Будни

Хорошим день на Амфореусе может выдаться в самый неожиданный момент, например, когда Мидей получает сообщение от Аглаи на свой камень связи. Швея, с барского плеча разрешила ему, вместе с Фаеноном, остаться дома, удивительно, возможно, недавняя четырёхдневная экспедиция не осталась незамеченной. Такие дни вообще, выдавались довольно редко, ведь Ткачиха, хоть и добра, но выходные ворует знатно. Неприятно, просыпаясь в свой, казалось бы, законный выходной, прочитать сообщения с извинением и просьбой растолкать Фаенона, а после вместе пойти заниматься чем-то до жути важным. И да, только глухой не слышал о том, что двое обожаемых всеми златиуса теперь в отношениях, и вообще живут вместе. Все эти провокационные заголовки в статьях и газетах, все шепотки на улицах Охемы, когда они вдвоём проходят мимо. А если Фаенон захочет больше близости и возьмёт его за руку, продолжая путь уже так, люди вообще теряют страх и без зазрения совести говорят об этом довольно громко, но стоит Мидею косо посмотреть на них, они тут же умолкают. Конечно, до того момента, как эта парочка не удалится настолько, чтобы не слышать обсуждений. Также, на витринах библиотечных лавок стали появляться материалы с довольно узнаваемым почерком. А заголовок, конечно же, так или иначе был связан с ними двумя. Мидей, смотря на это безобразие, очень уж надеялся, чтобы госпожа Кастория не написала такого, о чём народ не утихнет никогда. Фаенон же когда-то хотел купить одну из работ, но Мидей остановил его, ссылаясь на то, что ещё не готов узнать подробности их отношений, которые не известны даже им обоим. Фаенон в ответ хихикал и клал товар обратно, извиняясь перед продавцом. —Я надеюсь, госпожа Кастория соблюдает рамки приличия. Если нет, я думаю она помнит о единственном человеке, который может её касаться. —Мидей, ты что, упаси Титаны, собираешься бить Касторию? —Бить я буду только тебя, если ты притащишь это "занятное чтиво" в наш дом. В таком случае, он станет только моим. —Уу, тогда за пределами дома я могу читать тебе на ушко в каких же позах я те.. —Он не успел договорить, его рот закрыли рукой. —Что?! Я точно должен наведаться к Кастории, даже сама Танатос не спасёт её. Фаенон лизнул Мидея за руку, чтобы тот убрал её с вечно не закрывающегося рта. —Мидей! Не только Кастория что-то пишет про нас, весь народ до сих пор шокирован новостью о том, что Кремноский Принц подпустил к себе кого-то. Но, к твоему сожалению, они также воодушевлены этой новостью. —Только к моему? То есть тебе нравится всё это! —Я просто не против, не понимаю, почему ты так кипятишься. Да и вообще, я тут одну позу заприметил... —Фаенон, ради всего Святого, заткнись, пожалуйста. Тот рассмеялся и подался ближе, целуя в щёку. —Не злись. ••• Когда двое идут по рынку, все взгляды цепляются именно за них, абсолютно каждый находящийся здесь человек считает своим долгом так или иначе акцентировать внимание на том, как эти двое идут в обнимку, попутно заглядывая к излюбленным продавцам. Этой шумихой не может не воспользоваться одна опытная воровка. Пока никто не видит, эта хвостатая девушка потихоньку обносит лавки с антиквариатом. И никто этого не замечает, ведь она, как дуновение летнего ветерка, проносится через лавку и утаскивает какую-то вазу, и одной ей известно, куда же это всё потом попадает. А Мидей замечает неестественно качающуюся ткань палаток, постепенно уменьшающуюся гору товара. Злиться, что люди так прикованны взглядами к ним двоим, что даже не замечают как их обворовывают. Прямо перед носом! Они подходят ближе к антикварной лавке, и когда ещё один пергамент с каким-то обязательно очень редким чтивом только-только пропадает, он хватает воровку прямо за хвост. —Эй! Царь, помилуй бедную кошечку, жить не на что, понимаешь? Ни кусочка рыбки себе не могу позволить, прихо.. —Но её перебивают. —Цифера, положи на место. —Какой ты бука, как только мальчишка Спаситель повёлся на тебя такого. —Она выросла свои карманы обратной на прилавок. —Цифер! Тебя не касается, за что, и как я его полюбил. —Да больно надо! И она исчезла в мгновение ока, показывая язык. Она точно не сердится, просто недовольна тем, что карманы её теперь пусты. Но, хотя, там теперь есть кусок рыбы, который она только что утащила. —Она только что утащила кусок страной рыбы. —Ну, Мидей, вдруг она правда голодает, бедняга. —Голодают все жители Охемы, вместе взятые, по сравнению с ней одной. Фаенон, посмеиваясь, повёл Мидея в сторону дома, опять рассказывая удивительно интересную историю о том, как ему пришлось отвечать на вопросы зевак, касаемо тех самых писаний, громкоткоича о том, что Мидей его, Вообще-то не связывает, и не берёт грубо до потери пульса. Мидей снова закатывал глаза и всё больше хотел наведаться к Кастории. ••• Вернёмся к утру выходного дня. Мидей просыпается и читаей сообщение от Аглаи о том, что сегодня они могут спать спокойно. Сегодня не придётся будить Фаенона, не придётся выслушивать от него какой-то бред, похожий на вопли сонных химер, которых Гиацина пришла проверить. Сегодня, Мидей с чистой совестью может пойти и приготовить завтрак, в своём темпе, не торопиться никуда, а просто довольствоваться тишиной утренней Охемы. Тёплым ветерком из раскрытого настешь окна, совсем тихой трелью птиц. Ударами ножа, о поверхность разделочной доски, нарезая различные фрукты и ягоды, чтобы добавить их в самую простую кашу, которой они привыкли завтракать, ведь когда Аглая пишет о том, что им срочно нужно появиться у неё, времени даже на чай не остаётся. Когда Принц нарезает яблоко, он слышит Тихий скрип половиц, шорох, а потом чувствует теплое прикосновение к своей талии, а после, ощущает на своей спине тепло прижимвющегося к нему тела Спасителя, который, Вообще-то, ставил себе цель напугать. —Не вздрогнул даже, совсем не боишься меня? —Фаенон кладёт подбородок ему на плечо, наблюдая за движением его рук. —Чего тебе бояться, когда твои шаги слышно ещё когда ты с кровати встал. Фаенон посмеивается и тянется в доске, где Мидей во всю орудует ножом, но почти сразу получает шлепок по руке. —Фаенон! Сколько раз говорил, не лезь под нож! Без пальцев так остаться можно! —Мидей выдыхает и берёт кусочек яблока, подносит его к губам Фаенона, тот не отказывается. —Если хочешь сраного яблока, попроси, я не хочу порезать тебя ненароком. —Он оставляет нож и треплет уже свободной рукой волосы Спасителя. Фаенон в свою очередь целует его в щёку, липкими от яблока губами. —Мог бы и одеться, Спаситель. —Мидей сразу понял, что Фаенон без зазрения совести разгуливает по дому в одних трусах, ещё когда он прижался к нему со спины. —Зачем? —А вдруг кто-то из окна увидел почти обнажённого Спасителя? —А ты ревнуешь? —Считай что да. Не хочу чтобы кто-то другой видел тебя вот так. —Мидей разворачивается и несёт две тарелки на обеденный стол. —А ты представляешь каково мне, когда ты каждый день ходишь похожим образом? —Я не хожу по Охеме в нижнем белье, —Он, к своему сожалению, не успевает договорить. —Ого, ты ходишь без? —Спаситель улыбается, провоцируя на реакцию. —Сейчас я с тебя без него на улицу выставлю. —Не выставишь, ты не выдержишь если я буду там своим достоинством светить. Мидей понимает, что противопоставить ему нечего, поэтому, скрипя сердцем, соглашается. ••• Рот у Фаенона закрывается очень редко, особенно перед сном, лëжа в кровати, он болтает без умолку. Да ладно если бы он что-то интересное рассказывал, но он несёт какую-то чепуху, разбавляя её наитупейшими вопросами. —Мидеей, —Он жмëться ближе к уже почти уснувшему Мидею. —Вот, а ты был бы против, если бы я поцеловал тебя посреди улицы? Прям в засос, чтобы каждый житель Охемы узнал как любит целоваться кровожадный принц. —Нет, не был бы. —Правда? Тогда, Когда-нибудь, я тебя так поцелую, век не забудешь. —Очень жду. А теперь, — Он потрепал его по голове — Спи, молю. —Ты такой хороший, Мидеймос, я тебя точно скоро замуж позову. —Я тебя позову. —Нет, я тебя. —Посмотрим. Тебя, Вообще-то, нужно будет ещё меня одолеть, чтобы завладеть моими рукой и сердцем. —Да запросто! —Вот и договорились, спи, вояка. —Это я тебя так называю!