SINNER

За окном бушевала гроза. Дождь барабанил по высоким окнам с такой силой, будто пытался пробиться внутрь, а где-то далеко над морем глухо рокотал гром. Яркие вспышки молний на мгновение озаряли просторную спальню, превращая знакомые очертания мебели в причудливые тени. Элис не спалось. За последние месяцы она успела сделать несколько весьма тревожных открытий. Первое: она действительно не бредила. Второе: это определённо был не Ад. И третье… Она почти не сомневалась, что оказалась в мире, где существуют драконы — настоящие, огромные огнедышащие драконы. Потому что несколько дней назад она собственными глазами видела яйцо — большое, овальное, с разноцветной чешуёй, переливавшейся в свете свечей. Его принесли двое драконоблюстителей в чугунном на вид инкубаторе?.. словно величайшее сокровище, после чего половина слуг несколько часов гадала, из чьей же оно кладки. И никто. Абсолютно никто не усомнился в том, что это настоящее драконье яйцо. Именно тогда Элис начала подозревать, что влипла во что-то гораздо более серьёзное, чем простое попадание в неизвестное средневековое королевство… Эйгон… Драконья кровь… Королевская Гавань… Сначала они ничего ей не говорили. Но затем однажды ночью память услужливо подбросила воспоминание о том, как Катрин сидела на своей кровати, держа в руках толстую книгу, и рассказывала сюжет с таким восторгом, словно сама побывала в тех событиях: «Там почти всех зовут одинаково. Эйгоны, Висеньи, Джейхейрисы, Деймоны… Я уже запуталась, кто кому приходится братом, мужем или дядей.» Тогда Элис только посмеялась. Теперь же ей было не до смеха. «...У них есть драконы, Элис. Настоящие драконы! Представляешь? Если бы у нас был хотя бы один такой, нам бы больше никогда не пришлось мерзнуть зимой...» «...Мне кажется, это самая страшная часть книги. Не то, что там умирают люди. А то, что родные люди готовы убивать друг друга из-за короны...» Но, может, это вовсе ничего не значит? Совпадения ведь случаются… О том, кто такие драконоблюстители, Элис узнала совершенно случайно, как и большинство важных вещей в своей новой жизни. В тот день её вынесли на прогулку во внутренний двор, и няня устроилась в тени галереи вместе с двумя служанками, которые, естественно, не подозревали, что младенец у них на руках прекрасно понимает, о чём они говорят. — И всё же я не понимаю, как они это делают, — рассуждала одна из служанок, — Заходят в драконьи пещеры, кормят их, чистят цепи… Семеро свидетели, у меня бы сердце остановилось от одного только вида этих чудовищ. — Они знают особые слова, — почти шепотом ответила вторая, — Команды на древнем валирийском. И драконы узнают их запах. Так рассказывал мой дядя... — И всё равно я бы к ним не подошла. Элис перестала прислушиваться к дальнейшему разговору и вдруг поняла, что всё это время маленькая часть её души всё ещё надеялась, будто произошла какая-то ошибка. Что драконье яйцо — просто символ и что разговоры о драконах — семейные легенды. Но кажется, теперь эта надежда окончательно умерла, потому что никто не стал бы держать целый орден людей лишь для того, чтобы присматривать за красивой сказкой. А после того как ей принесли драконье яйцо и она впервые коснулась его своей крошечной ладонью, всё изменилось. Сначала Элис решила, что это совпадение. Но затем странные сны начали повторяться снова и снова. Они были настолько яркими, что после пробуждения ей требовалось несколько минут, чтобы понять, где заканчивается кошмар и начинается реальность. И каждый раз она просыпалась с криком, будя весь дворец. Конечно, это происходило не намеренно, ибо она действительно была напугана до полусмерти. Раньше ей даже не приходило в голову, что младенцы могут видеть кошмары, но вот уже несколько месяцев ночи превращались для неё в настоящее испытание. Во снах она стояла среди высоких чёрных башен, чьи вершины терялись в багровом небе. Вокруг возвышались здания из тёмного камня, изрезанного причудливыми узорами; воздух был густым от дыма, пах серой, и повсюду горели тысячи факелов. И каждый раз сон вёл её всё дальше. Она видела огромные пещеры, освещённые реками расплавленного камня. Видела людей, одетых в длинные алые одежды и говоривших на незнакомом языке, а их лица скрывали капюшоны. Они долго пели, и кажется, даже молились… Ещё там были изрыгающие пламя огненные черви размером с человека, что извивались среди раскалённых камней, и ящерицы с четырьмя конечностями и кожистыми перепончатыми крыльями. Они рычали, шипели и словно пытались вырваться, но люди в алых одеждах удерживали их, и тогда начинались ритуалы. Лилась кровь. Так много крови, что она стекала по каменным ступеням и исчезала в огненных трещинах. Маги поднимали руки к небу и произносили слова, от которых пламя становилось ярче, а жар — нестерпимее. А затем существа исчезали в огне, и когда языки пламени наконец угасали… Появлялись огнедышащие твари. Чёрные, красные и бронзовые, они расправляли огромные крылья и ревели так громко, что содрогались горы. После этого Элис неизменно просыпалась с плачем и криком и ещё долго не могла заснуть снова, потому что в глубине души её преследовала одна ужасная мысль: а что, если это вовсе не сны? Что, если это… воспоминания? Если в этом мире действительно существуют драконы, то, вероятно, существует и магия. От этой мысли ей каждый раз становилось не по себе. Магия в её мире была чем-то, о чём говорили лишь старые легенды да сказки. Да, в монастыре иногда упоминали колдунов и ведьм, но исключительно как предостережение. Как напоминание о том, что человеку не следует искать силы там, где её дарует не Господь. Если магия существовала на самом деле, то что тогда означали её сны? Почему она видела те ужасные образы? Она ведь никогда не была здесь прежде. И всё же… Что, если она оказалась в этом мире не случайно? Она всегда верила, что всё происходит по воле Господа. Даже когда её оставили у ворот монастыря и когда она заболела той страшной ночью… Но если всё это действительно было частью какого-то замысла, то какова была его цель? И почему именно она? Абсолютно обычная девушка из монастыря, которая никогда не совершала ничего великого да и примерной послушницей, если честно, тоже не была. При воспоминании о том, как они с Катрин вломились в комнату отца Джона, Элис испытала укол вины. Возможно, если бы она не коснулась того странного камня, ничего этого не произошло бы. Или камень был лишь дверью в другой мир, и всё это было предрешено задолго до той ночи? Нет… так недолго и сойти с ума. Элис очень надеялась, что если Господь существует и здесь, тогда, возможно, он знает, почему она оказалась в этом мире. Иногда стоило лишь вспомнить те жуткие кошмары, как сердце начинало колотиться с такой силой, будто вот-вот вырвется из груди. Достаточно было даже одного случайного взгляда на драконье яйцо и одного воспоминания о той самой ночи, когда она умерла от жара, — и внутри сразу же появлялась странная тяжесть, а затем приходил страх. Дикий и необъяснимый. И Элис начинала плакать. Иногда так сильно, что её не могли успокоить часами. Конечно, никто вокруг не понимал причины её слёз. Как они могли? Для всех она была всего лишь младенцем, маленькой девочкой, которая внезапно разрыдалась без всякой причины. В современном мире её истерика называется панической атакой, но здесь… Мейстеры — здешние врачи — несколько раз осматривали её и неизменно приходили к одному и тому же выводу: что она совершенно здорова и если иногда заходится плачем, то это всего лишь детские капризы. Капризы, ага. Если бы они только знали, что в голове у этого «капризного младенца» творится настоящий конец света… А впрочем, она не питала иллюзий. Из книг и фильмов Элис прекрасно знала, что в средневековье людям жилось нелегко. Особенно детям. Поэтому после очередного приступа страха она неизменно старалась сосредоточиться на чём-нибудь хорошем. Например, на том, что на этот раз ей невероятно повезло с семьёй. Её не оставили у ворот монастыря и не выбросили на улицу. Была мать, которая искренне любила её; были няньки, кормилицы и слуги, готовые носиться вокруг неё по первому крику. И еда. В основном пока что лишь молоко, но… Во всяком случае, голодной она не оставалась никогда. Иногда даже становилось неловко от того, насколько хорошо о ней заботятся, потому что после жизни сироты подобное внимание казалось роскошью. Да и само место, где Элис жила, было… красивым. По крайней мере, насколько она могла судить, будучи человеком младенцем, который большую часть времени проводил лёжа на спине. Ещё одна хорошая новость заключалась в том, что Элис Алиссе уже исполнилось семь месяцев, и к этому времени она наконец добилась определённых успехов: научилась сидеть. Правда, пока ещё не слишком уверенно. Иногда стоило немного наклониться вперёд или потянуться за какой-нибудь особенно интересной вещью, как равновесие тут же терялось, и она с весьма сомнительным достоинством заваливалась набок. Зато ползать получалось куда лучше. Короткие руки и ноги, конечно, пока не позволяли совершать дальние путешествия, но она упорно тренировалась каждый день. По правде говоря, у неё просто не было другого выбора. Если уж судьба решила запереть её в теле младенца, следовало как можно скорее научиться быть хоть немного самостоятельной. А ещё, как выяснилось, взрослые очень недооценивают детей. Стоит ребёнку спокойно посидеть в углу несколько минут, и все тут же перестают обращать на него внимание. Это открывало определённые… возможности. Правда, пока что её самый длинный «побег» закончился тем, что одна из нянек обнаружила её перед самым лестничным спуском и чуть не лишилась чувств от испуга. После этого за ней начали следить ещё внимательнее. К великому сожалению, за все эти месяцы она ни разу не покидала пределы своего… поместья?.. дворца?.. Не столь важно. В общем, комнат здесь было столько, что представить их точное количество было невозможно. Коридоры тянулись бесконечно, и повсюду сновали слуги. Иногда за окнами мелькали высокие башни и внутренние дворы, но увидеть что-либо дальше ей пока не удавалось, поэтому она понятия не имела, где вообще находится. На каком континенте и в какой стране? Но однажды Элис наконец удалось узнать нечто новое. Гейль разговаривала с одной из служанок, стоя у окна, и между делом обронила несколько слов о городе. И назвала она его… Волантисом. Элис насторожилась, потому что название было довольно-таки странное. Она мысленно повторяла его несколько раз, но всё же сделала вывод, что прежде никогда о таком городе не слышала ни в монастыре, ни в документальных фильмах. Даже в книгах ничего подобного ей не попадалось. Конечно, нельзя было знать абсолютно все города мира, но всё же… Название казалось совершенно чужим, будто пришедшим из какой-то легенды.

ххх

На следующий день во дворце с самого утра началась какая-то невероятная суматоха. Слуги бегали по коридорам так быстро, словно вот-вот должен был прибыть сам король. Кто-то натирал до блеска серебряную посуду, кто-то развешивал гобелены, а кто-то носил огромные корзины с цветами и фруктами. Прислушиваясь к обрывкам разговоров, Элис довольно быстро поняла, что к ним должны приехать гости. А если точнее — родственники. Какие именно родственники, выяснить пока не удалось, но, судя по царившему вокруг переполоху, люди это были весьма важные. И особенно её настораживала реакция матери: та всё утро провела в покоях дочери, сидя у окна с вышивкой в руках. Обычно это занятие её успокаивало, но сегодня всё было иначе. Она уже несколько раз колола иглой пальцы и тяжело вздыхала, то и дело откладывая вышивку в сторону, а потом снова за неё бралась. Причина такой тревоги была Элис совершенно непонятна. Может, узор никак не получался достаточно красивым, а может, дело было в самих гостях… В любом случае спрашивать она пока не умела, поэтому ей оставалось лишь наблюдать. Сама же Элис сидела на мягком ковре возле колыбели и внимательно разглядывала своё драконье яйцо, которое, как обычно, положили рядом. Она до сих пор не могла привыкнуть к его виду. Яйцо было поразительно красивым, и порой удавалось даже ощутить исходящий от него жар. Скорлупа переливалась всеми оттенками сразу: в один миг чешуйки казались тёмно-алыми, словно раскалённые угли в камине; через секунду среди них проступал золотой блеск, а потом появлялись медные, оранжевые и даже пурпурные искры. Цвета медленно перетекали друг в друга, словно внутри яйца горело маленькое пламя, и иногда оно напоминало хамелеона, который меняет окраску каждое мгновение. Стоило солнечному лучу коснуться гладкой скорлупы, как яйцо начинало сиять ещё ярче, и тогда от него было невозможно отвести взгляд. Элис осторожно провела ладошкой по тёплой поверхности, и на миг вдруг показалось, словно где-то глубоко внутри бьётся маленькое сердце. До сих пор сложно было поверить, что это настоящее драконье яйцо. И однажды из него действительно может кто-то вылупиться. Ещё совсем недавно драконы казались ей существами исключительно из сказок, такими же нереальными, как единороги или феи. Катрин иногда рассказывала ей о них, пересказывая сюжеты книг, но даже тогда Элис воспринимала всё это лишь как выдумку — красивую историю. Однако теперь же одно такое «сказочное существо» лежало прямо перед ней. — Дорогая! — раздался вдруг воодушевлённый мужской голос, — Они уже здесь! Над портом были замечены два дракона! На пороге стоял отец, который оказался ей вовсе не отцом. Он выглядел непривычно оживлённым: длинные светлые волосы были слегка растрёпаны, а на лице сияла широкая улыбка. — Уже?! Но… — Гейль удивлённо поднялась с кресла, — Мы ждали их только к ужину… Однако Эйгон будто и не услышал её. Он перевёл взгляд на дочь, сидевшую на ковре рядом с драконьим яйцом, и в несколько шагов преодолел расстояние между ними. — Моя милая... — принц легко поднял Алиссу на руки, улыбнулся и поцеловал в лоб. Элис мгновенно смутилась, потому что всякий раз после подобных проявлений нежности внутри неприятно шевелилась одна и та же мысль: будет ли он так же добр к ней, когда узнает правду? В тот день, когда тётушка Сейра задала матери тот самый вопрос, узнать что-либо ей так и не удалось. Женщины почти сразу перешли на свой непонятный язык, а спустя некоторое время Элис попросту заснула на руках у матери. Что произойдет, когда «отец» всё поймет? — Почему она еще не одета? — вдруг спросил он, бросив строгий взгляд на служанку. — Простите, мой принц, — поспешно пролепетала женщина, после чего осторожно забрала Алиссу из его рук. — И отнесите яйцо на место, — приказал Эйгон. Элис мысленно возмутилась, потому что вообще-то прямо сейчас где-то там летали два настоящих дракона, и ей хотелось выглянуть в окошко и хотя бы одним глазком увидеть, как они парят над городом. Но, разумеется, её мнения никто не спрашивал. В течение последующих двадцати минут няня в буквальном смысле сражалась с ней за право надеть на неё дурацкое платье. Или это была туника?.. В общем, какое-то подобие детского одеяния, щедро украшенное вышивкой. Надевать его она категорически не хотела, ибо после прошедшей грозы стало невыносимо жарко и душно. Воздух словно превратился в горячую влажную ткань, через которую приходилось буквально продираться с каждым вдохом. Казалось, что сами стены дворца напитались водой и теперь медленно отдавали её обратно. Дышать было тяжело даже ей. А уж слуги… Слуги и вовсе обливались потом. По лбам стекали капли влаги, волосы липли к вискам, а одежда местами потемнела. И, что уж скрывать, в отличие от неё взрослые пахли весьма... своеобразно. М-да. Все прелести средневековья как на ладони. Климат здесь был настолько неприятным, что, даже не зная толком, где находится этот Волантис, Элис уже успела его возненавидеть. — Пожалуйста, принцесса, успокойтесь, — в который раз взмолилась няня, пытаясь поймать её руку и наконец продеть её в рукав. Стоило женщине натянуть на неё одну часть одежды, как Элис тут же начинала извиваться, пытаясь вывернуться из другой. Она была вся липкая, раздражённая и уставшая. Няня, очевидно, решив, что причина капризов кроется в скуке, принялась подсовывать ей игрушки. Сначала деревянную лошадку, потом маленький кораблик и, наконец, слоника с забавно поднятым хоботом. Несколько секунд Элис рассматривала его, но потом окончательно разозлилась и со всей доступной ей силой швырнула игрушку через всю комнату. Слон описал в воздухе короткую дугу и с громким стуком ударился о стену. В этот момент двери покоев вновь отворились, и на пороге появилась Эларра. Она окинула взглядом комнату, измученную няню и раскрасневшуюся Алиссу, которая всё ещё недовольно сопела после своей маленькой победы. — Кажется, у Алиссы сегодня скверное настроение, — усмехнулась она. — Боюсь, принцесса не любит наряжаться, — вздохнула няня. — Думаю, дальше я справлюсь сама. Ты можешь идти. — Благодарю вас, леди Эларра, — бедная женщина выглядела так, словно была готова разрыдаться от облегчения. Она поспешно поклонилась и почти бегом покинула покои. Эларра, семнадцатилетняя девушка, отправленная сюда Сейрой в услужение маленькой Алиссе, прибыла во дворец около полугода назад. И если быть честной, своими прямыми обязанностями занималась не так уж часто. Во всяком случае, самой Элис так казалось... Она видела кузину от силы раз в день, а иногда и того реже. Обычно девушка приходила вечером, брала её на руки и читала сказки или старинные легенды перед сном, а затем снова исчезала. Чем она занималась всё остальное время, оставалось загадкой. Девушка подошла ближе и, склонившись над Элис, осторожно убрала с её лба прядь светлых волос. — Знаете, Ваше Высочество… — тихо начала она, — Я бы сейчас очень хотела раздеться и нырнуть в прохладное озеро, чтобы наконец смыть с себя этот ужасно длинный и жаркий день. Но, увы… у каждого из нас есть свои обязанности. Элис удивлённо моргнула. Она не ожидала, что с ней заговорят не сюсюкая, не изображая бессмысленные звуки, а как... с человеком. — И ваша обязанность сегодня — не подвести родителей, ведь они очень любят вас и очень вами гордятся, — улыбнулась кузина, — А ещё они были бы невероятно рады увидеть вас в этом красивом платье. От её слов вдруг стало как-то неловко и даже стыдно. Она так отчаянно сопротивлялась, будто её заставляли надеть тяжёлые доспехи, а не красивое праздничное платье. — Вот видите, — улыбнулась девушка, — Не так уж всё и страшно. Кузина подняла Алиссу на руки, и та с некоторым удивлением заметила, что каким-то образом всё же оказалась полностью одета. Более того, платье было не таким уж ужасным. Ткань оказалась удивительно мягкой и приятной на ощупь, а сама одежда вовсе не состояла из десяти слоёв плотной шерсти, как ей показалось сначала. Возможно, она немного… переусердствовала с протестом. Эларра, бережно удерживая её обеими руками, вышла из покоев, направилась по длинному коридору, и вскоре они свернули в ту часть дворца, где Элис ещё никогда не бывала. Она тут же заинтересованно вытянула шею. Чем дальше они шли, тем роскошнее становилось убранство. Стены из тёмного камня были украшены причудливой резьбой, и повсюду виднелись трёхглавые драконы. Они были вырезаны на арках, изображены на мозаиках и отлиты из бронзы. На высоких древках висели тяжёлые знамёна из плотной ткани — чёрные полотнища с огромным алым трёхглавым драконом, расправившим крылья. Весь дворец словно был построен для того, чтобы напоминать каждому вошедшему, кому принадлежит власть. Наконец они подошли к огромным двустворчатым дверям, и стражники распахнули их. Перед Элис открылся вид на огромный зал. Потолок терялся где-то высоко над головой, поддерживаемый стройными колоннами, а пол, в свою очередь, был выложен гладкими плитами, складывавшимися в сложный узор, напоминающий языки пламени. Затем внимание Элис привлекли окна. Высокие, почти от пола до потолка, они выходили прямо на город, а за ними виднелись многочисленные крыши, башни и сады. И над всем этим возвышались две массивные фигуры драконов из камня, украшавшие террасу перед дворцом. В центре самого зала на небольшом возвышении стояло кресло из тёмного дерева, украшенное золотом и резными драконьими головами. Спинка его поднималась высоко вверх, образуя распахнутые драконьи крылья, а подлокотники представляли собой головы драконов с раскрытыми пастями, в которых сверкали крупные рубины. Наверное, это и есть трон... Впрочем, он совсем не походил на тот жуткий Железный трон, который однажды описывала Катрин. Этот выглядел гораздо изящнее и намного удобнее. Миновав большой зал, они направились дальше через такие же богато украшенные коридоры и вскоре вышли во внешний двор. У широких ворот стояла стража в доспехах, а за ними — слуги и служанки, выстроившиеся в идеальную линию. В самом центре двора ожидали Гейль и Эйгон. — Принц Эйгон, принцесса Гейль, — поклонившись, Эларра заняла место рядом с ними. Пока все ожидали прибытия гостей, Элис запрокинула голову вверх. Теперь, оказавшись наконец снаружи, она впервые смогла по-настоящему разглядеть этот огромный замок. Стены его были сложены из гладкого тёмного камня, почти чёрного, но местами отливавшего глубоким багряным оттенком, словно внутри него навсегда застыл огонь. Но больше всего её внимание привлекла невероятных размеров башня. Круглая и массивная, она возвышалась над всем поместьем, словно гигантское копьё, устремлённое в небо. Издалека виднелись узкие окна, опоясывающие верхние этажи. Башня казалась настолько высокой, что Элис даже не сразу смогла увидеть её вершину. Пришлось запрокинуть голову ещё сильнее. Да, вероятно, подниматься туда без лифта будет настоящей пыткой... И она искренне надеялась, что ей никогда не придётся карабкаться на самый верх. Внезапно тишину нарушил звук открывающихся ворот. Тяжёлые створки медленно разошлись в стороны, и во двор въехали первые всадники. Их доспехи сверкали на солнце, а на копьях развевались знамёна. За ними появилась небольшая, но богато украшенная карета, запряжённая четвёркой белоснежных лошадей. Все вокруг сразу оживились, а мать почему-то заметно напряглась. Принц Эйгон же, напротив, натянул белоснежную улыбку и сделал несколько шагов вперёд. Дверца кареты распахнулась, и первой наружу вышла молодая девушка. Даже Элис, совершенно не разбиравшаяся в красоте и придворной моде, невольно залюбовалась ею. У незнакомки была смуглая кожа, длинные серебристые волосы, собранные в сложную причёску, и удивительно тёплые фиолетовые глаза. Её голубое платье было расшито серебряной нитью и жемчугом, а на шее сверкало ожерелье из драгоценных камней. Следом за ней появился высокий крепкий мужчина, невероятно похожий на её отца. Он медленно сошёл на землю, окинул ленивым взглядом двор, затем сам замок и едва заметно усмехнулся, будто увиденное его позабавило. — Дэймон! Наконец-то! — шагнув вперёд, воскликнул Эйгон, — Мы уже начали думать, что гроза задержит вас ещё на несколько дней. Леди Лейна, рад вас видеть, — добавил он, обращаясь к молодой особе. — Приветствую вас, мой принц, — с улыбкой склонила голову она, — Принцесса Гейль. — Мы очень рады вам, — мать шагнула вперёд, — Надеюсь, столь долгое путешествие вас не утомило. — Нисколько, — лениво ответил Дэймон, — Но мы успели сильно проголодаться и рассчитываем на ваше гостеприимство. — Вижу, годы совсем тебя не изменили, брат, — тихо рассмеялся Эйгон. — Это была бы слишком большая потеря для мира, — Дэймон хмыкнул. — Скромность тоже не входит в число твоих достоинств... — покачала головой Гейль. Леди Лейна тем временем подняла взгляд на замок и несколько мгновений молча рассматривала высокие башни, тёмный камень стен и развевающиеся над ними знамёна. — Это место прекрасно, — наконец сказала она, — Я никогда прежде здесь не бывала, но должна признать… это впечатляет. В нём чувствуется наследие Валирии. — Благодарю вас, леди Лейна, — лицо Гейль заметно просветлело, — Замок принадлежит нашей семье уже многие поколения. Надеюсь, вам и принцу Дэймону будет уютно. — Если здесь найдётся хорошее вино, то мне будет уютно где угодно, — усмехнулся принц. — Есть кое-кто, с кем я хотел бы вас познакомить, — взгляд Эйгона вдруг потеплел, и он обернулся, чтобы жестом подозвать фрейлину. — Это моя дочь, принцесса Алисса. Леди Лейна сразу же улыбнулась и осторожно протянула руки, намереваясь взять девочку. Элис, впрочем, была вовсе не против оказаться в центре внимания хотя бы на несколько мгновений, поэтому почти сразу потянулась к девушке в ответ. От неё пахло морем, какими-то цветами и едва уловимо — дымом. — Приятно познакомиться, Ваше Высочество, — мягко произнесла Лейна, разглядывая детское личико, — Уверена, вы вырастете настоящей красавицей. Элис искренне улыбнулась беззубым ртом, потому что это, конечно, было слышать очень приятно. Пусть даже от совершенно незнакомой женщины. — Правда, она похожа на нашу мать? — с нескрываемой гордостью спросил Эйгон, обращаясь к брату. Принц Дэймон перевёл взгляд на ребёнка, и через несколько долгих секунд кивнул, одарив Алиссу скупой мимолётной улыбкой: — Да. — Благодарю за тёплый приём, — почтительно кивнула Лейна, бережно передавая принцессу обратно Эларре. — Идёмте, — улыбнулась Гейль, — Для вас уже приготовили покои. И это всё? Ради этого её мучили почти полчаса, пытаясь запихнуть в платье? Ради того, чтобы какая-то леди подержала её на руках меньше минуты, а собственный дядя посмотрел на неё так, словно оценивал породистого жеребёнка? Она насупилась и разочарованно надула губы. Несправедливо! Элис хотелось куда большего. Как минимум узнать, на каких же драконах прилетели эти люди, а как максимум выбраться наконец из бесконечного круга кормления, сна и пелёнок. Но учитывая, что на данный момент она могла разве что ползать (и то не слишком быстро), исследовать пока удавалось лишь собственные покои и иногда покои матери, если удача оказывалась на её стороне. Весь остальной мир существовал где-то там, за дверями. Недосягаемый и таинственный. Глядя на своих новообретённых родственников, Элис всё силилась понять, почему у мамы, отца, тёти Сейры и принца Дэймона настолько похожие черты: серебристые волосы, фиалковые глаза, и даже выражения лиц и улыбки казались удивительно похожими. Ответ крутился где-то на самой границе сознания, но сколько бы она ни размышляла, всё это выглядело… подозрительно. И даже немного жутко. Была, конечно, теория, что здесь так выглядит всё местное население. А что? Такое ведь бывает. Она слышала, что некоторые народы обладают ярко выраженными общими чертами, которые передаются из поколения в поколение. Может, и здесь происходило нечто подобное. В зеркало Элис ещё ни разу не смотрелась, но предполагала, что тоже унаследовала эти черты. Размышления прервались, когда они вошли в ещё один огромный зал. Элис огляделась и поняла, что это была столовая. Хотя слово «столовая» совершенно не подходило этому месту, ведь помещение было огромным. Его высокий потолок поддерживали колонны, а между большими окнами висели тяжёлые гобелены, изображавшие корабли, вулканы и трёхглавых драконов. Невероятно длинный, вырезанный из массива тёмного дерева стол был настолько гладким и отполированным, что в его поверхности отражался свет десятков свечей. Казалось, за этим столом можно было усадить не один десяток человек... Несмотря на то, что ужин ещё не начался, слуги уже успели накрыть его, а в центре стола над блюдами возвышались большие чаши с фруктами. Элис разглядела тёмный виноград, гранаты, груши, инжир и какие-то незнакомые ей ярко-розовые плоды. Рядом стояли блюда с сырами, миски с оливками и орехами, корзины со свежим хлебом и маленькие серебряные соусницы. Наконец все заняли свои места, и слуги тут же принялись наполнять кубки вином и расставлять последние блюда. А Гейль, прежде чем сесть, коротко взглянула на Эларру и едва заметно кивнула. Фрейлина сразу поняла безмолвный приказ и, поклонившись, развернулась и вместе с маленькой принцессой на руках направилась к выходу из зала. Ну нет! Элис такой расклад категорически не устраивал. Вообще-то она тоже хотела остаться, послушать, о чём говорят взрослые, узнать что-нибудь новое и, если повезёт, попробовать хоть что-нибудь кроме молока. Да, зубов у неё пока почти не было, дёсны только-только начали чесаться, но это вовсе не означало, что она готова питаться одним и тем же. Может, ей хотя бы удастся заполучить кусочек курицы... Или немного фруктов. План созрел мгновенно. Не успела Эларра сделать и нескольких шагов к двери, как Элис громко всхлипнула и через мгновение уже кричала во весь голос. Она протянула обе руки в сторону матери, словно умоляя не оставлять её. И это, конечно же, сработало. Гейль тут же повернула голову, и её лицо заметно смягчилось. — Ох… — тихо выдохнула она. А Элис на всякий случай прибавила громкости. — Кажется, принцесса не желает расставаться с нами, — с улыбкой заметила Лейна. — Подойди, Эларра, — Гейль тут же поднялась со своего места и взяла дочь на руки. — Тише, моя маленькая… Тише… Маленькая Алисса резко перестала плакать, и мать тут же улыбнулась, присаживаясь с ней обратно за стол. Ну вот и отличненько. Пир проходил на удивление спокойно. Слуги бесшумно сменяли блюда, наполняли кубки вином и подносили гостям всё новые кушанья. А Элис переживала собственную маленькую трагедию. Прямо перед ней, буквально на расстоянии вытянутой руки, стояло огромное серебряное блюдо с фруктами, и она честно пыталась до него дотянуться: сначала одной рукой, потом обеими, но безрезультатно. Столь короткие ручки, как у неё, были в данном деле абсолютно бесполезны. До ближайшей виноградины не хватало каких-то жалких миллиметров, и это было оскорбительно... — Как чувствует себя принцесса Рейнира? — спросила Гейль, — До нас дошли вести о рождении наследника. Надеюсь, роды прошли благополучно. Обречённо вздохнув, Элис оставила бесплодные попытки и решила хотя бы извлечь пользу из своего присутствия. Если уж поесть ей не дадут, можно хотя бы послушать болтовню взрослых. — Хвала богам, всё завершилось хорошо, — тепло улыбнулась Лейна, — Принцесса чувствует себя прекрасно. — Это чудесная новость. — Мальчик родился крепким и здоровым, — продолжила девушка, — Мейстеры не нашли у него никаких недугов. Воистину, боги были к ней милостивы. — Да хранят они принцессу и её сына, — тихо произнесла Гейль. — Да будет так, — согласился Эйгон, поднимая кубок. Принцесса Рейнира… Еще одна родственница? Кузина? Тётя? Сестра отца или сестра матери? Она уже окончательно перестала понимать, сколько вообще человек входит в эту огромную семью. В какой-то момент Элис глянула на Дэймона и неожиданно заметила, что время от времени он бросал на Гейль взгляды, природу которых не получалось распознать. Они были не враждебными, но и не тёплыми — будто за ними скрывалось что-то такое, чего она никак не могла уловить. — Вы собираетесь в ближайшее время посетить Королевскую Гавань? — обратился Дэймон к брату. — Пока нет, — Эйгон покачал головой и перевёл взгляд на дочь, — Возможно, когда Алисса немного подрастёт. Не хотелось бы подвергать ребёнка столь долгому путешествию в столицу раньше времени. — Разумное решение, — кивнул Дэймон, отпивая вино из кубка. Королевская Гавань... Она уже слышала об этом городе прежде. Именно оттуда, кажется, привезли её драконье яйцо. Оставалось лишь понять, столицей какого именно государства являлась эта Королевская Гавань. Не успели слуги подать десерт, как тяжёлые двери трапезного зала неожиданно распахнулись, и на пороге появилась молодая служанка. Она тяжело дышала, словно после быстрого бега. Одна прядь волос выбилась из-под чепца, а щёки пылали. — Мой принц!.. — судорожно выдохнула она, торопливо кланяясь, — Моя принцесса! Все разговоры мгновенно стихли, и даже Дэймон, лениво крутивший в пальцах серебряный кубок, поднял взгляд. — Кажется… — служанка с трудом перевела дыхание, — Кажется, дракон принцессы Алиссы… вот-вот вылупится.