Страхи

Широко распахнутые глаза уже несколько минут глядели в тёмный потолок стеклянным взглядом. Ресницы дрожали, в уголках скапливались слезы, а радужки дубового цвета наполнял страх. Дориан дрожал, не в силах пошевелиться, дыхание участилось. Тени сгущались, ползли вверх и вниз, окутывали его, снова запирая в тесном каменном мешке, который уже намертво пропитался стухлым запахом. В голове снова всплывали ужасающие воспоминания. Катастрофическая нехватка воздуха, ощущение скорой смерти и всепоглощающей страх. Дориан резко сел на кровати, судорожно пытаясь отогнать страх. "Я не там, я у себя дома" — проворачивал он у себя в голове, зажмурив глаза. Запертое в клетку рёбер сердце билось бешеным ритмом. Этот стук стоял в ушах, а в груди болело. Дориан схватился за голову и сгорбился, жиурясь и еле слышно поскуливая. — Я не там — твердо, но тихо сказал он, пытаясь успокоиться. Но дыхание как на зло продолжало сбиваться, а в голову с каждой секундой лезли воспоминания об каменной ловушке, где тени точно также сгущались вырисовывая причудливые узоры. Вместе с этим лезли ещё более страшные, глубокие мысли, которые Дориан, казалось, уже позабыл. Как бухта в теле Анны ударяет Валентайна в грудь ножом, как он падает на землю, как темная Лондонская ночь забирает ещё одну жизнь. Дориан резко вздохнул и рывком поднялся с кровати. Наверное, в его глазах потемнело, но в кромешной темноте не могло стать ещё темнее, так что резкое движение отдалось лишь звоном в ушах и легким головокружением. Когда голова более менее встала место, Дориан быстрым шагом направился на выход из комнаты, кое как нащупывая ручку закрытой двери. С каждым шагом тени сжимались и словно приближались к нему со спины, так и норовя утянуть его в полный мрак, снова заставить почувствовать тухлый запах и недостаток воздуха. Небольшое растояние между комнатами, не больше пяти метров, сейчас казалось бесконечным, долгим до невозможности. Хлопнула дверь и Дориан замер на месте, все также напуганно смотря на человека внутри. Валентайн стоял посередине комнаты в своей любимой сливовой пижаме, в руках он сжимал подсвечник с горящей свечой, свет от которой мягкой освещал его острые черты лица и раползающийся витиеватый шрам. Свет стал спасением. Дыхание пришло в норму а глаза перестали испуганно бегать туда сюда. Стало стыдно. Ворваться вот так в комнату в которой спал компаньон, было, неприлично. Дориан опустил взгляд и стыдливо спрятал руки за спиной. — Я так понимаю, всё же не зря остался ночевать в вашем доме — шутливый голос Валентайна окончательно прогнал остатки страха. — Извините... — Дориану было стыдно, что он вот так бессовестно ворвался к Валентайну, вероятно, разбудив его, однако он же так делал! Почему Дориана вдруг нельзя? — Я не спал — на губах Валентайна играла мягкая улыбка, та, которая не была предназначена никому, кроме Дориана. Дориан вздохнул и неуверенно сделал пару шагов ближе, опуская взгляд вниз. — Вам страшно? — задал вопрос Валентайн, и так уже зная ответ. Кивок. На глаза навернулись слёзы. Валентайн отставил подсвечник на прикроватную тумбочку и прижал Дориана к себе, поглаживая по взлохмаченным волосам. Дориан прижался к нему в ответ, крепко обхватывая руками и прижимаясь лицом к его плечу. — Снова — послышался тихий голос — снова эта кромешная тьма и тухлый запах. Снова кончается воздух. — Дориан рвано вздыхает, сжимая пальцами ткань пижамы Валентайна. Валентайн ткнулся губами в светлую макушку. Он подхватил Дориана на руки, невольно пропуская беспокойную мысль о том, что в последнее время его друг весит сильно меньше. Словно ребенка он, покачивая Дориана на руках, укладывает его на кровать и садится рядом. — А я снова вспоминаю ту боль и страх, стоит мне увидеть молнию или зашлышать в далеке гром — Валентайн усмехнулся, поглаживая тыльную сторону руки Дориана большим пальцем. Дориан, по всей видимости уже достаточно успокоившийся, взглянул на Валентайна. — К чему вы клоните? — он нахмурил брови и слегка прикрыл уставшие глаза. Валентайн склонился к нему и хитро прищурился, не переставая улыбаться. Он погладил Дориана по волосам, убирая пряди упавшие на лицо. Взгляды встретились, и только тогда Валентайн ответил. — К тому, что мы оба теперь имеем два глупых страха, которые, обычно, свойственны лишь детям! — Валентайн хихикнул, Дориан же нахмурился лишь больше и поджал губы. — Они же обоснованы... — он отвёл взгляд и,помявшись, продолжил — в смысле, вы боитесь молний потому что они оставили вам шрам на лице и причинили незабываемую боль. А я... — он запнулся, снова пропуская в голове мысли о каменном плену. Валентайн погладил его пальцем по щеке, тихо фыркая. — Сути не меняет. Я боюсь грозы, вы боитесь темноты. Самые распространенные страхи среди детишек! — Валентайн весело засмеялся, падая рядом с ним на кровать — и это делает нас ещё ближе, ведь так? Дориан слабо улыбнулся. Всё же, Валентайн действительно умел успокоить. Дориан поддался ближе, легко чмокая его в губы. Валентайн взглянул на него как на чудо и улыбнулся лишь шире. — Не гасите свечу — тихо попросил Дориан, поджимая под себя колени и прижимаясь головой к груди Валентайна. — Милый мой, и в мыслях не было! — он радостно обнял его, утыкаться носом в мягкие волосы и вдыхая такой родной запах исходящий от них. Свет от свечи не давал уснуть быстро, но это и не важно. Важно, что Дориан спит спокойно, дышит тихо, ровно. Валентайн до сих пор чувствует перед ним слабую вину за всё случившееся, всё таки, в то Рождество он был почти уверен, что вылетит из дома не успев зайти. Так что такой как Дориан действительно был самым настоящим чудом. Валентайн усмехнулся своим мыслям и наконец закрыл глаза, переставая перебирать пальцами локоны волос, что пр свете свечи почти что отливали золотом, и наконец уснул, падая в объятия спокойного и тёплого сна, что тёплым был только из-за человека лежащего рядом.