Голод

Когда Джисону сказали, что он появится на страницах Dazed Korea, он так обрадовался, что чуть не завопил прямо в лицо менеджера. Пришлось держаться и вопить уже намного позже в плечо подошедшего с объятиями Минхо. Тот радовался за него чуть ли не сильнее, чем за себя. Съемки быстро согласовали, прикинули тему и направление и выдали инструкции по желаемому образу тела. Джисон и сам бы себе такое тело желал, а потому вдохновленно направился в зал и заявил, что готов на любые сложности! — Я скину список продуктов и блюд, которые ты сможешь готовить… — опытный тренер задумчиво окинул его взглядом, пожевал губы и решительно закрыл приложение на телефоне, с помощью которого рассчитывал калории. — Нет, будешь получать уже готовые порции доставкой, уже взвешенные и собранные. — Я… я могу готовить… — неуверенно встрял Джисон. — Конечно, — мягко улыбнулся тренер той самой улыбкой, которая появлялась на лице Чанбина, когда тот старался немного скрасить очень-очень горькую правду, которую вот-вот скажет. — Но чтобы добиться идеального результата, питаться нужно строго по времени без пропусков и осечек. Диета очень строгая, тебе будет только удобнее не отвлекаться на готовку. — Х-хорошо, — выдавил Джисон. Удобнее будет Минхо, которому не придется разбираться с новым меню. Когда пришла первая порция, сразу стало понятно, что Минхо бы такие издевательства над собой не одобрил и готовить бы не стал. Он посмотрел на слишком маленькие порции, многозначительно помолчал, а потом резко выдохнул. Он никогда не комментировал чужие диеты, если его не спрашивали, даже к Ликсу никогда не лез напрямую, просто приходил иногда и готовил на всех младших и следил, чтобы все поели. Никто не рисковал ему перечить. После увиденной порции Минхо сразу перестал что-то делать на кухне, предпочитая есть не дома, и Джисон понял, почему, только когда вышел на улицу и едва не захлебнулся слюной от умопомрачительного запаха, донесшегося из дверей кафе по пути. Первые пару дней очень помогала музыка. Он и раньше мог уйти в написание песен или сведение треков с головой, забыв не только поесть и поспать, но и в туалет сходить. Вот и тут попытался нырнуть в работу, но когда все-таки вынырнул и попытался заснуть, проворочался в кровати до рассвета, скрипя зубами на спазмы. В конце концов они стали отвлекать его даже во время работы. Минхо старался разнообразить их рутину, звал на пробежки, ходил в зал вместе с Джисоном, рассказывал истории с тренировок. Сам Джисон почти перестал выходить из дома, переселившись в мини-студию в запасной комнате. Когда работать у него не получалось, он наворачивал круги по квартире, заглядывая во все шкафчики на кухне и даже — невероятно! — делая уборку. День теперь состоял из временных промежутков между приездами курьера и возвращением Минхо. Он заходил и крепко обнимал, ободряюще похлапывая по спине. — От тебя вкусно пахнет! — сглотнул Джисон, уткнувшись носом ему в грудь. Уже вроде бы притихший за последнее время живот моментально отозвался бурчанием. Охнув, Джисон обхватил себя руками, почти складываясь пополам, и криво усмехнулся. Минхо часто заморгал, отстраняясь, оттянул ворот футболки, принюхиваясь, и поджал губы. — Сейчас вернусь, — бросил он и скрылся в ванной комнате. Вернулся он действительно быстро уже почистившим зубы и даже сменившим футболку на только что постиранную и пахнувшую приятным, но совершенно химическим запахом кондиционера для белья. — Хочешь что-нибудь посмотреть? — улыбнулся Минхо. Съемки приближались, диета шла, а Джисон почти лез на стенку. Привозимая еда заканчивалась слишком быстро, и уже через полчаса организм требовал добавки, а иногда даже не давал передышки. Распахнув в очередной раз кухонный шкафчик, Джисон замер. Рядом с упаковкой риса лежало три зернышка, видимо, рассыпавшихся во время готовки. Воровато оглядевшись, Джисон сковырнул их и быстро зажевал. Рисинки были твердые и абсолютно не вкусные, но словно придали сил. Практически пустой холодильник равнодушно пыхнул холодом в лицо. Взгляд, безнадежно метнувшийся по полкам, внезапно выцепил в углу кусочек сыра во вскрытой упаковке. В животе словно циркулярная пила заработала. Пальцы сжали небольшую и уже не свежую полоску и вжали в нос. Знакомый запах вскружил голову сильнее алкоголя. Рот заполнился слюной, на языке миражом ощутился слегка солоноватый вкус. Джисон зажмурился, боясь пошевелиться, чтобы не сорваться. Он едва удержался, буквально швырнув несчастный кусок сыра обратно на полку, и зарычал на холодильник, от души хлопнув ладонью по дверце. На следующий день из их квартиры пропала любая еда, кроме кокосовой воды, которой уже хотелось блевать. Вылизывая до чистоты контейнеры, принесенные курьером, Джисон не мог определиться, восхищаться ему или страдать от такой заботы. — Осталось всего чуть больше суток! — пообещал Минхо перед уходом, поцеловав его в лоб. — Ты справишься. Джисону хотелось забраться под одеяло и завыть, потому что ему остались еще целые сутки натуральных пыток. Отвлечься никак не получалось. В аниме и дорамах обязательно что-то жрали. На улице — что-то готовили. Даже в песнях то и дело проскальзывали аппетитные аллегории. Это сводило с ума, а время текло медленно-медленно, как в Цукиеми Итачи. Джисон пытался играть, но его постоянно что-то выдергивало: то слишком громкий звук за окном, то телефонный звонок, то приезд курьера. Последний прием пищи был просто нищим. Джисон очень хотел растянуть его максимально, насладиться каждой крупинкой, но даже не заметил, как заглотил все и остался с пустотой ровно до окончания съемок. Поскольку самое отвратительное было просыпаться от тревожных желудочных колик посреди ночи, он решил лечь спать максимально поздно и, желательно, очень уставшим, чтобы проспать до будильника, пойти тренить и на съемку. Минхо вернулся домой раньше и затеял уборку. Джисон старался с ним не пересекаться, потому что сил на помощь у него не было, а ожидание конца издевательств делали его раздражительным и несносным. Хотя бы результат перенесенных страданий радовал. Джисон покрутился перед зеркалом в комнате, прощупывая мышцы на руках и запоминая, в каком положении они смотрятся лучше всего. Он стянул футболку через голову и бросил ее куда-то под ноги, не отрывая взгляда от зеркала. Минхо, как раз несший стопку чистой одежды в шкаф, раздраженно выдохнул, но промолчал. Видимо, тоже терпел до завтрашнего вечера, чтобы припомнить все разом. Пришлось слегка повернуться боком, пропуская его. Заодно Джисон полюбовался, насколько тонкая талия у него получилась. Страдания определенно не прошли даром, такой талии у него не было лет с шестнадцати! Хотелось отойти подальше и проверить в движении, но Минхо что-то застрял позади и не собирался доходить до шкафа. Хмуро покосившись на него через зеркало, Джисон вдруг заметил залипший взгляд и чуть приоткрытые губы. Сколько лет они вместе, как только друг друга не видели, а такая реакция все равно вызывала мурашки и радостный трепет в сердце. Стоило страдать ради этого! Резко обернувшись, Джисон увидел только мгновенно собранное спокойное лицо и выгнутую на движение бровь. Ну да, главное их умение: пялиться и не палиться! — Нравится? — Джисон напряг мышцы пресса и качнул бедрами, провокационно улыбаясь. Минхо хмыкнул и, раз уж все равно спалился, совершенно бесстыдно пробежался таким взглядом, что по спине словно горячие искры пролетели. Стало жарко. — Хен молчит, — надул губы Джисон, сильнее напрягая мышцы и красуясь. — Неужели хену не нравится? — Хену не нравится цена этой сумасшедшей красоты, — фыркнул Минхо, откладывая стопку чистой одежды на кровать и шагая ближе. — Надеюсь, тебя будут снимать одетым! — Ха! Я столько готовился не для того, чтобы меня в балахон завернули! — возмутился Джисон. — Ты и в балахоне будешь притягивать взгляд, — промурлыкал Минхо, положив ладони на тонкую талию. Довольно вздохнул, аккуратно проводя руками вверх. — Так и задумано, — пробормотал Джисон, подаваясь вперед, чтобы поцеловать. Первое же прикосновение губ взрывается внутри острее, чем обычно. Как попытка утолить жажду в пустыне, когда делаешь глоток, а насытиться не получается, и нужно еще, и еще, и еще. Вкус на языке такой забыто-яркий, хочется укусить до соленых капель, получить как можно больше. Получить все. Джисон прижимается всем телом, впивается пальцами в волосы и не может выбрать, что сделать дальше. — Хани, Хани… стой, подожди… чаги, нам нельзя… следы ведь останутся!.. ёро… — Минхо запрокинул голову, откровенно задыхаясь, и попытался отстранить от себя Джисона, не сжимая при этом с силой его плечи. — Это тебе нельзя оставлять на мне следов, — коварно усмехнулся тот и толкнул Минхо к стене, прижимаясь обратно. — У меня запретов нет. Так что не двигайся и руками не трогай! — Хани… — Минхо прикусил губу и безропотно подставил шею. От этого задохнулся уже сам Джисон, потому что из них двоих именно у Минхо была более светлая и тонкая кожа, на которой моментально расцветали следы даже от не самых сильных прикосновений. И разрешение делать, что угодно, просто выбивало почву из-под ног. Хотелось сожрать его на месте и обласкать едва ощутимым дыханием одновременно. Джисон ограничился поцелуями вниз до самых ключиц в оттянутом вороте футболки. А потом резко сел на колени и вскинул глаза, ехидно улыбаясь. — Сказывается нехватка белка в рационе? — хмыкнул Минхо, облизав пересохшие губы. Он смотрел не отрываясь, ловил каждое движение и даже не моргал. — Тц, помолчи! — цыкнул Джисон, рывком стягивая с него штаны. — А то потребую добавки! И вообще не отпущу тебя, пока действительно не наемся! — И в каком месте я должен испугаться? — выгнул бровь Минхо, а потом ахнул, вжавшись затылком в стену. Он машинально протянул руки, но не позволил себе прикоснуться — заелозил ладонями вокруг себя, пытаясь за что-нибудь зацепиться. Джисон знал, что многие приходили в восторг от низкого голоса Феликса. Он не просто так казался им сексуальным. Многие даже голос самого Джисона в низком регистре считали крайне волнующим. Но он сам обожал единственный мягкий и нежный вокал. Любил слушать его тихим и спокойным, любил наполненным звуком и силой, шепчущим, игривым, напряженно дрожащим и резко обрывающимся на верхней ноте. Обожал эти руки, увитые венами. Руки, которые легко влезали в боксерские перчатки, ловко управлялись с ножом на кухне и пистолетом в тире. Они могли сжимать, выдавливая воздух из легких, а могли выводить нежные круги, успокаивая и волнуя. Эти руки ловко и уверенно массировали нужные точки, двигались плавно или жестко, перебирали пальцами, находя идеальное положение, заставляя задыхаться в благодарном стоне и восхищении. Обожал эти ноги — сплошные мышцы и контроль. Как они двигались в танце, выполняя движения, которые казались невозможными для обычного человеческого тела. Как они напрягались до стальных канатов, как продолжали двигаться даже вопреки усталости, поддерживая заданный ритм. Или ускоряясь, ставя резкие акценты, все быстрее и точно в цель. Или сдавались под руками и губами, медленно каменея и подрагивая перед финалом. Джисон отстранился не сразу. Медленно облизнулся и показательно сглотнул, хитро глядя снизу вверх. — О щит! — Минхо восхищенно выругался, дернувшись всем телом. — На английском? — захихикал Джисон. — Тебе настолько понравилось? Или ты думал, что я шучу про добавку? — Иди сюда! — Минхо закатил глаза и подтянул его вверх, подхватив подмышки и умудрившись натянуть одной рукой штаны. Благодарно поцеловал, заставляя себя не отвлекаться и не увлекаться. — Моя очередь, — Минхо аккуратно и бережно поменял их местами, прижимая к стене уже Джисона, и снова его поцеловал. — Нет, подожди! — дернулся Джисон и зашипел, ощутимо ударившись локтем о раму зеркала. — Ты не хочешь? — вскинул брови Минхо, вглядываясь ему в глаза и одновременно прощупывая руку на возможные травмы. — Шутишь? — выдохнул Джисон, вжимаясь в него бедрами. — Безумно хочу. Но я хочу всего, целиком и полностью. Минхо моргнул, задержав дыхание. — Хочу твои пальцы в волосах и губы на моем горле, хочу не сдерживаться, хочу, чтобы ты заставил меня потерять контроль, хочу, чтобы ты держал меня, сжимал почти до боли, но без боли, хочу, чтобы ты сорвался, чтобы… С протяжным выдохом Минхо заткнул его поцелуем, все еще бережным, но очень и очень страстным. Отодвинулся, прижимаясь лбом ко лбу и тяжело дыша. Снова быстро чмокнул в губы и усмехнулся. — Прекрати быть таким соблазнительным, а то я не выдержу, — он покачал головой, не в силах перестать улыбаться. — Ммм, неа! — хихикнул Джисон, совершенно довольный происходящим. — Тебе придется терпеть такого восхитительного меня как минимум до завтрашнего вечера! — Да хоть всю жизнь, — мягко усмехнулся Минхо, действительно отстраняясь. Джисон замер и смущенно хмыкнул в сторону. — Пошли что-нибудь посмотрим перед сном, — Минхо с кряхтеньем наклонился и собрал с пола одежду. — Про динозавров? — тут же оживился Джисон, натягивая обратно протянутую домашнюю футболку. — Про динозавров, — согласился Минхо.