Полный Комплект.

      Джуд уставился на ободок в своей руке. Это был не просто ободок. К нему были прикреплены два дешевых фиолетовых кроличьих уха, торчащих прямо вверх на проволоке, которая жестко направляла их к потолку. Он поморщился. Глядя на это сейчас, он всерьез переосмысливал свой план. Изначально он планировал надеть его на кулинарный стрим с Шарпом и Таем. Это должен был быть легкий способ нафармить клипов — но он не ожидал, что уши будут выглядеть так нелепо.       Хотя прибыль это точно принесло бы. Джуд отогнал эту мысль. Они с Шарпом и так постоянно этим занимались, делая заготовки для нарезок, чтобы люди вырезали их из стримов и видео и добавляли свои реакции.       Точно. Шарп.       Вся их фишка строилась на том, что они соперники, которые время от времени байтят свою аудиторию, но это всегда происходило через экраны. Сейчас они впервые встретились лицом к лицу. Джуд забросил уши подальше с глаз долой. Их динамике не нужны были новые дрова для фанатских теорий. К тому же он еще не закончил готовиться к завтрашнему дню, когда им действительно придется проводить стрим в реале.       На следующий вечер Джуд со вздохом глубоко погрузился в офисное кресло, осматривая временную спальню. Стрим прошел настолько хорошо, насколько это вообще было возможно, учитывая все обстоятельства.       Джуд почти забыл про уши. Почти.       Он не просто так потратил деньги, поэтому в итоге закинул их в сумку, когда собирался. Ну а как иначе? Ободок, валяющийся на полу во время сборов, будто издевался над ним. Это же его фирменный образ! Конечно, это всего лишь скин в Майнкрафте, но фанаты подчеркивают его образ кролика Бонни на каждом арте, который он видит. Гордость просто не позволила бы ему подвести их.       Именно поэтому он снова обнаружил себя пялящимся на уши на своем столе.       Джуд взял ободок и натянул его на голову. Пластик плотно прижался к черепу, почти доставляя дискомфорт, но он устроился поудобнее.       Рука автоматически двинулась, чтобы открыть камеру на компьютере. Ему было любопытно, как он выглядит, но разгуливать по дому с этой херней на голове он не хотел, так что сойдет и так.       Джуд уставился на свое отражение, переводя взгляд на фиолетовые уши. На мгновение он замер в ступоре, затем моргнул, хмурясь на самого себя. Ему не хотелось признавать, что это ощущалось как надо, или что он просто чувствовал себя милым — как бы глупо это ни звучало.       Родилась другая мысль: если бы эти уши были настоящей, живой частью его тела, позволил бы он кому-то еще коснуться их? Сама идея того, что незнакомец прикоснется к чему-то настолько невероятно личному, казалась совершенно неправильной.       Но что насчет Шарпа?       Этот вопрос завис в воздухе, поймав Джуда в ловушку собственных мыслей. Он закрыл глаза, его воображение разыгралось на полную катушку, когда он представил своего соперника, стоящего прямо над ним. Как бы Шарп с ними поступил? Джуд не мог не гадать. Схватил бы он их грубо, дергая его голову назад, просто чтобы заявить о своем доминировании и заставить его корчиться? Или эти длинные пальцы удивили бы его, очерчивая чувствительные края с мучительной нежностью, которая полностью разрушила бы оборону Джуда до такой степени, что он умолял бы?       Фантомное ощущение казалось настолько реальным, что Джуда затрясло. Мягкий, непроизвольный стон сорвался с его губ — тихий звук чистого трения и тоски. Его дыхание перехватило. Ведомый исключительно жаром в своей голове, он ускорился, его пальцы начали быстрее тереть и поглаживать мягкую ткань ушей, в то время как ноги плотно сжались, реагируя на внезапный прилив непреодолимой чувствительности.       Он полностью потерялся в этом.       Затем резкий металлический щелчок дверной ручки разрушил транс.       Голова Джуда дернулась к выходу как раз в тот момент, когда дверь распахнулась. Там стоял Шарп, замерев в дверном проеме.       Шарп впитал всю эту картину целиком.       Джуд сидел абсолютно беззащитным в своем кресле. Одна рука все еще была запутана в дешевой фиолетовой ткани кроличьих ушей. Другая рука зависла на полпути к ширинке.       Его глаза были расширены, прикованы к двери, а густой румянец стыда залил лицо и шею. Он выглядел совершенно ошарашенным, пойманным в момент крайней уязвимости.       — Я... — Шарп прокашлялся, его лицо мгновенно покраснело. Он переступил с ноги на ногу на пороге. Он пришел только для того, чтобы сказать Джуду, что еду привезли, и был совершенно не готов к такому.       Джуд застыл. Остаточный жар возбуждения испарился, сменившись чистым позором. Он чувствовал, как горят его уши, но быстро скрыл это резким взглядом.       — Ты мог бы и постучать — сказал он, пытаясь звучать раздраженно, а не панически — Ты собираешься стоять там весь день?       — Тай меня послал — пробормотал Шарп, глядя куда угодно, только не на него — Еда приехала.       Затем его глаза снова метнулись к ушам, задержались на секунду и опустились на остальное тело Джуда. Он тяжело сглотнул, его выражение лица превратилось во что-то нечитаемое.       — Вообще-то тебе идет — пробормотал он, понизив голос.       Джуд закатил глаза, его сердце колотилось о ребра. Поскольку они всегда препирались, он сразу решил, что Шарп просто дразнит его за нелепый вид.       — Ага, ага — пробормотал Джуд, потянувшись вверх, чтобы резко сорвать ободок с головы и спрятать свой стыд. Он встал и прошел мимо полностью застывшего Шарпа, чтобы присоединиться к ним на кухне.       Ужин прошел в тумане тяжелого, удушающего молчания.       Как только тарелки убрали, Джуд практически побежал обратно в свою комнату. Он не хотел смотреть на Шарпа, не хотел думать об ушах и уж точно не хотел разгребать то трение, что все еще зудело между его бедер. Он поспешил просто проспать этот позор.       Однако на другой стороне коридора Шарп не мог сделать то же самое.       Шарп запутался в своих простынях, у него блять стоял так, что было аж больно, а его кожа излучала беспокойный, лихорадочный жар.       Он издал напряженный, утробный стон в подушку. Его хватка вокруг члена сжалась, движения стали быстрее, мокрее и настойчивее, пока трение обжигало его изнутри. Он был полностью взвинчен, его бедра дергались от матраса в такт руке.       Его разум зациклился на лице Джуда. Разумеется, на то была причина.       Годами Шарп питал яростную, глубоко личную любовь к гибридам кроликов. Он часами листал арты с кроличьими девушками, а со временем и с кроличьими парнями, очарованный мягким, покорным видом длинных ушей и круглых, подергивающихся хвостиков. Это была его фантазия. Но он никогда не ожидал, что она ворвется в его реальную жизнь через Джуда. Его соперника.       И все же, вид Джуда в этих ушах пробудил дикую жажду. У него практически текли слюни от этого воспоминания, дыхание превратилось в рваные, поверхностные вдохи.       Но когда удовольствие начало туманить его мысли, его аналитический мозг зацепился за одну массивную, критическую деталь.       У Джуда не было хвоста.       Шарп нахмурился в темноте, разочарованная гримаса исказила его губы, пока он дрочил еще быстрее, и влажные звуки наполнили тихую спальню. Он заставил свой разум вернуться к инциденту. Джуд снял ободок прямо перед ужином, бросив его на стол. Логично, что если бы на Джуде был полный комплект, он бы отстегнул хвост в то же самое время, чтобы спрятать улики. Это было единственное объяснение, которое имело смысл.       От этой мысли сердце Шарпа бешено заколотилось о ребра. Он провел большим пальцем по своей мокрой головке, размазывая смазку, и повел рукой вверх и вниз по всей длине с мучительным, тяжелым давлением.       Если в комнате Джуда был спрятан хвост, то как он вообще крепился? Дешевая клипса, которая просто отвалится? Булавка, которая может уколоть кожу?       Нет. Разум Шарпа тут же переключился на единственный вариант, который казался правильным: пробка.       Сама эта мысль послала резкий, электрический разряд возбуждения прямо в пах Шарпа, заставив все внутри заныть. Он зажмурился, его грудь вздымалась, когда грязная, яркая картинка вспыхнула перед глазами.       Он представил, как прижимает Джуда к кровати, нежно, но твердо раздвигает его бедра и помогает ему протолкнуть внутрь мягкую, пушистую пробку. Он представил, как Джуд вскрикивает, с этими фиолетовыми ушами на голове, пока его узкие стенки сжимаются вокруг основания хвоста, а Шарп успокаивает его.       Шарп крякнул, рваный, прерывистый звук вырвался из его горла, когда он ускорился, его большой палец впивался в ствол, ведя себя к самому краю. Ему до безумия нужно было увидеть, как эта картинка станет реальностью.       Он знал, что Джуд упрям и, наверное, слишком застенчив, чтобы когда-либо купить такую вещь самому, а значит, Шарпу придется взять дело в свои руки. Если он хотел, чтобы его фантазия сбылась, нужно было что-то предпринять.       Когда ментальный образ Джуда полностью завладел его чувствами, Шарп перестал сдерживаться. Он набрал темп.       Он выгнул бедра, когда удовольствие собралось в тугой, мучительный узел внизу живота. Он больше не мог с этим бороться. Шарп издал задушенный, сорванный стон, когда его тело наконец сдалось, отдаваясь оргазму. Он кончил мощно, горячая белая струя пролилась на его пальцы, оставив его совершенно без сил в тишине комнаты.       В течение нескольких минут единственным звуком был стук его собственного сердца, отдающийся в ушах.       Медленно его дыхание начало выравниваться. Он вытер руку о простыни, но когда он откинулся на подушки, послеоргазменная ясность не вымыла эту фантазию. Если уж на то пошло, мощная физическая разрядка только укрепила его решимость. Образ скулящего Джуда, идеально украшенного этими ушами и подходящим хвостом, официально выжгло в его мозгу.       Это станет реальностью.       Джуд потер глаза, заходя на кухню, которая все еще хранила свежие воспоминания о кулинарном стриме. Весь дом был окутан тяжелой, мирной тишиной. Это был приятный контраст по сравнению с яростной паникой прошлой ночи, когда его поймали. Он медленно выдохнул, пытаясь вытряхнуть это воспоминание из головы, пока доставал банку с кофе из шкафа.       Он так глубоко ушел в собственные мысли, анализируя тихий дом и готовясь к неловкой конфронтации, что его руки стали неуклюжими. Он не рассчитал угол ложки, рассыпав темные крупинки по чистому мрамору и плеснув воду на ободок кофейника.       — Блять — пробормотал он про себя, в расстройстве запустив руку в волосы. Он уставился на этот абсолютный погром с недоверием.       — Доброе утро.       Джуд вздрогнул, его сердце подпрыгнуло к самому горлу, когда он резко развернулся и обнаружил Шарпа, стоящего прямо за ним. Он мгновенно напрягся, его мышцы зажались в ожидании подколки о его неуклюжести или издевательского комментария о кроличьих ушах.       Но издевок не последовало. Вместо этого Шарп просто стоял там, выглядя совершенно расслабленным.       Вид его соперника, пребывающего в полном спокойствии, заставил тугой узел напряжения в груди Джуда немного ослабнуть. Чего Джуд не знал, так это того, что душевное спокойствие Шарпа было целиком связано с тем, что он провел утро, отслеживая подтверждение экспресс-доставки.       Высококачественная, невероятно мягкая, идеально подходящая фиолетовая пробка с кроличьим хвостом официально была в пути. Доставка должна была занять некоторое время, но знание того, что недостающий элемент его фантазии уже в дороге, делало Шарпа абсолютно довольным.       — Доброе — тихо ответил Джуд, его голос немного охрип после сна. Он быстро опустил взгляд на просыпанный кофе, используя этот беспорядок как предлог, чтобы прервать зрительный контакт.       Шарп не стал дразнить его из-за пролитого кофе. Вместо этого он усмехнулся. Он потянулся за бумажным полотенцем, его рука случайно задела бок Джуда, после чего он начал помогать убирать грязь.       — Придурок — тихо сказал Шарп, вытирая стол бумажным полотенцем.       Джуд фыркнул, защитным жестом вцепившись в свою кофейную кружку.       — Я просто устал — он отчаянно хотел замять все это и двигаться дальше, но его лицо все еще горело от воспоминаний о прошлой ночи.       Шарп оперся бедром о столешницу, скрестив руки на груди, пока его темные глаза с внезапным фокусом впились в Джуда. Он выглядел совершенно расслабленным, но под спортивными штанами ему хотелось надавить еще немного.       — Знаешь — начал Шарп, его голос опустился до более мягкого, интимного регистра — Я тут думал о вчерашнем стриме. И о том.. что случилось после него в твоей комнате.             Сердце Джуда мгновенно заколотилось в бешеном ритме. — Там вообще ничего не было, Шарп. Я — я просто проверял фишку для фанатов. Хватит об этом говорить — неловкая улыбка появилась на его лице, смесь игривости и смущения.       — Я просто говорю — плавно ответил Шарп, пока на его лице расплывалась наглая, медленная ухмылка. Он наклонился самую малость ближе, его глаза опустились к талии Джуда, а затем снова поднялись, чтобы встретиться с его взглядом — Уши были отличным штрихом. Они тебе реально подошли. Но у настоящего кролика обычно есть хвост в комплект, тебе не кажется?       Джуд моргнул, его мозг закоротило.       — Что, блять, это значит?       — Просто то, что милый, пушистый маленький фиолетовый хвостик завершил бы образ — поддразнил Шарп. Он маскировал свое возбуждение непринужденным смешком, но его глаза блестели от чистой жажды — В следующий раз тебе стоит разрешить мне помочь тебе надеть полный комплект. Просто чтобы посмотреть, как это выглядит.       — Ты ходячий псих — пробормотал Джуд, протискиваясь мимо него, чтобы сбежать обратно в свою комнату.       — Ну и ладно, сучка — хмыкнул Шарп, глядя вслед убегающему Джуду.       Входная дверь захлопнулась, и тяжелая тишина квартиры снова опустилась на коридор. Шарп не стал открывать посылку на кухне и не остановился, чтобы подразнить Джуда во второй раз. Вместо этого он унес небольшую картонную коробку прямо в свою спальню, заперев за собой дверь тихим поворотом ключа.       Его сердце бешено и тяжело колотилось о ребра.       Шарп провел карманным ножом по скотчу одним чистым, плавным движением. Он не колебался и не медлил, он просто хотел увидеть, совпадает ли эта вещь наконец с образом в его голове.       Он вытащил пробку из бумажной упаковки.       Это было именно то, что он себе представлял. Металлическое основание имело солидный, тяжелый блеск, а хвост из искусственного меха, прикрепленный к концу, был невероятно мягкого, насыщенного фиолетового оттенка. Идеальное, точь-в-точь совпадение с ободком на той стороне коридора.       Волна чистого восторга накрыла его, сердце заколотилось о ребра. Недостающая деталь была прямо здесь, в доме было тихо, и с него хватило ожиданий.       Шарп поднялся с кровати, крепко зажал фиолетовую пробку в ладони и вышел в коридор. Он больше не собирался это обдумывать. Он зашагал прямо по коридору, толкнул дверь в комнату Джуда и шагнул внутрь.       Джуд сидел на краю своей кровати, листая телефон. Он замер, его голова дернулась вверх, когда глаза приковались к Шарпу, а затем сразу же опустились к безошибочно узнаваемому объекту в руке Шарпа.       — Что за чертовщина, Шарп? — выпалил Джуд — Ты из ума выжил? Выметайся нахер из моей комнаты!       Шарп не отступил, но уверенная, наглая ухмылка испарилась, уступив место чему-то совершенно обнаженному. Он подошел ближе к кровати, его голос опустился до шепота.       — Джуд, пожалуйста — Шарп умоляюще опустился на колени прямо у края матраса, глядя на него снизу вверх взглядом, полным чистой, неразбавленной тоски — Не выгоняй меня. Просто.. дай мне увидеть тебя в полном комплекте. Один раз. Пожалуйста.       Джуд сжал челюсти, его руки вцепились в край матраса так, что побелели костяшки. Его рот открылся, чтобы выдать очередное оскорбление, но вид его соперника, буквально умоляющего на коленях, полностью выбил почву у него из-под ног.       Глубоко внутри, под всеми своими отрицаниями и упрямыми стенами, Джуд втайне жаждал именно этого. Ему втайне безумно нравилось это чувство, когда его полностью подавляло внимание Шарпа, когда его преследовали так настойчиво, что у его собственной силы воли не оставалось ни единого шанса.       — Ты ходячий псих — пробормотал Джуд. Его голос потерял всякую колкость, звуча невероятно мягко, запыхавшись и безумно робко, пока он смотрел на пушистый фиолетовый хвост — Не верится, что ты реально это купил.       Шарп издал рваный, благодарный выдох, его изумрудные глаза блеснули.       Шарп не стал терять ни секунды этого молчаливого согласия. Он потянулся к столу, его пальцы сомкнулись вокруг дешевого фиолетового ободка, и повернулся обратно к кровати. Невероятно мягким, осторожным движением он натянул пластиковое кольцо на голову Джуда, поправляя жесткие, стоячие уши, пока они идеально не обрамили его лицо.       Джуд сидел абсолютно неподвижно, закусив нижнюю губу, пока тяжелый, смущенный жар расходился от его груди.       Затем Шарп тихо поднялся и подошел к прикроватной тумбочке Джуда. Ему не пришлось долго искать, прежде чем его пальцы сомкнулись вокруг гладкого флакона со смазкой. С бутылкой в руке Шарп забрался на матрас, втираясь своим телом прямо в личное пространство Джуда.       — Тай ушел? — прошептал Шарп.       У Джуда перехватило дыхание, его руки слепо вцепились в предплечья Шарпа.       — Нет — выдавил он — Он.. он буквально дальше по коридору в своей комнате —       — Тогда тебе просто придется вести себя тихо, ладно? — плавно перебил его Шарп. Наглая, опасная ухмылка заиграла на его губах в полумраке.       Осознание того, что Тай находится всего в нескольких тонких стенах от них, меняло все. Джуд прекрасно знал, каким громким он становится, когда теряет контроль — его личные фантазии уже доказали, что он склонен к высоким всхлипам и задыхающимся стонам. Одно лишь напоминание о том, что придется подавлять каждый гребаный звук, послало внезапный, пьянящий прилив адреналина прямо в низ живота.       На мгновение ни один из них не знал, как перевести их привычные колкие перепалки в слова нежности, и тяжелая тишина повисла между ними.       Шарп нарушил молчание. Его глаза вглядывались в лицо Джуда, прежде чем он наклонился и накрыл его губы своими.       Поцелуй начался с той же нерешительной, неуклюжей неловкости, их губы пробовали давление, но в считанные секунды он перерос в глубокий, отчаянный засос.       Мягкий, нуждающийся вдох сорвался с губ Джуда, когда они приоткрылись, но он тут же зажал рот о губы Шарпа, проглатывая звук от страха. Шарп замычал ему в рот — низкое, одобрительное мычание завибрировало прямо в груди Джуда, когда он углубил угол, его язык скользнул внутрь, чтобы полностью заявить на него права.       Руки Шарпа скользнули вниз с талии Джуда, прокладывая медленные, тяжелые дорожки чистого жара по его бедрам, прежде чем крепко ухватиться за край шорт Джуда.       Медленно Шарп начал спускаться ниже, его пальцы стягивали ткань, чтобы полностью избавить Джуда от одежды. Он отбросил шорты в сторону, его взгляд опустился на красивую, дрожащую плоть обнаженных бедер Джуда. Шарп открыл крышку флакона со смазкой, выливая щедрую прохладную лужицу на свои длинные пальцы, после чего поднес руку прямо к сочленению ног Джуда, чтобы наконец начать медленную подготовку.       — Повернись и встань на четвереньки — скомандовал Шарп, и Джуд удивился внезапной перемене в нем. Но он подчинился. Шарп пододвинулся ближе, одна его рука ухватилась за кроличье ухо, грубо направляя голову Джуда в кровать. Лицом вниз, задницей вверх. Джуд застонал в простыни.       Джуд всхлипнул от внезапного, мокрого прикосновения скользких пальцев Шарпа к его входу. Это заставило все его тело полностью одеревенеть.       Шарп зарыл лицо Джуда глубже в матрас, крепко удерживая его за ухо. Шарп применил твердое, устойчивое давление, медленно увеличивая силу, чтобы пробраться внутрь. Руки Джуда крепко впились в простыни.       Высокий, крепко зажатый скулёж застрял в глубине горла Джуда, его бедра автоматически дернулись вверх в отчаянной попытке сбежать от тесного, растягивающего жара. Это было совершенно непреодолимое ощущение. Физическое трение от того, как Шарп растягивал его, в сочетании со страхом, что Тай все еще находится дальше по коридору, послало адреналин прямо в низ живота Джуда.       — Тсс, расслабься — прошептал Шарп, его голос опустился до тихого, запыхавшегося приказа — Ты слишком зажат, Джуд. Тебе нужно дышать.       Джуд издал прерывистый, дрожащий выдох в кровать, его ноги сжались ближе друг к другу в рефлекторной реакции, когда Шарп продвинулся на малую долю глубже.       Шарп не торопил подготовку. Он сохранял свои движения медленными и намеренными, осторожно водя пальцами в устойчивом ритме, чтобы смягчить и раскрыть Джуда, полностью сосредоточившись на том, чтобы Джуд стал достаточно мокрым и мягким для тяжелой металлической пробки.       Он держал ритм ровным, его первый палец скользил до самого конца наружу, а затем внутрь, растягивая узкие стенки с мучительной медлительностью. Грудь Джуда вздымалась и опускалась быстрыми, поверхностными толчками.       — У тебя так хорошо получается, Джуд — прошептал Шарп, его голос стал густым от нерепетиционной нежности. Он покрутил пальцем внутри, намеренно находя те самые точки, которые заставляли бедра Джуда беспомощно дергаться на матрасе — Вот так.       Шарп замедлил движения, давая Джуду возможность перевести дух и снова обрести опору.       Как только мышцы Джуда перестали спазмировать от вторжения, Шарп протиснул второй палец. Внезапное увеличение ширины заставило все тело Джуда полностью окаменеть. Высокий, отчаянный скулёж завибрировал в его горле, полностью заглушенный простынями, в то время как ноги автоматически пытались сжаться вместе, чтобы защитить себя.       — Тсс, откройся для меня — мягко скомандовал Шарп. Он начал двигать обоими пальцами в намеренном, тяжелом ритме. Он вращал ими внутри, растягивая узкое кольцо мышц, тщательно готовя Джуда к настоящему весу.       Наконец Шарп добавил третий палец, надавливая глубоко медленными круговыми движениями.       Усилившееся растяжение ударило по Джуду как физическая взрывная волна. Его грудь вздымалась быстрыми, рваными толчками. Он был полностью во власти своего соперника, дрожа с головы до ног, пока рука Шарпа методично работала над тем, чтобы сделать его влажным и мягким.       Спустя еще несколько минут тяжелого, намеренного трения узкие стенки Джуда наконец начали смягчаться, полностью уступая скользкому жару руки Шарпа.       Шарп медленно вытащил пальцы, и это внезапное отсутствие заставило Джуда дрожать и чувствовать себя пустым в тишине комнаты. Шарп снова потянулся за тяжелой металлической пробкой, полированная поверхность которой отражала тусклый свет.       Джуд зыркнул вверх из-под ресниц, его лицо было наполовину зарыто в матрас. Он ненавидел то, насколько уязвимым, как он был уверен, он выглядел. Он ненавидел, что фирменный образ его майнкрафтовского скина сейчас был прикреплен к его голове, служа буквальной ручкой для его соперника. Сама унизительность этой ситуации послала свежую, горячую волну возбуждения прямо в его живот, которую он никак не мог скрыть.       Он приподнял голову, его голос превратился в резкий, защитный шепот.       — Я блять ненавижу тебя — прошипел он, пытаясь вложить свою привычную колкую, соперническую злость в тон — Я ненавижу тебя, и я ненавижу эту тупую кроличью херню, и я ненавижу, что ты заставляешь меня это делать.       Шарп ни капли не выглядел обиженным. Он полностью проигнорировал оскорбление.       — Господи, ты такой блять милый — пробормотал Шарп, его голос превратился в низкий, густой рокот чистого обожания. Член Джуда дернулся.       — Заткнись.       И Шарп заткнулся. Игривая перепалка исчезла в одно мгновение, сменившись внезапным, интенсивным приливом тяжелой жажды.       Прежде чем Джуд успел хотя бы закончить переваривать румянец на собственных щеках, Шарп застал его врасплох. Внезапным, сильным толчком вниз он перестал церемониться и грубо вогнал тяжелую металлическую пробку прямо внутрь с некоторым сопротивлением.       Глаза Джуда распахнулись настежь, его мозг полностью закоротило, когда его упрямое неповиновение разлетелось в абсолютную пыль. Самая широкая часть металлической луковицы растянула его узкий порог за один раз, наполняя его ошеломляющей полнотой, от которой у него свело челюсть.       Резкий вдох мгновенно умер в его горле, сменившись высоким, сломанным всхлипом, который был жестоко вырван из него. Все его тело яростно напряглось. Его бедра дернулись вверх в отчаянной реакции.       — Тсс, лежи — мягко скомандовал Шарп — Не двигайся, Джуд. Просто принимай это — как бы подчеркивая свои слова, он вдавил лицо Джуда глубже в простыни. Его хватка на кроличьем ухе оставалась твердой.       Джуд издал долгий, дрожащий стон, его грудь вздымалась быстрыми, поверхностными толчками, а глаза прослезились от внезапной интенсивности. Когда расширенное основание пробки наконец плотно уселось, его внутренние мышцы инстинктивно намертво сжались вокруг металлической ножки.       Он лежал там совершенно беспомощный, с жесткими фиолетовыми кроличьими ушами на голове, идеально украшенный подходящим пушистым хвостом, который теперь подергивался на его заднице. Он был полностью во власти своего соперника, слишком ошеломленный и заполненный, чтобы произнести хоть одно грубое слово.       Джуд приготовился, уверенный, что Шарп в любой момент потянет его голову назад за ободок, просто чтобы подразнить его за то, насколько полностью он был разбит. Как его член практически тек, образуя лужицу между его дрожащими ногами. Он чувствовал себя абсолютно беспомощным, прижатым под взглядом своего соперника, но пугающее признание собственной капитуляции только подстегивало ноющую боль в его члене.       Смахнув свежую слезу, мягкая капля которой прочертила влажную дорожку по его покрасневшей щеке, Джуд сжал челюсти.       Шарп потянулся вниз, его пальцы коснулись мягкого, пушистового фиолетового меха хвоста, покоящегося на заднице Джуда. Намеренным, устойчивым движением он сдвинул основание пробки, вызвав внезапную, интенсивную волну внутреннего трения, которая закоротила весь мозг Джуда.       Всякая надежда сохранить самообладание мгновенно испарилась. Джуд издал высокий, надрывный всхлип, его бедра автоматически дернулись навстречу матрасу.       Шарп замер, его дыхание стало поверхностным, когда он зафиксировал эту картину. Образ в реальном времени был намного лучше всего, что его разум конструировал во время беспокойной ночи в одиночестве. Там лежал Джуд — его громкий, упрямый интернет-соперник — полностью лишенный гордости и вспыхнувший яростным багрянцем. Дешевые фиолетовые уши идеально обрамляли его растрепанные темные волосы, а пушистый хвост устроился на сочленении его голых бедер, слегка подрагивая в такт его неровному дыханию.       — Боже, Джуд — прошептал Шарп, его голос опустился до густого, задыхающегося шепота чистого благоговения — Ты даже не представляешь, как невероятно ты сейчас выглядишь.       — Я даже смотреть на тебя не могу — задыхаясь, ответил Джуд, отчаянно пытаясь преуменьшить то, как тяжело ему давалось справляться с непреодолимым жаром.       — Ага, но вид отсюда просто идеальный — плавно ответил Шарп.       Джуд закатил глаза в подушку, даже если Шарп не мог видеть этого жеста.       Но нежность длилась недолго. Рука Шарпа прошлась по изгибу позвоночника Джуда, его пальцы снова крепко запутались в пушистом фиолетовом меху хвоста. Он не стал вытаскивать его. Вместо этого он начал медленно двигать хвост из стороны в сторону, наклоняя тяжелое металлическое основание намеренными круговыми движениями внутри лихорадочного жара Джуда.       Внезапное внутреннее трение послало резкий, электрический разряд прямо в нутро Джуда. Его челюсть свело, пальцы ног крепко вжались в простыни, когда его бедра выдали беспомощный, непроизвольный толчок.       — Ты дергаешься, Джуд — пробормотал Шарп, ухмылка натянулась на его губах, пока он наблюдал, как пушистый фиолетовый хвост вздрагивает на бедрах Джуда — Хвост слишком сильно двигается для тебя?       Глаза Джуда зажмурились, слезы от чистого удовольствия блять потекли сами собой, так что он даже не заметил, как они подступили. Он приподнял голову, сопротивляясь давлению, на котором настаивал Шарп.       — Я — я не дергаюсь.       Шарп проигнорировал отрицание Джуда, его рука медленно спускалась по позвоночнику Джуда, пальцы едва задевали кожу с неторопливой, мучительной легкостью, от которой все тело Джуда содрогалось. Когда его пальцы достигли основания пробки, он не стал крутить ее грубо в этот раз. Вместо этого он просто крепко прижал большой палец к основанию, проталкивая ее еще глубже.       Джуд издал высокий, сорванный стон, звук тут же оборвался, когда он плотно прижал рот к кровати. Его бедра сделали отчаянный, непроизвольный рывок вверх, внутренние мышцы сжались вокруг металла так сильно, что пальцы ног скрутились в тугие узлы на простынях.       — Тсс, не хотелось бы, чтобы Тай узнал, какая ты шлюшка, а? — пропел Шарп, Джуд выдавил из себя всхлип — Хочешь, чтобы я перестал двигать его? Хочешь, чтобы я оставил его в покое и вместо этого трахнул тебя?       Джуд отчаянно закивал.       — Тогда тебе придется попросить меня вежливо, Джуд — прошептал Шарп, опасная, собственническая нотка просочилась в его серьезный тон — Дай мне услышать, как хороший кролик просит о том, чего хочет. Умоляй об этом.       — Шарп, пожалуйста..       — Подожди — Джуд подчинился, его мышцы зажались в предвкушении.       — Я хочу видеть тебя — Шарп отстранился, и ноги Джуда наконец подкосились с тяжелым вздохом облегчения. Его спина ударилась о матрас, внезапная смена позиции оставила его полностью открытым. Шарп вернулся обратно между ног Джуда, его большие руки раздвинули их в стороны — А теперь. Продолжай.       Оказавшись лицом к лицу, Джуд, похоже, понял свое положение. Спасительный барьер в виде взгляда в сторону исчез, он был вынужден смотреть прямо в интенсивный, поглощающий взгляд своего соперника.       — Шарп, пожалуйста, трахни — его слова начались как панический, задыхающийся шепот, но самая широкая часть металлической луковицы намеренно вонзилась еще глубже. Это намерение было совершенно очевидно в медленной, уверенной ухмылке Шарпа.       Внезапное, непреклонное трение полностью разрушило остатки сдержанности Джуда. Его голос поднялся против его воли, срываясь на высокий, непроизвольный скулёж, который прозвучал слишком громко в тихой комнате.       — Пожалуйста, Шарп, это слишком — нет, не останавливайся, просто пожалуйста — выдохнул Джуд, его голос сильно треснул, когда свежая волна горячих слез перекатилась через его ресницы, и Шарп это видел — Я не могу — Шарп, пожалуйста. Я сделаю все, что захочешь, просто трахни меня. Пожалуйста, пожалуйста.       Собственный контроль Шарпа лопнул окончательно. Слышать, как Джуд открыто ломается, изливая панический, задыхающийся поток мольбы, стало последней каплей. Чистый восторг от осознания того, что его упрямый соперник отдал все, просто чтобы его трахнули. Шарпом. Его соперником.       Без лишних слов Шарп потянулся вниз и ухватился за расширенное металлическое основание пробки. Он не стал дразнить или колебаться, он вытащил ее одним плавным, быстрым движением.       Внезапный, скользкий поток от скользящей на свободу металлической луковицы заставил Джуда издать долгий, бездыханный вздох. Интенсивная, растягивающая полнота отступила вся разом, оставляя его разработанные стенки пустыми и ноющими по чему-то более теплому. Каждая мышца в теле Джуда, казалось, расплавилась на простынях, его ноги полностью раскрылись, когда первоначальная паника от растяжения уступила место облегчению.       Но Шарп не дал ему ни единой секунды на передышку.       Он отбросил фиолетовую пробку на простыни, куда она приземлилась с мягким стуком, и сразу же устроился прямо между дрожащими бедрами Джуда. У него уже блять капало, он был твердым как камень. Шарп тяжело зафиксировал свои руки на бедрах Джуда, его пальцы впились в кожу, чтобы запереть его на месте.       Шарп выровнял свой кончик со скользким, тщательно подготовленным входом Джуда. С тяжелым, отчаянным толчком Шарп вогнал себя внутрь до самого упора.       Голова Джуда дернулась назад, глаза распахнулись настежь, а челюсть свело. Но в этот раз громкий всхлип не вырвался из его горла. На самом деле с его губ вообще ничего не сорвалось. Потому что он задохнулся, совершенно не готовый к такому.       Когда Шарп вошел на всю глубину, прижимаясь грудью к груди Джуда, внутренние мышцы Джуда инстинктивно намертво сжались, встретив его тесным, пульсирующим жаром, от которого Шарп издал низкий, утробный стон в изгиб шеи Джуда.       Пальцы Джуда слепо впивались в матрас, пока Шарп начинал двигаться, устанавливая тяжелый, отчаянный ритм, который обещал оставить их обоих совершенно без сил.       Шарп полностью потерял контроль над какими-либо остатками сдержанности, его бедра двигались вперед в высокоинтенсивном, спешном порыве. Он вбивался в Джуда в отчаянном, тяжелом ритме, его руки до синяков впивались в талию Джуда, чтобы удержать его на месте против этого неумолимого натиска.       Для Джуда это была мгновенная, ослепляющая перестимуляция. Сама скорость вторжения в сочетании с остаточным жаром от тяжелой металлической пробки обрушилась на его нервную систему. За всю свою жизнь он ни разу не чувствовал ничего даже близко похожего на это. Кончик члена Шарпа методично атаковал его простату при каждом глубоком, тяжелом толчке до упора, посылая раскаленные добела разряды интенсивного удовольствия прямо в его нутро. На голове Джуда жесткие фиолетовые кроличьи уши угрожали свалиться при каждом грубой фрикции.       Из-за дикой интенсивности Джуд полностью потерял способность фильтровать свои звуки. Шумы вылетали из его горла задыхающимся, паническим потоком — высокие всхлипы, рваные вдохи и развратные стоны, которые он не смог бы остановить, даже если бы попытался.       Смутно, сквозь туман удовольствия, промелькнула практическая мысль: завтра его ноги будут абсолютно раскалываться, и ему будет блять нереально больно сидеть на любом из их предстоящих стримов. Но прямо сейчас ему было абсолютно плевать.       Шарп сводил себя с ума, несясь на волне чистого восторга, но он не закрывал глаза ни на секунду. Даже во время этой грубости его темный взгляд был полностью прикован к Джуду, восхищаясь каждой деталью того прекрасного погрома, который он устроил. Он наблюдал за тем, как жесткие фиолетовые уши на голове Джуда качаются и резко дергаются взад-вперед в идеальном, ритмичном темпе с каждым отчаянным толчком. От грубых движений кровать скрипела — если Тай не замечал их раньше, то теперь-то он точно все слышал.       Неумолимое, раскаленное трение нарастало до невыносимого, мучительного пика. Шарп не замедлился ни на долю секунды, его бедра продолжали вбиваться в Джуда с брутальной настойчивостью. Джуд был полностью на пределе, его зрение затуманилось, так как интенсивная перестимуляция полностью перепрошила его мозг. Каждый глубокий толчок был прямым попаданием в простату, посылая такие яростные волны удовольствия через все его тело.       С низким, утробным рыком Шарп в последний раз погрузился в него до самой рукояти, его бедра плотно прижались к бедрам Джуда, когда его собственный контроль окончательно разлетелся вдребезги. Внезапная, тяжелая финальность этого движения столкнула Джуда прямо через край. Джуд издал высокий, сорванный крик, мощно кончая между их телами.       Шарп громко застонал в изгиб шеи Джуда, его тело одеревенело, когда он излился внутрь — тяжелая, раскаленная добела волна удовольствия зафиксировала его глубоко внутри Джуда.       В течение нескольких долгих минут единственным звуком в темной спальне было рваное, тяжелое дыхание обоих. Медленно раскаленный адреналин начал уходить из комнаты, оставляя после себя тяжелое, удушающее изнеможение.       Шарп аккуратно повалился на Джуда, прижимаясь грудью к его груди. Джуд лежал совершенно неподвижно, все его тело было полностью заполненным и выжатым. Его разум казался пустым, а конечности — тяжелыми как свинец. Он уже чувствовал, как глубокая, пульсирующая боль начинает оседать в его бедрах и пояснице — брутальное напоминание о том, что сидеть на любом стриме будет абсолютным кошмаром. Он слишком устал, чтобы переживать об этом, пока усталость полностью не взяла верх.