Договор на вкус кофе

Офис Ли Докёма располагался на верхнем этаже стеклянного небоскреба, откуда весь Сеул казался лишь скоплением мелких муравьев. Докём был идеальным альфой нового поколения: безупречно скроенные костюмы-тройки, жесткий взгляд темных глаз и шлейф аромата, который заставлял подчиненных замирать на месте. От него пахло дорогим, крепким, только что сваренным черным кофе. Без сахара. Без молока. Чистая доминантность и сила. В тот день его отец бросил на стол папку из плотной кожи. — Это контракт с семьей Хон. Их омега, Джошуа, станет твоим мужем. Это укрепит наши позиции на таможне. Подпиши. Докём даже не дрогнул. Для него это была просто еще одна сделка. Он размашисто поставил подпись, не подозревая, что подписывает приговор своему спокойствию. В это же время в традиционном особняке семьи Хон Джошуа ломал карандаши в пальцах. Он был утонченным, невероятно красивым омегой с фарфоровой кожей и запахом натуральной, теплой ванили — не приторной кондитерской, а благородной, с легким древесным оттенком. Джошуа не хотел этого брака. Он кричал, запирался в комнате, но слезы матери и непреклонность отца задушили его бунт. Когда он ставил свою подпись, его ванильный аромат пах чистой, концентрированной обидой. С этого момента началась их холодная война. На закрытых светских раутах Джошуа превращался в невидимку для своего жениха. Стоило Докёму войти в банкетный зал, как его кофейный аромат заполнял пространство. Джошуа, уловив этот запах, тут же ускользал. Он прятался на террасах, растворялся среди старых знакомых, уходил в глубь сада. Докём часами держал в руках бокал, вел переговоры, но его взгляд неотрывно сканировал толпу. Он видел хрупкую фигуру в светлом костюме, которая упорно держалась на расстоянии не менее двадцати метров. Cold-shoulder — холодное плечо. Это задевало гордость альфы. Внутри Докёма росло глухое, темное раздражение. Почему его омега бежит от него, словно от чумы? Спустя времени,чтобы растопить лед, Докём организовал ужин в своем загородном доме, пригласив близких друзей — мемберов Seventeen. Джошуа пришел взвинченным, ожидая ловушки. Но парни оказались шумными и искренними. Мингю тут же утащил Докёма обсуждать дела у гриля, а Джошуа остался в гостиной. Именно тогда к нему подсел Хоши. Сунён был ярким, гиперактивным альфой-лидером, который не терпел неловкого молчания. Заметив, как напряжен Джошуа, он решил его расшевелить. — Хей, Джошуа-я! — Хоши широко улыбнулся, придвигаясь ближе и заглядывая омеге в глаза. — Наш Докём такой зануда в этих своих костюмах, верно? Скажи, он дома тоже пахнет как круглосуточная кофейня? Если он будет тебя обижать, ты только подмигни. Я научу его манерам! Хоши в шутку приобнял Джошуа за плечи, легко флиртуя по-дружески. И Джошуа... расслабился. Впервые за несколько месяцев он звонко, искренне рассмеялся. Его ванильный запах потеплел, раскрываясь в пространстве. — О, я обязательно запомню твоё предложение, Хоши, — мягко ответил Джошуа, склонив голову и шутливо толкнув Сунёна в бок. На другом конце комнаты Докём замер. Разговор с Мингю оборвался на полуслове. Докём смотрел, как его законный жених, который месяцами не подпускал его к себе, сейчас открыто кокетничает с его другом. Улыбается ему. Позволяет трогать себя. Внутри Докёма проснулся зверь. Собственнический инстинкт ударил в голову раскаленным железом. Аромат кофе в комнате резко потяжелел, став горьким, удушающим, почти осязаемым. Хоши мгновенно почувствовал это, сглотнул и аккуратно убрал руку. Когда гости ушли, в доме повисла звенящая, опасная тишина. Джошуа развернулся, чтобы уйти, но Докём перехватил его у лестницы. Его пальцы сжались на запястье омеги слишком крепко. — Пусти, мне больно, — процедил Джошуа. — Больно? — Докём навис над ним, его глаза потемнели до черноты, а кофейный феромон буквально прижимал Джошуа к стене. — А флиртовать с Хоши тебе не было больно? Скажи мне, Хон Джису, ты бегаешь от меня на каждом приеме, воротишь нос от моего запаха, но стоило другому альфе улыбнуться, как ты тут же растаял? Ты забыл, чье кольцо носишь?! — Ты сошел с ума! — выкрикнул Джошуа, а из глаз от несправедливости брызнули слезы. — Он просто был добр ко мне! Ты купил меня у моего отца, Ли Докём! Ты мне не хозяин! Джошуа со всей силы дернул руку, вырвался, схватил пальто и выбежал из дома прямо в холодную, сырую ночь.