Между жизнями

***

Палящее солнце никого не щадило в середине дня. На дворе стоял июль - самый невыносимо жаркий месяц. По городу снуют люди, повсюду шумиха, и даже такое пекло не является причиной для того, чтобы посидеть дома в прохладе. Рынок, как обычно, забит торговцами, выкрикивающими ругательства в сторону мелких воришек, и простыми людьми, пришедшими за покупками. По небольшим переулкам бегают детишки, играющие в догонялки. В городе тихого места, чтоб посидеть под тенечком не найти так легко. Хан Джисон, решивший от скуки во дворце, прогуляться, медленно шел к излюбленному пшеничному полю. Шумных и суетливых людей по дороге туда становилось все меньше. Оставались только работяги, которые пололи свои участки. Именно поэтому юноша любил это место, за тишину и свободу, которую здесь можно было приобрести.  Дальше за пшеничным полем находилась поляна, на которую он любил ходить на закате. Вид там был невероятным, когда солнце заливало все ярким оранжево-красным цветом. Джисон приходил в эти места, когда хотелось погулять в тишине и расслабиться, подумать о чем то другом, а не о том, что скоро ему предстоит взять на себя большую ответственность за целый город. Его отец давно все решил за сына. После его смерти молодой парень должен был взять бразды правления в свои руки и стать королем. Многие из жителей знали его, а потому относились не как к обычному человеку, а как к принцу Хану из королевской семьи. Именно поэтому настоящих друзей у него не было. Абсолютно все парни и девушки в городе знали как он выглядит. Это было настоящим проклятьем для Джисона, который по своей натуре был очень открытым и болтливым человеком.  Теплый ветер слегка трепал волнистые волосы, тем самым сильнее спутывая каштановые пряди. Солнце нещадно палило макушку, которая раскалилась под прямыми лучами. Он собирался немного прогуляться на пшеничном поле в тишине, а после, на закате пойти на поляну. В руках у него была книга, которую он собирался почитать под огромным единственным дубом, растущим там с тех пор, пока его отец был маленьким мальчиком.  — Добрый день, Господин Хан — крикнул из далека мужчина лет сорока пяти. Он каждый раз бывает здесь в одно и тоже время и здоровается с Джисоном, который гуляет в этой местности. Мужчина выглядел неопрятно, одежда была в грязи, волосы растрепанные, в руках лопата. Он каждый день работал на поле, чтобы к осени у него был хороший урожай.  — Здравствуйте, мистер Ли — помахал в ответ парень, прикрывая лицо от солнца одной рукой — Как идет работа? — громко крикнул Хан, чтобы мужчина наверняка услышал его.  — Каждый день одно и тоже, надоело, но зато осенью буду шиковать! — радостно ответил он. И так приходилось пахать многим людям в деревне. И даже не понять, что из этого лучше: быть одиноким королем, но ни в чем не нуждаться, либо обычным простолюдином, но с друзьями и крепкой семьей. Джисон много думал об этом и с уверенностью мог бы выбрать второе. Одинокая жизнь наскучивает очень быстро, особенно для такого человека как Хан.  Погуляв по полю до тех пор, пока солнце не начало прятаться, он двинулся в сторону поляны. К ней он питал особые чувства ведь всю свою осознанную жизнь провел именно там, сбегая от реальности, в которой ему так сильно не нравилось.  Дойдя до высокого дерева, раскинувшего зеленую листву, он заметил чей-то силуэт, облокотившийся на ствол, что показалось для Джисона странным. Здесь редко можно было кого то увидеть, обычно большинство любило проводить время в городе или же возле небольшого озера. Однако прогонять парня с этого места он не стал, все таки этот участок ему не принадлежал, хотя при всем желании он мог бы его присвоить.  Солнце потихоньку начало заливать окрестность яркими красками, и волосы парня, сидевшего возле дерева, красиво подсвечивались желто-красными оттенками. Подойдя к нему поближе, Джисон пытался вспомнить его, но понял, что никогда не видел его здесь прежде. Взгляд скользнул от  растрепанных волос, которые хотелось пригладить ладонью, к аристократичной внешности парня, острым скулам, пухлым губам и прямому носу, с небольшой родинкой на крыле. Кожа была настолько белой и фарфоровой, что парень выглядел словно хрупкая кукла, которую тронь пальцем, и она разобьется. Юноша крепко спал, не ощущая на себе пристальный и изучающий взгляд принца.  Одет тот был в светлые паджи — свободные штаны, местами потертые, с зелеными пятнами от травы — и такого же цвета чогори. Джисон впервые видел настолько привлекательного человека, и было неудивительно, если бы он был тайным дворцовым фаворитом для дам. Но в таком случае, он бы что-нибудь услышал о нем, ведь слухи в городе распространяются с бешеной скоростью. И это только кажется, что они не доходят до королевских семей. Иногда сами короли отдают приказ слугам распространить ту или иную информацию, полезную для королевства. Присев рядом с парнем, в сторону солнца, он стал любоваться открывшимся видом.  Хана смущало, что парень рядом спит настолько крепко, что даже не обращает никакого внимания на копошение рядом с ним. Он вызывал у Джисона такой сильный интерес, что тот еле сдерживал порыв разбудить его и познакомиться. В сердце теплилась надежда, что он не знает кем является Хан на самом деле и, может быть, они смогут стать друзьями.  Решив для начала попробовать разбудить его, не касаясь руками, он неловко прокашлялся, надеясь, что это сможет пробудить парнишку. Однако тот даже бровью не повел, как сидел да спал, так в таком положении и остался. В след пошли разговоры с самим собой, но даже это не смогло разбудить его. Смирившись с этим, Хан осторожно коснулся его плеча.  — Эй, ты спишь? — сказал он, а потом сам над собой посмеялся. Спросить очевидное у спящего человека было глупо, но ничего лучше придумать он не смог. Парень напротив не подал никаких признаков, и Хан начал думать, что тот специально игнорирует его присутствие.  Но невозможно делать это так филигранно, не двинув ни одним мускулом. Либо же у этого парня были стальные нервы и хороший контроль над собой. Решив больше не надоедать ему, Джисон еще немного посидел под деревом, пытаясь сфокусироваться на книге, но все мысли возвращались к фарфоровому парню, спящему с другой стороны ствола.  Когда солнце уже окончательно село за горизонт, а на небе начали сверкать первые звезды, парень решил вернуться. Незнакомец за все это долгое время только повернул голову в другую от солнца сторону и продолжил спать. Заметившие принца люди низко кланялись и уступали проход младшему господину Хану. И это действительно утомляло парня настолько, что он был на грани того, чтобы сбежать с этого места, где ценят только статус человека.   Тихо зайдя во дворец, настолько, насколько это было возможно, парень пытался прошмыгнуть мимо кабинета Хан Юнхо незаметным, однако строгий голос отца заставил замереть на месте и снова ждать бесконечную тираду о том, что ему стоит быть серьезней. Зайдя в комнату, принц остановился возле стола, за которым сидел король.  — Снова шлялся не пойми где?! — грозно прошипел отец. Он никогда не спрашивал у сына чего он хочет, как прошел его день, кто его друзья. Ему было фиолетово на всю жизнь своего сына, кроме одного пункта. Хан Джисон, сын Хан Юнхо и единственный наследник династии Хан, должен был занять престол после смерти короля — Еще один такой побег и я запру тебя в подвале без еды, воды и света. Надеюсь мы поняли друг друга — безапелляционно отчеканил он, не давая право на голос.  — Но, пап… — рот открылся в порыве сказать то, о чем пожалеет, а кулаки сжались — я не хочу торчать здесь сутками. Быть королем было не моим желанием, так оставь меня в покое! — проскулил Хан, чувствуя как на глазах предательски скапливается влага. Он старался держаться уверенно, но под давлением Юнхо делать это было тяжело. Шея отца побагровела от злости после сказанных сыном слов. Рука шумно опустилась вниз, ударив по столу кулаком.  — Не хочешь быть королем - проваливай с города. И забудь о том, что ты мой сын — отчеканил он. Взяв одинокую свечу, старший Хан направился к выходу, перед этим обернувшись к сыну, не сумевшего сдержать слезы — Я хотел достойного наследника, а не тряпку, вечно гуляющую непонятно где.   Оставшись в кабинете отца один, Джисон скатился по холодной стене на пол и пятерней зачесал волосы назад. Находясь на грани срыва, он пытался сделать глубокий вдох и считал мысленно до десяти. Слышать такое от отца было до невозможного больно. В кабинете стало слишком душно, стены давили на него, заставляя крепче сжаться. Раз он не хочет видеть его, то Джисон уйдет. Он в сотый раз думал о том, как хорошо бы ему жилось в обычной семье, где из главных забот было ухаживать за скотом и огородом, чтобы всегда была еда. Там денег водится не много, но любви хватает на всех. Не познавшему такого чувства сполна, Хан мечтал о том, чтобы его полюбили. Не за то, что он принц и будущий король. А просто так, таким какой он есть, болтливый, шумный, эмоциональный.  Юноша покинул кабинет отца и под осуждающие взгляды прислуг, явно подслушивающими за дверью, направился к выходу из дворца. Перед выходом он прихватил с собой свечной фонарик, дабы не запнуться на первом попавшемся камушке.  В лицо ударил прохладный ветер, растрепывая каштановые волосы и мгновенно снимая усталость с парня. Джисон постоял на крыльце перед дворцом и сделал пару глубоких вдохов. Разговор с отцом вытряс с него много энергии и сил. Слезы на лице высохли, оставив после себя солоноватые дорожки, немного стягивающие медовую кожу. Стоять просто так он не хотел, но и куда пойти Джисон не знал. В голове вспыхнул образ лежащего на поле под деревом парня. Хану стало интересно ушел тот или все еще спит. Не долго думая, он направился туда.  В городе было мало людей, и пустые улицы казались для Джисона личным раем. Он мог не улыбаться всем подряд, не кланяться никому и просто расслабиться. Представить, что он ничем не отличается от других. Дорога до места назначения была жуткой, шелест деревьев подстегивал парня идти быстрее. А пшеничное поле ночью и вовсе казалось местом, где можно кого то убить и никто не найдет тело. Длинные колосья пшеницы щекотали тело, фонарик освещал расстояние только на два шага вперед. Страх расползался по позвоночнику, а внутренний голос твердил, что это было плохой идеей. Сердце начало колотиться быстрее, отдаваясь эхом в ушах. Видимость была ужасная, Джисон двигался по памяти, иногда получая пшеничным колосом по лицу. Наконец, когда поле осталось позади, Хан разглядел силуэт одинокого дерева. Увидеть с такого расстояния есть под ним кто-то или нет было тяжело, поэтому юноша, ускорив шаг, пошел к нему. Приглядевшись, Джисон заметил чью-то крепкую фигуру, нависшую над местом, где спал парень. Подойдя ближе, он узнал местного старичка, чей участок находится неподалеку.  — Доброй ночи, мистер Ли — поклонился Хан. Старик резко вздрогнул от неожиданности. От раздумий не услышал как тот подошел — Он еще не проснулся? — указал пальцем на спящего фарфорового парня.  — Я только подошел, вот думаю будить его или нет — пожал плечами мужчина, смотря на незнакомца — Здесь обычно редко кто бывает кроме тебя, даже любопытно что он здесь забыл — улыбнулся он, потрепав макушку Джисона. Он один из немногих кто относился к парню, в первую очередь, как к обычному человеку. Во-вторую, как к своему внуку и, уже, в третью, как к принцу. И Хан был искренне рад к такому отношению.  — Я пытался разбудить его еще днем, как видите не получилось — попытался пошутить он, а на деле почувствовал легкую тревогу за жизнь незнакомца— А он… вообще жив?  Осознание того, что парень может быть мертв, обухом ударило Джисона по голове. Парень поставил свечной фонарь на землю и наклонился к его губам и носу, приложившись к ним ухом. Он еле услышал тихое прерывистое дыхание, тяжело различимое среди шума ночи.  — Жив — облегченно выдохнул он.  Старик на это только хмыкнул, наклоняясь к фарфоровому парню ближе.  — Вот только он уж слишком бледный — сказал он и осторожно приподнял край кофты незнакомца. Со стороны Джисона послышался тихий возглас. Парню казалось неприличным вот так нарушать личное пространство другого человека — Он ранен — тихо промолвил мужчина.  Он полностью поднял его верхнюю одежду, открывая взор на белоснежную кожу и рванную рану, растянувшуюся на половину живота. Застывшая кровь стягивала кожу в некоторых местах, а сама рана еще слегка кровоточила.  — Но почему тогда одежда была чистой? — встревоженно спросил Хан, поглядывая то на старика, то на незнакомого парня, который был на грани своей смерти.  — Не была, Джисон-и, ты просто не заметил — грустно произнес старик и, заметив недоуменный взгляд, тихо продолжил — Его рука закрывала живот, а из-за свободного кроя рукава чогори, ты не заметил пятно.  — Вот как… — он до боли закусил губу — Вы сможете ему как-то помочь? — Джисон поднял взгляд на старика, задумавшегося над словами юноши — Я вас отблагодарю, если не дадите ему умереть.  — Не нужно, я помогу просто так — мягко улыбнулся мистер Ли — Ты только помоги его отнести ко мне домой.  — Конечно — услужливо поклонился Джисон и аккуратно подхватил парня под коленями и спиной — Спасибо вам большое. Старик махнул рукой и помог закинуть руку незнакомца на шею юноши, чтобы ему было комфортнее тащить на себе, к удивлению, довольно легкое тело.  Хоть и было лето, но чем становилось позднее, тем сильнее поднимался прохладный ветер, неприятно бьющий в лицо. Мужчина шел немного впереди, освещая дорогу и показывая путь. А Джисон не мог оторвать взгляда от человека в его руках. Он словно нес статую, настолько красив был незнакомец. Шли они довольно долго, сначала это была поляна, дальше пшеничное поле, на котором колосья мешали видеть, а затем и каменная дорога, ведущая к городу. Мужчина жил в самом крайнем домике местности, рядом находилось еще одно поле и такие же редкие обители.  Открыв перед Ханом дверь, старик подтолкнул парня вперед, входя следом. Дом оказался довольно уютным. С виду деревянный и немного пошатанный, но внутри просторный и светлый. Пол отзывался скрипом на каждый шаг парня, но слух не раздражал.  — Давай его сюда — сказал Ли и указал на соседнюю комнату, где было два матраса— Надеюсь мой Феликс не будет против нового соседа.  Джисон неловко улыбнулся и уложил незнакомца, все еще находящегося без сознания на один из них. Надо было как-то обработать рану, но Джисон никогда таким не занимался, не беря в счет мелкие царапины.  — Надо обработать рану — сам с собой разговаривал дедушка — Шить умеешь? — обратился он к сидящему рядом Хану. Тот замер, переваривая вопрос, а потом легонько кивнул — Отлично, тогда я принесу все необходимое, а ты зашьешь его.  — Что?! — вырвалось слишком громко. Парень сразу же стушевался и чуть тише продолжил — Но я не зашивал людей! Я только дырку в любимых штанах штопал и все.  — Ничего страшного, здесь принцип тот же — ободрительно улыбнулся мистер Ли — Подожди минутку, я сейчас вернусь.  Он похлопал Джисона по плечу и встал, направляясь в ту комнату, в которую они изначально зашли. Там располагалась кухня и судя по звукам, которые оттуда исходили, мистер Ли искал что-то в ящиках. Хан разглядывал тело парня перед собой, а именно рану, которую придется зашивать. Он уверен что старик мог бы сделать это сам намного лучше, но для чего то сказал сделать это юноше.  — Свалился же ты мне на голову — прошептал он.  Спустя несколько минут старик вернулся, держа в руках отвар из лечебных трав, тряпочку и иголку с шелковой нитью.  — Сначала надо промыть рану — указал он на чистую белую тряпку и миску с отваром. Джисон понял без слов, старик хочет чтоб парень сам его обработал.  Он кивнул, взял в руки тряпку и смочил ее в теплой жидкости. Запах вокруг витал приятный. Выжав излишки, он поднес тряпку к чужому телу и никак не мог заставить себя прикоснуться к незнакомцу. Руки дрожали, дыхание сбилось. Зрелище было не самое приятное в его жизни.  — Смелее — подбодрил мистер Ли.  И Джисон все таки прикоснулся к нему. Сначала одно нежное касание, кровь потихоньку переходила на тряпку, окрашивая белоснежный цвет в алый. Он начал с дальних от раны мест. Смачивая часто тряпку, он медленно приближался к самой царапине. Было непонятно от чего она. То ли зверь какой поцарапал, то ли ножом порезали. С каждым прикосновением он двигался увереннее. Мистер Ли сидел рядом и следил за процессом, иногда направляя парня. Очистив полностью рану, стало заметно насколько та глубока.  — Кто ж его так — просипел старик. Он уже подготавливал шелковую нить, которую тоже окунул в отвар, и иголку.  — Может лучше вы? — он с надеждой в глазах посмотрел на седого мужчину — Я… я, мне страшно. Вдруг я сделаю что-то не так — в горле пересохло, а руки стали дрожать сильнее. Если промыть рану казалось не таким страшным, то зашивать ее было еще как ужасно.  — Успокойся, сынок, —  по-отцовски мягко произнес он и погладил его по голове. Для Джисона этот жест значил многое. Родной отец не часто с ним так вел себя — Я хочу, чтоб когда он проснулся, я мог сказать, что это ты его спас — улыбнулся он — Так что возьми себя в руки и соберись.  — Спасибо вам большое, мистер Ли — глаза начало жечь, а влага собиравшаяся в них, норовила вытечь —  Я вас обязательно отблагодарю за все!  — Сначала спасем бендняжку, а потом все остальное — перевел он тему.  Руки по прежнему дрожали, но уже не так сильно, и иголка не падала с рук. Было тяжело собраться с духом и приступить к делу. Джисон тянул кота за хвост, стараясь оттянуть это дело. Вдох. Выдох. Кожу проткнул острый конец иглы. Послышался характерный звук. В оглушающей тишине он был отчетливо слышен. Юноша на секунду прикрыл глаза, стараясь сосредоточиться. Второй стежок дался легче. Затем третий. Рана потихоньку затягивалась, кожа уродливо комковалась на стыке, но Хан не умел по-другому. Мистер Ли продолжал следить за его неумелыми движениями, иногда поправляя его.  — Теперь завязывай узел — сказал он, когда рана была зашита. Джисон послушно кивнул, делая то, что сказал дедушка — Молодчина. Через пару недель будет как новенький — похлопал он парня по плечу.  — Вот только… — неловко начал он, почесывая затылок и нервно улыбаясь — Я не знаю где ему жить. Не мог бы он остаться здесь? Я заберу его…  — Джисон-и, не беспокойся об этом — перебил его дедуля — Я уже много за кем приглядывал, многих подобрал и за ним присмотрю.  Джисон облегченно выдохнул, и придвинулся ближе к мужчине, заключая того в благодарные объятия. Тот не раздумывая обхватил его поперек туловища, прижимая ближе.  — Ну все, пошли пить чай — поднимаясь с пола, сказал он, на что Хан покачал головой.  — Уже довольно поздно, мне стоило бы вернуться дом… — Оставайся здесь, уже поздно на улице, да и ты дорогу не знаешь — предложил он — Феликс только рад гостям будет. На счет него не переживай — уверял его старик, подталкивая юношу на кухню.  — А где он? — неловко спросил Хан, садясь на деревянную табуретку. Было непривычно находиться дома у посторонних. Ему с детства было запрещено ходить к кому-либо. Отец был помешан на том, чтобы Джисон стал королем и запрещал ему многое, что было разрешено обычным детям.  — Не знаю, должно быть у друга своего — непринужденно пожал плечами Ли — Тебе какой чай налить? Есть черный, зеленый, травяной и…  — Давайте просто черный — остановил его Хан. Спустя пару минут на столе стояли чашки с ароматным чаем и различные угощения — Мистер Ли — привлек он его внимание, в ответ получив взгляд старика — А почему вы согласились помочь ему?  Старик лишь невесело хмыкнул.