак не размяк, Шаст? Я всегда задаюсь этим вопросом, — со смехом спросил друг. Шастун лишь цокнул и закатил наигранно глаза, продолжая есть. — А у самого-то? Пузяка скоро вырастет, если будешь столько пива пить, когда футбол смотришь, — потрунивал в ответ. Прошёл день. Попов собирал вещи, ведь его ночная смена почти закончилась. На часах оставалось несколько минут до 12 ночи. Мужчина переодел свою рабочую форму на более неформальную. Натянул голубые брюки и обычную белую футболку, хотя даже в этом выглядел достаточно сексуально. Арсений закинул небольшую сумку на плечо и уже шагал с пляжа к дому, как вдруг заметил какой-то знакомый силуэт около моря. Он медленно направился к этому человеку, чтобы сообщить о том, что спасатель заканчивает смену и его никто не спасёт, если он собирается плавать. — Вы до сих пор даёте лодки кататься? Но ведь спасателей нету. Что будете делать, если вдруг человек начнёт тонуть? — достаточно взволнованно спрашивал Попов. — Об этом я не подумал, — задумчиво ответил ему торговец. Арсений выругался сквозь зубы, глядя, как лодка с Антоном внутри медленно отплывает от причала. Шастун сидел на корме, держа вёсла неуверенно, но с тем лёгким упрямством на лице, которое Попов уже успел запомнить за вчерашний вечер. Чёрт бы побрал этого самоуверенного парня, который вместо того, чтобы спокойно сидеть в номере или гулять по набережной, решил наступить на одни и те же грабли. Арсений скинул сумку с плеча, сунул её в руки ошарашенному торговцу и, не говоря ни слова, побежал к воде, чувствуя, как песок холодит ступни. Вода на удивление оказалась тёплой, и он быстро поплыл к лодке, стараясь не поднимать шума – не хватало ещё напугать этого идиота, который и так уже успел нахлебаться вчера. Антон заметил его только тогда, когда Попов уже ухватился рукой за борт, заставив лодку качнуться. Шастун вздрогнул, чуть не выронив весло, и уставился на мокрую голову Арсения, появившуюся из темноты, будто сама смерть пришла… Свет от фонарей на набережной едва доставал до них, и в этом полумраке его глаза казались почти чёрными. — Это ты сошёл, — ответил Попов, тяжело дыша после короткого заплыва. — Ты вообще понимаешь, что спасателей нет? Или ты забыл, что плавать не умеешь? Ты на кой чёрт полез в лодку один, так ещё и в кромешной темноте? Антон открыл рот, потом закрыл, и на его лице промелькнул стыд – всё никак не забудет этот случай, походу до конца отдыха будет напоминать о произошедшем… Он поджал губы и какое-то мгновение просто смотрел на Арсения – на тёмные волосы, прилипшие ко лбу, на стекающие по шее капли, на мокрую футболку, облепившую плечи, и в груди у него странно сжалось – от холода, наверное. Арсений сдержанно и почти незаметно усмехнулся одними уголками губ, будто позволял себе крошечную слабость. Он ловко ухватился за борт и с лёгкостью перевалился через край, отряхиваясь от воды. Лодка качнулась, и Антон невольно качнулся вместе с ней, но Попов уже удерживал равновесие, садясь напротив. В темноте их разделяло всего полметра, и от мокрой одежды Арсения исходил едва уловимый аромат одеколона, и Антон почему-то смутился, отводя взгляд в сторону. Он стащил с плеч ветровку, которую всё ещё носил с собой, и молча протянул Арсению, надеясь, что тот поймёт жест. Но Попов настойчиво оттолкнул её обратно, качая головой со слабой улыбкой. — Не стоит. Мне совсем не холодно. — Ага. Охотно верю, — с сарказмом ответил младший, но дальше спорить не стал. Шастун поспешно отвернулся, делая вид, что его гораздо больше занимает ночное небо над головой. Луна стояла почти полная, разливая по воде дрожащую серебряную дорожку, и звёзды казались особенно яркими. Антон поднял лицо к небу, чувствуя, как ветер шевелит его влажные волосы, и пытался успокоить дыхание, которое вдруг стало неровным. Арсений тоже выдохнул, всё же немного вздрогнув, когда прохладный ветер пронёсся по двум фигурам. Мурашки пробежали по спине мужчины. Вдруг его плечи накрыла ветровка Антона, хоть тот и настаивал на том, что ему не холодно. — Да не врун я! Я просто хотел крутым побыть, обламал мне всё,— наигранно скукожил обиженную моську, но потом посмеялся. — Да ты и так крутой,— тихо сказал он себе под нос, опуская глаза на тёмную воду, которая тихо и спокойно покачивалась, будто убаюкивала. Арсений поджал губы. — Ты не думал? — немного грустно спросил Попов. Антон промолчал, сам касаясь аккуратно его губ в неуверном, но таком нежном поцелуе. Попов сразу же ответил на него, сжимая руку младшего в своей. Романтическая атмосфера сразу окружила парней. Теперь тишина в округе превращалась в умиротворение, которое окутывало их обоих. Поцелуй закончился спустя пару минут, когда дыхание уже было на грани, а сердце у обоих ужасно колотилось. Мужчины молчали, просто смотря на друг друга. Этот момент заставил их трепетать. Антон опустил голову на плечо Попова, пока тот поглаживал его по голове. Торговец на берегу уже кричал им, чтобы они возвращались, но мужчинам не хотелось отлипать даже на секунду, поэтому ещё пару минут они сидели неподвижно, просто наслаждаясь звёздным небом, небольшими волнами и прохладой воздуха.