bloodthirstiness

Чон Чонгук всегда был отчаянным. Отчаянно жаждал славы, любви, обожания. Мечта всей его жизни, стать успешным актером, позорно провалилась. Без гроша в кармане, он работал журналистом в маленькой французской газете, получая довольно скромное жалованье. Его едва хватало на оплату аренды и новую одежду, которая была для Чона первостепенной важностью. Он должен был всегда выглядеть безупречно, потому что, даже будучи не ососбо знаменитым, он обожал внимание, которое получал от обычных людей, от мужчин в пабах и гей-клубах. В этих местах, куда Чонгук наведывался довольно часто, ведомый своим голодом, он и встретил своего недо-парня, Намджуна. За три месяца их отношений, Чонгук начал думать, что хотя бы в любви он преуспел, потому что Ким был идеален. У них было все: свидания, искренние разговоры и горячие встречи. Чонгук, который никогда не хотел сладкой любви и нежных поцелуев, а жаждал лишь похоти и грубости, был безумно влюблен в Намджуна. Мужчина казался потрясающим, Чон даже нашел вдохновение и начал писать больше статей, не думая о деньгах, получая от Кима довольно щедрые подарки. Ким никогда не рассказывал, откуда у него деньги. Но это было четыре месяца назад. Намджун оказался монстром, который чуть не задушил Чонгука в постели, а затем еще и начал кусать его, почти до крови. Он оставлял укусы на бедрах, животе, плечах, жадно впивался в шею, и это было больно. Чонгук любил грубые игры, любил, когда Намджун шлепал его или шептал грязные вещи. Но с каждым разом становилось только жестче. Однажды мужчина даже не отреагировал на стоп-слово. Чонгук уже задыхался от голодного секса, лежа на шелковых простынях, с руками мужчины на своей тонкой шее. Он прошептал стоп-слово "морская звезда" два или три раза, и мужчина полностью проигнорировал это. Продолжал душить, его пальцы мертвой хваткой сжимали шею. Чонгук был почти уверен, что потерял сознание. А когда он очнулся среди ночи, где-то на улице, на скамейке возле парка, Чонгук понял, что его бросили. Использовали и просто оставили, как ненужную игрушку. Голова раскалывалась, тело странно ныло. Что-то было не так. Чон прикоснулся к шее, чувствуя две крошечные шишки возле артерии. Что-то вроде укусов комара, но он не был уверен. Это место болело адски, все тело было онемевшим, пугающе бледным. Одежда была почти испорчена, он чувствовал себя униженным. Слишком шокированный, Чонгук вырвал в урну, чувствуя горечь во рту. Намджун забрал его доверие, использовал его тело, разрушил последние остатки достоинства. Чон закрыл бледное лицо дрожащими руками и беззвучно заплакал, впервые в жизни чувствуя себя полным дерьмом. — Намджун, — прошептал он. — Ты просто монстр. Он и понятия не имел, что тот действительно был монстром. Ковыляя домой, Чонгук думал о том, как ужасно сложилась его жизнь. Он прихрамывал, конечности горели. Его собственная квартира была ужасной маленькой студией в криминальном районе, но Чонгук больше не боялся возвращаться сюда. Зеркало в прихожей идеально отражало его, и Чон посмотрел в него, мгновенно застыв. Он был не совсем... собой. Уставший, со странным оттенком в глазах, с искусанной шеей. И эти две шишки... они действительно выглядели странно. Он чувствовал себя как при смерти. Не мог есть, его тошнило от того, что он раньше любил больше всего. Он попробовал поесть лапши, сделал несколько укусов, и снова его затошнило. Голод рос, захватывал его. Но он не хотел обычной еды, а жаждал чего-то другого. Чего-то... сырого, кровавого. И это чертовски пугало его. Только сейчас он начал задумываться обо всем. Намджун никогда не ел с ним, никогда не пил никаких напитков. Он никогда не выходил из дома до заката, что было довольно странно для Чонгука, но он с этим почти смирился; его собственная работа отнимала большую часть свободного времени. У них был идеальный секс. Для Чона этого было достаточно. Но теперь ему пришлось столкнуться с последствиями, и к своему ужасу, он начал понимать, что происходит. Он чувствовал нарастающую боль во рту. Десна болели, зубы неприятно горели. Чонгук открыл рот и мгновенно закрыл его рукой, увидев чертовы клыки. Лизнул их языком, проверяя остроту. А затем понял, что его сердце не билось. Никакого биения, никакой пульсации. Тогда он все понял. Он был не просто болен — он был обращен в вампира тем человеком, которому, как думал Чон, он мог доверять. И вот, теперь он был мертв. Жизнь Чонгука полностью изменилась. Эти четыре месяца были полной катастрофой, но он научился приспосабливаться. Ему приходилось работать из дома, писать как можно больше, но каждый раз он терпел неудачу. По ночам он выходил из тени и проводил время в пабах, его разгульная натура была слишком сильна, чтобы ее обуздать. Будучи теперь вампиром, Чонгук стал еще более похотливым, доводил себя до разрядки самостоятельно по три раза за ночь. Он довольно часто искал новые связи на одну ночь, цеплял парней в пабах, но они все равно не чувствовались правильными. Они были людьми, и Чонгук, чувствуя их сердцебиение и кровь, текущую по венам, чувствовал, как сильно хотел их укусить. И он слишком боялся пить кровь у еще живого человека. Денег Чонгуку никогда не хватало. За последние месяцы он купил много новой откровенной одежды, набил татуировки, неплохо сэкономив на том, что больше не покупал еду. Но его арендодатель был настроен серьезно, когда говорил о выселении, и Чонгуку нужно было добыть немного больше денег, чем у него было сейчас. А его статьи были полным дерьмом. Однажды, в порыве чистейшего отчаяния и нужды, он разместил в интернете объявление о том, что хочет написать в газете об интересных событиях. "Свяжитесь со мной, если вам есть чем поделиться". Поэтому, когда пришел ответ, он заинтересовался. Ему писал богатый мужчина, живущий в фамильном особняке где-то на окраине Парижа, желавший дать интервью. Он никогда не любил публичность, но теперь утверждал, что это интервью охватит всю историю его жизни. Чонгук сам жил в Нанте, и он подумал, что было бы неплохо съездить в Париж, чтобы встретиться с этим странным типом, который, судя по всему, был довольно известен — семья Ким из Франции пробивалась в интернете, даже были какие-то фото этого мужчины, который, ну, оказался симпатичным. Чонгук подумал: "Ну, я уже мертв. Этот человек не сможет убить меня, даже если попытается, я убью его первым". Поэтому он ответил на письмо и начал собирать вещи.

🩸🩸🩸

— Эй, привет? Я Чон Чонгук, мы договаривались об интервью, — сказал Чон в домофон, жуя жвачку. Он выглядел как полная катастрофа, одетый в свой лучший наряд. Его иссиня-черные волосы немного отросли, челка падала на лицо. Узкая майка не скрывала идеально тонкую талию, сочные бедра, обтянутые расклешенными джинсами, которые подчеркивали округлые ягодицы и безупречные ноги. Сверху на Чоне была джинсовая куртка, а лицо скрывали солнцезащитные очки, хотя на улице уже стемнело. Он выглядел немного распутно, и ему это нравилось. Он любил внимание, которое получал от мужчин, и надеялся произвести впечатление и на Кима тоже. Тяжелые ворота открылись, и Чонгук вошел внутрь, с восхищением оглядываясь по сторонам. Особняк был старым и захватывающим дух. Ему явно было несколько столетий, и Чон задумался, каково это — жить здесь. Ему хотелось бы узнать это лично. Внутри дом был не менее совершенен. Чонгука никто не встречал, он не видел ни души, ни следа мужчины или его слуг. Парень шел по тускло освещенному коридору, его ботинки на каблуках громко стучали по полу. Он снял очки, как следует осматриваясь. Часть его была уверена, что это не просто особняк, где жил обычный человек. Но он ничего не знал о других вампирах, о других существах. Он знал только Намджуна, и этого было недостаточно, чтобы чему-то научиться. Тишина была оглушающей, и на мгновение Чонгуку стало немного страшно. Он любил экстрим, но на этот раз не был уверен, что чувствовал себя комфортно в этом большом жутком особняке. Медленно пережевывая жвачку, он осматривал книги в шкафу, изучил старинные картины на стенах. Все здесь было вековой давности. Без сомнений. — Чонгук, — вдруг услышал он с лестницы, обернулся и увидел высокого красивого мужчину. Он стоял на верхних ступеньках. — Приятно наконец познакомиться. Трудно было найти особняк? На мгновение Чонгук был уверен, что забыл, как говорить на хоть каком-то языке. Ким был действительно потрясающим. Одет в простые черные брюки, шелковую бордовую рубашку. Его темные волосы были слегка растрепаны, тонкие длинные пальцы сжимали небольшой кубок с, вероятно, вином, внутри. Он сделал глоток и начал спускаться, приближаясь к Чонгуку. Младший чувствовал, как меняется воздух, как этот мужчина заставлял его чувствовать легкий жар. Он мог поклясться, что возбудился только от того, как тот неспеша спускался вниз. — Да, было довольно... сложно. Ваш особняк... впечатляет. — Впечатляет, да. Не то слово. Меня зовут Ким Тэхён, но, полагаю, ты уже в интернете все вычитал, да? — В интернете не так много можно узнать. Поэтому я готов послушать все еще раз. Узнать что-то более личное... Ким усмехнулся. — Да? Ты не теряешь времени, да, маленький? Маленький? Чонгук ударил бы любого, кто посмел бы назвать его так. Но из уст Тэхёна это звучало горячо и сексуально. Младший закусил губу, чувствуя, как жар охватил его тело. — Так, мы пойдем наверх? Или ты устроишь мне экскурсию? — спросил Чон, игриво моргая, отбрасывая формальности. — Экскурсию? — Тэхён шагнул ближе, ставя кубок на стол. — Думал, тебя не интересует архитектура и убранство. — Интересует, ты ведь здесь живешь. — А знаешь, ты интересный мальчик. Мужчина подошел еще ближе, наклонившись и вдыхая запах младшего. Это движение, интимное и шокирующее, заставило Чонгука выдохнуть, звук вышел дрожащим. Он ненавидел, как его тело реагировало на такие простые вещи. Неужели он настолько легкодоступен? После обращения он чувствовал слишком много всего. И сейчас он мог всеми фибрами души ощущать силу, которой наполнен этот дом. — Ладно. Начнем с первого этажа. Экскурсия была действительно интересной, но все, о чем мог думать Чонгук, — это насколько доступным он чувствовал себя рядом с Кимом. Казалось, они знали друг друга как минимум пару месяцев, потому что напряжение уже витало в воздухе, они улыбались друг другу, разговаривали без всякой застенчивости. Своим низким голосом Ким рассказал ему об особняке и его истории, показал картины и фотографии, покусывая губы и глядя на парня своими темными глазами. И Чонгука вдруг осенило, когда он увидел старые фотографии, на которых был запечатлен Тэхён. Снимкам было сорок, пятьдесят лет. Но мужчина был там, молодой и красивый, такой же, как и сейчас. Медленно осознание начало приходить. Тэхён был холодным, его сердце было так же неподвижно, как и сердце Чона. Когда он усмехался, были видны его клыки. И это заставило младшего замереть. — Ты... — прошептал он. Это была его первая встреча с настоящим вампиром, не считая Намджуна. — Вампир? — мужчина улыбнулся. — Долго же ты соображал. Я почувствовал твой запах с того момента, как ты вошел в ворота. От тебя разит свежим обращением. Когда это было? Пару месяцев назад? Тэхён сократил расстояние, приближаясь к Чонгуку. Они были в гостиной, стояли прямо рядом с большим бархатным диваном, усеянным декоративными подушками. На журнальном столике лежали книги, которые были повсюду. — Такой глупый малыш. Еще такой голодный. — Я не голодный, — попытался отказаться Чон. — Еще как. Готов поспорить, ты никогда не пил из живого человека. Животные — это не то же самое... Человеческая кровь изысканна. — Я боюсь пить из людей... — Боишься? Ах, какой милый маленький зайчик, — Ким облизнул губы, глядя как хищник. Дыхание Чонгука перехватило. Он чувствовал, как его тело покрылось мурашками, чувствовал, как его член дернулся в тесных джинсах. Что, черт возьми, с ним было не так? Быть вампиром теперь казалось проклятием, он всегда хотел трахаться. Удивительно, но через некоторое время они добрались до второго этажа. Он был не менее хорош, с тремя спальнями и рабочим кабинетом Тэхёна. Там они и остановились. Ким пригласил парня войти и закрыл дверь, медленно подходя к своему столу из красного дерева с довольным видом. Чонгук устроился в мягком кресле, снимая куртку, чувствуя слишком сильный жар. Оставшись только в майке, выставляя напоказ татуировки и мышцы, Чонгук чувствовал себя еще более открыто. Тэхён почти раздевал его взглядом, расстегнул первые пуговицы своей рубашки. — Прежде чем мы начнем, я хочу угостить тебя, — вдруг сказал Ким, доставая бутылку с красной субстанцией. — Настоящей кровью. Поверь, разница огромна. Я прожил сто двадцать шесть лет, я знаю, о чем говорю. Чонгук сглотнул. — Сто двадцать шесть? Я думал, тебе примерно... ну, двести. — Не такой уж я старый, милый, — он налил кровь в кубок. — Вот, наслаждайся. Чонгук колебался. Он взял кубок, понюхал его. Сделал маленький глоток. И ощущение было... интересным. Это было совсем не похоже на животную кровь, это было в разы лучше, заставляло его чувствовать себя... лучше и свежее. С широко раскрытыми глазами, он поднял взгляд. — Нравится? — спросил Ким. — Вкусно. — Я же говорил. Кровь я получаю от доноров. Эта свежая, первая отрицательная, — он посмотрел, как Чонгук делал еще глотки, наслаждаясь напитком. — Тише, тише. Не торопись, а то станет плохо. Чон отставил кубок, вытер рот рукой. Он был наполнен энергией, сила горела внутри. Он был уверен, что Тэхён тоже это чувствовал; его взгляд был прикован к младшему. — Мне также было любопытно... — начал Чонгук, став смелее. — Почему ты выбрал меня? Почему ты захотел рассказать свою историю именно мне? Я особенный? — Ты очень особенный, дорогой. Я наблюдал за тобой некоторое время. У нас особая связь, но ты ее еще не видишь. Как ты стал вампиром, помнишь? — Конечно помню. У меня был парень, и я думал, что... люблю его. У нас был потрясающий секс несколько месяцев, но потом он начал показывать свое истинное лицо, однажды придушил меня. Проигнорировал наше стоп-слово. А потом, думаю, он обратил меня, я очнулся в парке, лежа на скамейке. — Как ужасно. Твой парень... Его звали Намджун? — Как... Да, откуда ты знаешь? — Ну, маленький, я его создатель. Я могу его чувствовать. И я видел его с тобой, он действительно тот еще ублюдок. Ты заслуживаешь лучшего мужчины. Не того, кто бросил тебя после того, как убил. Он даже не потрудился научить тебя чему-то. Чонгук замолчал, моргая. Его рот открылся. — Ты... ты его создатель? — Мы встретились некоторое время назад, десятилетия назад. Он практически умолял меня обратить его. Даже тогда Джун был ужасным парнем, оказывается, он особо не изменился. Они замолчали, глядя друг на друга. Глаза Чонгука были полны желания и восхищения, теперь он мог чувствовать запах Тэхёна еще лучше, и это сводило его с ума. Он сжал ноги, прочистил горло и попытался вести себя естественно. По крайней мере, не лечь под этого мужчину так быстро, без должного разговора. — Так, интервью... — начал Гук, доставая блокнот из сумки. Руки дрожали. — Мы наконец начнем? — Интервью... ты еще хочешь заниматься этим, Чонгук? Потому что я чувствую твое возбуждение даже отсюда. Ты смотришь на меня так, будто хочешь меня сожрать. — Я вообще-то профессионал. Я пришел сюда, потому что меня могут выселить из дома. Мне нужны деньги, и это интервью важно, плюс мне действительно интересна твоя история, так что... — Профессионал? — усмехнулся Ким. Внезапно он встал, медленно приближаясь к Чону и оказываясь за его спиной. — Ты согласился взять интервью у совершенно незнакомого человека, приехал в мой особняк ночью, выглядя как отчаянная маленькая шлюшка, ведя себя и того хуже. Ты ничего не знаешь о безопасности. Горячее дыхание Тэхёна коснулось его шеи, руки мужчины легли на плечи, медленно массируя. Чонгук изо всех сил старался не застонать, сжимая ноги и почти готовый кончить прямо в штаны. Длинные пальцы коснулись следов укусов, осторожно поглаживая. Его шея была чувствительным местом даже до обращения. А теперь он и подавно мог умереть от одного лишь прикосновения. Это было совсем не похоже на прикосновения Намджуна. Тот был требовательным собственником, хотел поглотить его целиком. С Намджуном их секс был почти пыткой, и Чонгук любил это, любил, как мужчина грубо обращался с ним, а затем заглаживал вину медленными поцелуями и ласами. Но Тэхён был другим, даже сейчас. Его прикосновения были нежными, он наслаждался ароматом парня, таким свежим, цветочным. Убрав пряди волос с уха юноши, Ким приблизился, коротко поцеловав мочку уха и усмехнувшись. — Скажи мне, Чонгуки, — промурлыкал он. — Ты ведь здесь не только ради интервью, правда? Ты хотел переспать со старым богатым вампиром, да? Даже не зная, как я выгляжу в жизни... Что, если бы я был страшным и противным? — Я... — он сглотнул. — Ну, если бы ты был страшным и противным, я не знаю... Я бы убил тебя, наверное. Ким рассмеялся своим низким голосом. — Ой, что за милый мальчик. Тебе едва четыре месяца. Как ты можешь убить меня, будучи новообращенным? — он лизнул его ухо. — Ты пахнешь чистым отчаянием. Сочишься им. — Я не могу бороться с этим в последнее время. Я всегда такой голодный. Но никто не чувствуется правильным, я не получаю удовлетворения. — Знаю, дорогой. Сколько мужчин у тебя было после обращения? — Слишком много, — признался он, закрывая глаза и открывая шею Тэхёну. — Все они чувствовались такими неправильными... Слишком живыми. Заботились только о себе. — Конечно, мясные уроды не могли доставить тебе удовольствия, зайчик, тебе нужна кровь. Чонгук повернул голову, его лицо было в дюйме от лица Тэхёна. Тяжело дыша, Чон посмотрел на губы мужчины, прикусил свои и попытался приблизиться, но Ким не позволил ему захватить свои губы в поцелуе. Он отстранился лишь немного, улыбнулся, показав свою квадратную улыбку, которая идеально открывала его клыки. Погладил подбородок младшего пальцами. — Такой нуждающийся, — проворковал он. — Скажи мне, что тебе нужно. Чон моргнул, его глаза были затуманенными и темными. Зрачки расширились, наполненные предвкушением, и старшему нравилось, как этот парень почти скулил. Не прошло и часа. — Мне нужно... Мне нужно, чтобы ты трахнул меня, ты можешь это сделать? Я хочу забыть даже как меня зовут. Забыть его. Что-то мелькнуло в глазах Тэхёна при упоминании Намджуна. Он был ревнивым. Ким ненавидел Намджуна за то, что тот сделал с этим бедным маленьким созданием. Очевидно, он был готов обращаться с ним гораздо лучше. — Забыть его? Это лучшая идея, которая была у тебя за весь вечер. Мужчина рывком поднял Чонгука с кресла, развернул и прижал спиной к столу. Чернильница опрокинулась, несколько бумаг упали, но никого из них это не волновало. Похоть между ними была с того момента, как Чонгук вошел, и они больше не могли ее игнорировать. Не могли притворяться, что оба не возбуждены и готовы. Ким прижался ближе к Чону, вдыхая пьянящий аромат и чувствуя очертания члена младшего, вдавливающегося в его бедро. Потребовалось много времени, чтобы поцелуй наконец состоялся. Перед этим Тэхён лизал и покрывал легкими поцелуями шею Чона, близко к тому месту, где пульсировала его кровь. Его губы были грубоватыми и немного холодными, но эти поцелуи жгли, как огонь. Пытаясь подавить свои явные стоны, парень прикрыл рот рукой, но старшему вампиру эта идея совсем не понравилась. Он грубовато одернул его ладонь, приблизился, задержавшись у губ и дразняще лизнув их кончиком языка. Когда Чонгук приоткрыл рот, чтобы перевести дыхание, Ким наконец нарушил расстояние и поцеловал его. Возможно, именно этого Чонгук жаждал очень долгое время. Он почти растаял в этом поцелуе, обхватив шею мужчины своими руками и притягивая его ближе. Тэхён окольцевал тонкую талию парня, боясь, что может сломать его. Поцелуй был жгучим и похотливым, но в то же время осторожным. Ким целовал его с жадностью, чувствуя то, чего никогда не чувствовал ни с кем другим. А Тэхён, по сравнению с Чонгуком, имел много долгосрочных партнеров. Встречался с вампирами и не только, но они все равно были совсем не похожи на этого зайчика. С Чонгуком даже поцелуй был умопомрачительным и жгучим. У них была странная связь, которую было трудно объяснить. Отстранившись, Ким гладил щеки младшего, подбородок, маленькие родинки. Он не мог перестать смотреть ему в глаза, утопая в их глубине. Самый красивый парень, которого он когда-либо встречал. Безусловно, самый красивый. — Намджун был полным идиотом, как он мог отпустить тебя? — пробормотал он, целуя линию челюсти. — Он не заслуживал тебя. — Не говори о нем! Пожалуйста, я хочу, чтобы ты трахнул меня. Разве я не вел себя хорошо? — О, ты вел себя отлично, сладкий. Самый милый мальчик которого я когда-либо встречал. Руки Тэхёна скользнули вниз по телу парня, забрались под майку и погладили кожу. Он снял этот бесполезный кусок ткани с его тела, обнажая мышцы и татуировки. Узоры чернил были потрясающими, Ким поглаживал их пальцами, затем обводил кончиком языка. Дразнил так, чтобы Чонгук сошел с ума; но Гук не мог кончить сейчас, не добравшись до сути. Письменный стол был довольно интересным местом, чтобы трахаться со столетним вампиром, но Чонгуку не нравилась эта идея, он предпочитал большую кровать и шелковые простыни. И, похоже, Тэхён знал это. Он легко поднял парня, заставив его обхватить его талию длинными ногами, и они покинули кабинет. Беспорядочно целуясь, добираясь до спальни, они чуть не врезались в несколько углов, глупо смеясь друг другу в губы. В спальне было поистине мифически. Большая кровать в центре комнаты, светонепроницаемые шторы. Тэхён бросил Чонгука на матрас, нависая над ним и любуясь тем, каким красивым и внезапно невинным он выглядел. Его соски были твердыми, как и член. В тесных джинсах было очень неудобно, и Ким не хотел причинять страдания сладкому парню. Он расстегнул ремень и легко спустил джинсы, обнажая крепкие бедра и выдыхая. На Чонгуке были теперь только черные кружевные трусики. — Черт, посмотри на себя. Ну и шлюшка мне досталась. — Да! Может, сделаешь уже хоть что-то? Тэхён начал раздеваться. Он медленно снял рубашку, обнажая свое рельефное тело. Затем снял брюки и нижнее белье, демонстрируя свой большой член, заставляя Чона ахнуть. Он видел такие большие члены раньше. Но теперь все было по-другому. С этим мужчиной все иначе. Это был первый настоящий секс Чонгука с вампиром, и он хотел, чтобы он был потрясающим. Мужчина медленно поглаживал себя, уделяя внимание головке, особо никуда не торопясь. Чон извивался на большой кровати, сжимая ноги и пытаясь коснуться своего жалкого маленького члена. — П-Прикоснись ко мне, Тэхён... — заскулил он, закусывая губы. — Терпение, детка. Ким опустился, целуя и облизывая шею и ключицы Чонгука. Он спустился губами ниже, вобрал в рот твердые соски, удивленный тем, насколько чувствительными были маленькие бугорки. Парень закричал от ощущений, снова прикрывая рот. — Не сдерживайся, куколка. Мы одни. Кричи для меня, Гуки. Будь настолько громким, насколько можешь. — Тогда заставь меня кричать, Тэхён. — Не торопись. У нас целая вечность. Но он наконец спустился ниже. Лизнул над краем трусиков, дразня, но не снимая их. Ким заставил его лечь на живот, пышные ягодицы были теперь на полном обозрении. Не в силах устоять, старший шлепнул младшего по заднице, заставив его подпрыгнуть. Парень взвизгнул, и Тэ шлепнул его еще три раза, окрашивая бледную кожу в красный цвет. Он отодвинул легкую ткань, раздвинул ягодицы и посмотрел на идеальную маленькую дырочку. Усмехнулся, игриво плюнув на нее, видя, что Чон уже готов для него. — Когда тебя в последний раз трахали, драгоценный? — Пару дней назад... В кабинке туалета, чернокожий парень. Но сейчас мне нужен ты... — Конечно, я тебе нужен. А ты мне. Ким раздвинул его ноги, облизал розовую дырочку и просунул язык внутрь. Он вылизывал его как одержимый. Длинные пальцы сжимали его ягодицы, оставляя глубокие красные следы. Чонгук любил эту легкую боль. Сжимая простыни, он пытался не кончить так быстро, но его член, все еще в плену ткани, тек как из сука, когда соприкасался с холодным шелком. Очень скоро к языку Кима присоединился палец. Очевидно, этого было недостаточно, поэтому он добавил второй так же быстро, двигая их внутри и восхищаясь всхлипами милого парня. Чонгук был чувствителен везде, но его партнеры никогда не доставляли ему истинного удовольствия. Все они были заинтересованы только в себе. А Тэхён... он старался сделать все для младшего. Пальцами он нашел простату, ударив по ней пару раз. Чону не нужна была подготовка, он был довольно растянут после предыдущих встреч, но Ким просто любил доводить его до предела. Он хотел убедиться, что тот забудет всех остальных мужчин. Чонгук был готов снова умолять. Он не хотел кончать вот так, пачкая простыни, и Тэхён наконец проявил к нему милосердие. Перевернул его, снимая трусы. Парень выдохнул, прохладный воздух коснулся его плоти, заставив вздрогнуть. С усмешкой Ким накрыл его член ладонью, медленно двигая рукой и массируя яички. Он также добавил третий палец внутрь, заставляя Чонгука буквально плакать от стимуляции. — Я ненавижу тебя, — прошептал он. — Просто засунь в меня уже свой член! — Так сильно хочешь? — улыбнулся он, когда Чон энергично закивал. — Ну, как пожелаешь. Он погладил свой твердый член еще раз, устроился поудобнее между ног Гука и толкнулся внутрь горячей головкой. Чонгук принял его так хорошо, раздвигая ноги шире, обхватывая талию мужчины ими. Притянул Кима ближе, заставляя его войти глубже, заполняя его полностью. Член попал в нужное место внутри, Тэхён, казалось, знал его тело и все его тайные точки, и это сводило Чона с ума. Он стонал теперь в полный голос, не стесняясь быть услышанным; все равно тут никого, кроме них, и не было. Член Тэхёна был идеальным, несравнимым с другими мужчинами. Он был толстым, огромным, дарил Чонгуку удовольствие, о котором тот и мечтать не мог. Его мысли были далеко, он лежал с закатившимися глазами, высунутым языком. Было трудно дышать, Чонгук почти задыхался, готовый потерять сознание в любой момент. И рука Кима на его шее только ухудшала ситуацию. Было трудно поддерживать зрительный контакт, но также трудно было не смотреть в эти глубокие глаза Тэхёна. Это приближало Чонгука к краю, и вскоре, когда мужчина сжал его шею немного сильнее, он кончил в первый раз, крича и сжимаясь вокруг Кима. — Черт, детка, — прохрипел он. — Так туго. Он вытащил на секунду, восхищаясь тем, как дырочка сжималась вокруг пустоты, а затем толкнулся снова, не давая младшему шанса выровнять дыхание. Перевозбужденный, Чон плакал уже открыто, срывая голос на высокой ноте, когда Тэхён сменил угол, попадая прямо в простату. Они оба были близки. Секс был интенсивным. Ким продолжал целовать кожу младшего, шепча грязные вещи в ухо. Он использовал всевозможные прозвища, видя, как Чонгук закатывал глаза только сильнее. — Я хочу, чтобы ты кончил снова, детка, сможешь? Кончи на моем члене, покажи мне, как сильно тебе нравится, — прошептал Ким, его губы были на ухе парня. — Тэ... Мне нужен ты... Я хочу, чтобы ты... Чонгук превратился в сплошной бормочущий беспорядок, неспособный связно формировать мысли. Он пускал слюни, был таким разрушенным, еле находящимся в сощнании. Киму нравилось видеть его таким. Наклонившись, он прижался мягким поцелуем к его губам. — Что хочешь, Гуки? — Мне нужно, чтобы ты укусил меня. Это заставило Тэхёна запульсировать внутри него. Длинная шея так манила, Чонгук выгнул ее еще больше для старшего, его глаза были не только затуманенными, но и полными животного желания. Ким на секунду задумался, зная прекрасно, что парень был только что обращен. Но он перестал сомневаться, обнажил клыки и впился в шею Чона, прямо в бледные бугорки от укуса Намджуна. Парень взвизгнул, царапая спину мужчины, сходя с ума от стимуляции простаты и сосания его крови. Ким выпил из него только немного, зная пределы, и вскоре отстранился с красным от крови ртом. Он выглядел сексуально. — Еще, Тэ, — заскулил он. — Пей еще. — Не сегодня, куколка, это будет слишком для тебя, — ответил он, наращивая темп внутри. Толчки стали демоническим, они оба были близки к краю. Чонгук внезапно положил руку на грудь мужчины, чуть отталкивая его, и тот замедлился, глядя на парня с приподнятой бровью. Но Чонгук просто усмехнулся, меняя позу и седлая Тэхёна. Теперь он контролировал ситуацию, и Ким мог только смотреть на него с обожанием, теряя рассудок от красоты этого татуированного мальчишки. Чонгук начал сразу с быстрого темпа. Он скакал на нем так, как будто от этого зависела его жизнь, закусывая губы и сжимая грудные мышцы Тэ. Опускаясь ниже, почти полностью ложась на мужчину, Чон поймал его губы в поцелуе, мыча в рот и двигая бедрами еще быстрее. — Ты близко? — спросил Ким, когда они разорвали поцелуй. — Да, — Чонгук посмотрел ему в глаза, затем его взгляд переместился ниже, на шею. Мужчина понял, чего тот хотел. — Можно мне...? — Да. Чонгук не спрашивал дважды. Он вонзил свои клыки в шею Тэхёна, пробуя на вкус мощную кровь, хлынувшую ему в рот. Это было не похоже на животных, не похоже на донорскую кровь, которую он пробовал некоторое время назад. Это был чистый экстаз, наркотик. Его бедра не замедляли темп, он бешено скакал на Тэхёне, теряя рассудок. Ким сам уже сходил с ума, сжимая бедра парня достаточно сильно, чтобы оставить синяки. Ему нравилось, что этот неопытный вампиренок пил из него, ему нравилось быть его первым вампиром. — Черт, Гу. Вот так. Пей, сколько хочешь. Чонгук отстранился на секунду, его губы были багровыми, а глаза дикими и безумными. Он был почти полностью разрушен, и все равно выглядел как самое красивое существо в жизни Тэхёна. Почти рыча, мужчина перевернул их снова, вжимая Чонгука в кровать и вбиваясь сильнее. Шлепая его по заднице, он почти рычал ему на ухо. Уже совсем скоро Чон кончил снова, его тело содрогнулось, стенки ануса сжимались вокруг члена Тэхёна. Ощущение было слишком приятным, и Тэ зарылся глубже, изливаясь внутрь Чона со стоном. Долгое мгновение оба не могли пошевелиться. Они лежали в объятиях, переводя дыхание, тела ныли от удовольствия. Тэ приподнялся первым, опираясь на локоть и глядя на сонного парня рядом с собой. — Ты со мной, маленький? — Мм, — промычал Чонгук. — Ты меня просто уничтожил. — Отлично, — Ким поцеловал кончик его носа. — Так и было задумано. Ким прижал Чонгука ближе к себе, чувствуя особую связь с ним сейчас. Этот парень... он был чем-то особенным. В тот момент, когда они попробовали кровь друг друга, Тэхён понял, что никогда не сможет отпустить его. Они были связаны. Простыни были в сперме, как и их тела, волосы Чонгука, его почти порванные трусики. Им, вообще, нужно было убраться, принять душ, но они были слишком измотаны. Тэхён просто прижал парня к себе и накрыл их тонким одеялом. В крепких объятиях они уснули.

🩸🩸🩸

Чонгук проснулся, чувствуя себя отдохнувшим, впервые за месяцы. На мгновение он не понял, где находился. Но затем он почувствовал ноющую боль в заднице, увидел, сколько отметин было на его теле. Он был в огромной кровати с роскошными простынями в особняке Тэхёна, и ночью он пережил буквально лучший секс в своей жизни. Он был один в кровати, один в комнате. Но его тело было очищено от спермы, и на нем было нижнее белье. Тэхён позаботился о нем? Улыбка появилась на его лице, Гук уже собирался встать с кровати, увидев пушистые тапочки на полу, но дверь внезапно открылась. Хозяин особняка стоял у порога, одетый в черный халат, с мокрыми волосами. Он улыбнулся, увидев, что Чонгук проснулся. — Доброе утро, зайчик, — сказал Тэхён. — Или уже добрый вечер? Почти закат. — Что? — глаза Чона распахнулись. — Я проспал целый день? Ким сел на край кровати, наклонился и поцеловал надутые губы. — Тебе это было нужно. Новообращенные обычно спят после первого полноценного кормления, — он убрал прядь волос с его лица. — Как ты себя чувствуешь? — Честно? Лучше, чем когда-либо. Думаю, это из-за крови. — Да. Вампирская кровь создает сильную связь. Ты пил из меня, я пил из тебя. Это многое значит, Гуки. — Что именно? — Что теперь ты мой. Чонгук моргнул. Он не знал, каково это — быть чьим-то. С Намджуном они, как казалось, только трахались. С другими мужчинами было то же самое, они все уходили на следующее утро. Но теперь, даже несмотря на то, что они занялись сексом при первой встрече, их связь была самой настоящей. Чонгук чувствовал кровь Тэхёна внутри себя. И он не мог уже уйти так легко, не хотел. Что ему было терять? Они оба были мертвы и одиноки. — Твой, м? — он наклонился, целуя мужчину. — Но как же интервью? Мне все еще нужно опубликовать его, чтобы получить деньги и... Ким рассмеялся, глядя на парня с чистым обожанием. — Что смешного, Ким? — Ты очарователен. Ты только что испытал лучший секс в своей жизни, ты в моих следах от укусов, и ты думаешь об интервью? — Я профессионал, помнишь? У меня есть счета, которые нужно оплачивать. Мой арендодатель — настоящий мудак. Тэхён подвинулся ближе, его руки легко легли на обнаженное тело парня. Он переместился ниже, к его заднице, мягко шлепнув и сжав через трусы. — Зайчик, это не то, о чем тебе стоит беспокоиться. Я могу оплатить твою аренду, если хочешь, но не думаю, что это необходимо. Переезжай ко мне. Будь моим компаньоном. Ты мне нужен. — Вау, Тэхён... Ты меня едва знаешь. — Я знаю достаточно. И я готов узнать больше. Я могу научить тебя вампирской жизни, ты можешь охотиться со мной. Просто подумай об этом, зайчик. Оставайся, сколько захочешь. Мне очень нравится твоя компания. Чонгук снова надулся. Он встал, не удосуживаясь прикрыться, и направился к шкафу. Он был деревянным, со скрипучими дверцами. Старый, возможно, даже старше своего хозяина. Внутри он нашел кое-что из одежды мужчины: брюки, рубашки, длинные пальто и свитера. Парень выбрал шелковый халат, надел его и посмотрел на мужчину, который одобрительно кивнул. Надев его, Чон подошел ближе. Оседлал колени мужчины. — Ладно, я остаюсь. Временно, — усмехнулся он. — Временно, — согласился он, но оба знали, что это не так. — Но серьезно, Тэхён, этот особняк ужасен. Жуткий и страшный, я бы даже поверил, что у тебя тут водятся привидения. Тебе нужно что-то с этим сделать. Ты когда-нибудь думал о переезде? Брови Кима приподнялись в изумлении. — О переезде? Ты предлагаешь уехать из моего фамильного особняка? — Да, это интересно и все такое, я люблю историю, здорово заниматься тут любовью, но, Тэ, здесь так жутко. Паутина и пауки повсюду. Жуткие картины. Летучие мыши! Ты сексуальный вампир, мы живем не в девятнадцатом веке! Тебе нужен пентхаус. С бассейном, возможно. И пилоном для стриптиза. — Прости, для чего конкретно мне нужен пилон для стриптиза? Чонгук наклонился ближе, улыбнулся и лизнул мочку его уха. — Для того, чтобы я устроил тебе шоу, очевидно. Я довольно хорошо танцую. Тебе понравится. Ким сменил позицию, заставляя Чонгука снова лечь на кровать. Он прижал его руки к матрасу, жадно поцеловал. Шелковый халат был совершенно бесполезной вещью, Тэ подцепил пояс и потянул, глядя парню в глаза. — Если хочешь переехать, хорошо, давай подумаем об этом. Чтобы ты знал, этот дом — не единственный, который у меня есть. У меня было много других, я жил в США, в Испании. Так что давай найдем другой, хочешь поехать в новую страну? — О боже, правда? Ты настолько легок на подъем? — Я не против переезда, мне самому не нравится темная атмосфера. К тому же я уверен, что в особняке есть плесень. Грибок. Нам нужно что-то свежее, может быть, коттедж у моря. Чонгук посмотрел на него с целым калейдоскопом чувств, с любовью и нежностью. Притянул его к себе и поцеловал. Он снова возбудился, и надеялся, что Ким сможет что-то с этим сделать. Несколько месяцев спустя. Они действительно нашли новый дом, выбрали его вместе, обсуждая найденные в интернете варианты, словно они были женатой парой. Но они такой пока не были, хотя Чонгук чувствовал, как их связь крепла с каждым днем. Они проводили все свои ленивые дни вместе, читали в библиотеке, спали в одной кровати, и жадно трахались по ночам. Перед их переездом в другой дом, который находился в центре Парижа, недалеко от Эйфелевой башни, потому что они еще не были готовы переехать в Италию или Грецию, Чонгук решил, что они должны заняться сексом в каждом углу этого старого фамильного особняка. Тэхён был рад подчиниться его желаниям. Они делали это на кухне, на бархатном диване, у стен, на столе. Лично Чонгуку нравилась библиотека. В этом было что-то особенное: быть согнутым над первым изданием "Отверженных", пока Тэхён трахал его до бесчувствия. Поэтично, не правда ли? Они оставили особняк служанке, собрали свои вещи и переехали в новый и современный пентхаус. Он был поистине волшебным и захватывающим дух, с балконом и красивыми шторами. У них была огромная кровать, гардеробная для одежды Чонгука, которой у него теперь было в избытке. Почти каждую ночь Ким наслаждался небольшими представлениями, которые устраивал Чонгук, надевая какие-то пошлые топы и иногда даже юбки. Что было более важно, этих месяцев было достаточно, чтобы Чонгук понял, что он действительно теперь влюблен. Он даже не думал о других мужчинах, интересуясь только Тэхёном, который был всем, что ему было нужно. Они часами разговаривали, иногда Тэхён читал вслух книги на французском, английском, корейском. Он знал немного немецкого. Что касалось интервью, Чонгук все же начал писать большую статью, закончил ее через месяц и опубликовал. Но не для своей газеты в Нанте, а для местного вампирского журнала. Будучи с Тэхёном, он нашел много новых друзей, вампиров разных возрастов и рас. Он любил друзей Тэ, особенно Чимина, который был немного старше и ощущался как старший брат. Они часто ходили в вампирские клубы, и Чонгук наконец почувствовал себя в нужном месте. Теперь он был уверен в своих чувствах. Ким показывал ему свою любовь каждую секунду, ласкал его, заботился о нем и дарил лучшие оргазмы в его жизни. У Тэхёна никогда не было так много секса; с Чонгуком же они занимались им три раза за ночь. Он был ненасытен, и мужчина научился удовлетворять его потребности. Но он жалел, что купил пилон, потому что Чонгук почти не отходил от него. А Ким не был из железа. После секса они обычно долго лежали в кровати. Обнимались, разговаривали. Голова Чонгука лежала на груди мужчины, он мог легко заснуть на нем, как на своей собственной подушке. Однажды разговор был совершенно личным, искренним. Чонгук знал о Тэхёне почти все благодаря интервью, но иногда Тэхён рассказывал ему другие вещи. Говорил о своих чувствах, еще десятки раз признавался в любви. — Я действительно люблю тебя, Гуки. Я знал, что принял правильное решение, когда написал тебе. Не представляю, что бы я делал сейчас. — Ой, ты такой милый, когда говоришь так, — проворковал Чонгук. — Я тоже люблю тебя. Правда. Теперь я знаю, какого это, и это чувство потрясающее. Никогда не думал, что у меня может быть что-то подобное... — Ты заслуживаешь всего, дорогой. И я счастлив подарить тебе мир. Они снова поцеловались, смакуя момент. Тэхён погладил щеку парня, а Чонгук, маленький дьявол, снова оседлал его. — Ну что, успеешь меня трахнуть до восхода солнца? — спросил он, его рука двинулась к мягкому члену мужчины. Тэхён простонал, но его руки уже были на его заднице. — Ты невозможен. — Но ты любишь меня. — Очень. Чонгук всегда был отчаянным. И возможно, именно поэтому он наконец обрел покой и любовь, которую так жаждал.