Одно желание.

Спальня лидера незаметно погружалась в темноту, и только экран телефона неумолимо ярко светил в глаза. Часы в углу дисплея отсчитывали третий час ночи. У Жени внутри было пусто и тяжело. Знакомы ли вам такие дни, когда все с самого утра катится к чертям? Когда абсолютно любая мелочь, от пролитого стакана воды до опоздания на электричку, идет не по плану. Дни, после которых хочется просто доползти до кровати и выключиться, надеясь, что этот ад закончится завтра. Но Женя не могла позволить себе сейчас забыться. Нет, точно не сейчас. Палец механически листал комментарии. Старый кавер почему-то снова попал в алгоритмы и набирал просмотры. Другой бы радовался, но Женю от этого тошнило. «Мы уже не кавердэнс-команда, – Устало пронеслось в голове. – У нас группа. Почему вы продолжаете оценивать нас, а?» Экран обновлялся, выдавая новые порции чужого яда: «Зачем вы вообще корячитесь? Выше головы не прыгнешь». «Танцуют не синхронно». «Лидер у них, честно говоря, ни о чем. Даже остальные ее не воспринимают». Каждое слово ложилось на душу красноволосой тяжелым камнем. Физически болело где-то под ребрами. Женя судорожно сглотнула, чувствуя, как к горлу подступают слезы обиды, но упрямо смахнула их. Нельзя. Главное – это успеть до утра. Она вручную, один за другим, удаляла эти комментарии. Ей было плевать на себя, но она до дрожи не хотела, чтобы Саша, Лиза, Тася или Алена увидели этот хейт, когда проснутся. Девочки так много работали! Они не заслужили читать это дерьмо. Экран заблокировался. Комната погрузилась в темноту. Женя вздохнула. Воздуха в четырех стенах не хватало, он казался спертым, пропитанным негативом. Ей нужно было срочно выйти. Подышать. Она бросила взгляд на куртку, висящую у двери. В кармане пусто. Женя не курила уже долгое время, это было ее маленькой победой, предметом гордости. Но сейчас, когда все вокруг внезапно рушилось и шло по одному месту, внутри проснулся глухой голосок: «Да какая разница? Один раз. Мне просто нужно успокоиться». Она накинула куртку, сунула телефон в карман и вышла в холодный подъезд. На улице бушевала метель, застилающая тропинки снегом так, что пройти было практически невозможно . Самое время, чтобы купить пачку сигарет и окончательно сдаться. Мокрый снег, падающий с макушек деревьев, шлепал по капюшону, крупные снежинки врезались в лицо, но Женя этого даже не замечала. Она брела по ночному Зеленограду, безразлично ступая по сугробам. Вокруг тянулись серые, сонные многоэтажки, размытые пеленой метели. Из головы не выходили хейтерские комментарии, которые разъедали мысли изнутри. «А может, они правы? – Думала она, сунув руки глубоко в карманы. – Может, это нужно только мне одной? Я тащу всех за собой, придумываю что-то...» В памяти всплывали моменты с репетиций. То, как девчонки иногда переглядывались, когда Женя загоралась очередной спонтанной, безумной идеей. Их вздохи, секундное раздражение, усталые лица. Тася, делающая вид, что ничего не поняла, Сашина вежливая улыбка... От этого становилось почти физически душно. А вдруг ее лидерство – это просто эгоистичная попытка прыгнуть выше головы, которая только мучает остальных? Она так и не дошла до круглосуточного табачного. В одном из унылых переулков ее внимание привлекла витрина. Вывеска над дверью полуподвального помещения моргала тусклым теплым светом и выглядела как-то неестественно, абсурдно. Будто буквы слегка двоились в глазах. «Запределье: волшебная лавка и салон печати. 24 часа». Женя горько усмехнулась, остановившись у ступенек. Какая ирония. Магия всякая и тут же – ксерокопии и фото на паспорт. Ну колорит. Захотелось просто зайти внутрь, чтобы скрыться от ледяного ветра и немного согреться. Внутри пахло приторно-сладкими благовониями, дешевым пластиком китайских сувениров и старой бумагой. На полках теснились колоды карт таро, стеклянные шары, книги каких-то неизвестных ей экстрасенсов и ловцы снов. За прилавком сидела сонная женщина среднего возраста с пестрым макияжем. Женя лениво скользила взглядом по витрине, пока ее глаза буквально не приковало к одной вещи. На фоне пыльных амулетов выделялась треугольная коробочка. Дизайн был странным, но от того и заметным. На картоне красовалась надпись: «Волшебная ивовая палочка». Женя сама не поняла, как взяла коробку в руки. –Извините, а сколько с меня? Не увидела ценник. – Спросила она, подходя к кассе. –Пятьсот семьдесят пять. – Женщина пробила товар, даже не посмотрев на гостью магазина. Женя, пытаясь скрыть собственное дурацкое отчаяние за натянутой улыбкой, хмыкнула: –И что, реально работает? Продавщица подняла на нее тяжелый, немигающий взгляд. На секунду Жене показалось, что шум дороги за стенами лавки полностью затих. –Если сильно верить, то абсолютно все сбывается, – Тихо, но веско ответила она. –Но помните, что ива гнется, а не ломается. Женя расплатилась, сунула коробочку под куртку и вышла наружу. Снег начал валить с новой силой. Она отошла на несколько метров от крыльца лавки, в тень между домами, и сорвала картонную упаковку. В ладони Жени оказалась сухая, покрытая странным, гладким глянцевым лаком веточка ивы. Внутри вскипела глухая, яростная обида – на хейтеров, на этот бесконечный холод, на собственное бессилие и на то, как чертовски сильно она любит свою группу, несмотря на все трудности. Она сжала концы веточки пальцами, зажмурилась и шепотом, сорвавшимся на хрип, произнесла: –Хочу, чтобы Элевейт, несмотря ни на что, добились мировой известности. И резко надавила пальцами. В ту же секунду раздался звук. Это не был сухой треск древесины. Звук оказался странным, неожиданно громким для маленькой ветки. Женя даже вздрогнула от неожиданности. Она постояла так еще пару минут, замерев. Снежинки летели в глаза, ладони покалывало от холода. Она перевела взгляд на две аккуратные половинки сломанной ивы, лежавшие на ее раскрытой ладони. Ничего не произошло. Только ветер качал верхушки деревьев в темноте. Женя фыркнула, чувствуя себя полной дурой. –Херня... – Вслух пробормотала она. – Только деньги зря потратила. Она разжала пальцы, позволяя обломкам дерева упасть прямо в сугроб, натянула капюшон куртки пониже и быстрым шагом направилась в сторону дома. Ей безумно хотелось спать.