Скучаю...

В очередной раз я стою в дверном проёме и словно не решаюсь зайти. Свет из коридора попадает на порог комнаты, там же остаётся моя тень. Наконец, я неторопливо захожу и тихими шагами иду к кровати, чтоб сесть рядом, как и всегда. Приземлившись, я смотрю вокруг. Комната, с момента пропажи сестры почти не изменилась, словно застыла во времени или вроде того. В воздухе стоял тот самый запах. Запах, которым пахло от её кофты, от её волос, от её вещей. Сейчас же о нём напомниает только это место. Моим любимым занятием было часами сидеть здесь и разглядывать её вещи, пусть я вижу их уже сотый раз. На стене висели светящиеся наклейки, в форме звёзд, чередующиеся с плакатами разных групп. Видя эти декорации, я сразу переношусь в тот день, когда придерживала компьютерное кресло, пока Десс лепила всё это на стену. Я подавала ей кусочки скотча, которые до этого мы вдвоём старательно нарезали. У меня не очень хорошо получалось её удерживать и один раз она шлёпнулась прямо лицом в пол. До сих пор помню, как извинялась перед ней, а она сквозь смех от собственного падения говорила, что это не моя вина и всё в порядке. Постель, на которую я опиралась спиной была бережно и аккурано застелена мамой. Это всё ещё выглядит для меня неестественно, так как сестра делала это очень редко, и то, после того, как мама на неё поругается. Я поднялась с пола и аккуратно присела на край кровати, стараясь не помять одеяло, под которым мы несколько раз вместе засыпали. Ночью, во время грозы я часто приходила к Десс, потому что одной мне было страшно. Сестру даже не приходилось будить. В позднее время она не спала, а всегда была чем-то занята: то красила ногти чёрным лаком, что заполнял химозным ароматом всю комнату, если не весь дом, то рисовала что-нибудь, то слушала, или даже играла музыку. Но как только к ней заходила я, она отвлекалась от своих дел и мы шли спать в её кровати. В тесноте, да не в обиде. Но порой эта теснота была настолько навязчива, что после пробуждения я видела Десс, лежащую на полу и накрывающуюся собственной кофтой. Данная картина заставляла меня чувствовать вину и жалость к старшей сестре. Приходилось будить её, просить лечь на законное спальное место и уходить к себе. Напротив постели стоял компьютерный стол, на нём распологался монитор и огромная гора дисков с играми. Ко мне приходят воспоминания, как я наблюдала за Десс, пока она во что-то играет. Я всегда восхищалась, как она филигранно тычет пальцами по клавишам. У неё всегда получалось с первого раза пройти то, на что у меня уходило миллион попыток. В углу комнаты когда-то валялись ныне аккурано сложенные вещи: поломанная бита, которой сестра однажды огрела Криса, коробка со всякими мелочами, которые я любила разглядывать, ролики, на которых она так круто каталась, музыкальные инструменты, среди которых гитара. Гитара, которую я просто обожала слушать. Одним из талантов Десс, пожалуй, была игра на гитаре. Я с таким восторгом и очарованием наблюдала, как она зажимает аккорды и бьёт пальцами по струнам. До сих пор удивляюсь, как ей было не больно это делать. У неё ведь были медиаторы, но она ими почти не пользовалась. Почему-то. Не знаю, по какой причине я её об этом не спросила. Я встала с кровати и открыла шкаф, из которого её запах доносился ещё больше. Что-то сладко-пряное, словно корица, немного сырое и пыльное. Именно так и можно описать это, полагаю. В детстве, когда ко мне в гости приходил Крис, мы часто играли в прятки, и его любимым местом был именно этот огромный шкаф, в котором сейчас стоит барабанная установка, лежит гора подушек, в форме красных сердец. Именно те, которые Крис называл «своей душой». Обувь небрежно раскидана, висят клетчатые рубашки, что слегка помялись со временем. Одна из рубашек, красная, была её любимой. Она так часто носила её, что этот клетчатый красно-чёрно-белый паттерн вызывает у меня плотные ассоциации именно с ней. Я закрываю шкаф и снова иду к кровати, сажусь рядом и застываю, пялясь в потолок. Глаза намокают от подступающих слёз. Всякий раз, когда я прихожу сюда, не могу их сдержать. Я очень скучаю по тебе, Десс. Пусть это наивно, но я очень надеюсь, что с тобой всё хорошо и когда-нибудь мы снова увидимся.