Ты тоже не переживай

Однажды Се Лянь пригласил Хуа Чэна к себе домой, чтобы просто провести вместе время, пообниматься и пообщаться, но где-то после второй серии дорамы всё закончилось их первым сексом. Парням пришлось гуглить, как это делается. Хуа Чэн не смог сразу надеть презерватив, поэтому Се Лянь с удовольствием помог. А после альфа завалил омегу и отымел с душой за все его насмешки. В следующий раз Се Лянь пригласил Хуа Чэна в гости перед течкой. Он специально нарядился в короткие пижамные шорты и майку, выгодно подчёркивая свою фигуру. У Сань Лана слюни текли рекой, когда он видел подтянутое тело старшего, особенно его рельефные плечи с острыми ключицами. – Гэгэ, зачем так встречаешь? – альфа с порога прижал омегу к стене и игриво прикусил оголённое плечико. – Сань Лан, ах, отпусти, я же всегда так хожу! – Се Лянь вопреки словам задорно рассмеялся, а его попытки оттолкнуть имели игривый характер. Хуа Чэн уткнулся носом в шею омеги и глубоко вдохнул его сладковатый запах, который стал ярче и приторнее. Нотки паровой рисовой булочки с ванилью и сливочность мороженого... Альфе стоит говорить о том, как сильно он хочет съесть любимого омегу каждый раз, когда тот подходит ближе, чем на пару метров? Он понял, что Се Лянь коварно пригласил его провести вместе течку, только вслух об этом не сказал. – Гэгэ, я так люблю тебя, – прошептал альфа на ухо старшему и обнял за талию. Он позволил себе показать свой запах, который можно демонстрировать лишь своему омеге¹ . Хуа Чэн пах вишней, сливой и миндалём, как любимые духи Се Ляня, которые он сразу же купил, когда понюхал тестер в магазине. ¹ В этой ау свой истинный запах можно показывать только своей паре, так как в этом запахе содержатся феромоны, в то время как для остальных человек пахнет чем-то лишь отдалённо напоминающим его запах. – Я тоже тебя люблю, – омега чмокнул мужчину в губы и осторожно заправил тому за ухо выбившуюся прядку волос. – Мой Сань Лан. – Только твой. – Хуа Чэн подхватил возлюбленного на руки и отнёс в гостиную, сажая на широкий диван. На кофейном столике рядом уже стояла бутылка вина и менажница с закусками. – Хм, Гэгэ, ты же не пьёшь? Се Лянь, оказавшись на диване, смутился от вопроса. Он был смелым и сильным омегой, но в любовных делах обнаружил себя тем ещё трусишкой. Он боялся, что сдрейфует и проведёт течку один, как всегда, а ведь ему уже 27! И он дико желал хотя бы раз ощутить тепло альфы в такие дни. Тем более ему очень понравилось то, чем они занимались с возлюбленным. Его друг Ши Цинсюань посоветовал ему выпить вина и расслабиться вместе с Хуа Чэном, чтобы атмосфера расположила обоих к сексу, а вино придало омеге уверенности. Так он и решил поступить. – Просто... Захотелось попробовать. – Се Лянь прикусил губу, наблюдая, как Хуа Чэн откупоривает бутылку и разливает содержимое по бокалам. Его руки при этом так красиво двигались, а венки и вовсе изводили фантазию омеги. Ведь когда Хуа Чэн вставит в него свои пальцы, то от возбуждения и прикладываемых усилий, вены на его руках вздуются и... Се Лянь свёл ноги, закрыл глаза и попытался привести себя в чувства. – Ты в порядке? – спросил Сань Лан, наблюдая за тем, как тот мило прячет раскрасневшееся личико ладонями. В свои двадцать лет альфа был настоящим шкафом, что неудивительно, ведь он должен: защищать Гэгэ, радовать взор Гэгэ, сводить с ума Гэгэ, быть выносливым, чтобы долго трахать Гэгэ, а также ухаживать за потомством от Гэгэ и делать дела по дому Гэгэ. – Да. – буркнул омега и отвернулся, чтобы не позориться дальше. Хуа Чэн сел рядом и с довольным лицом провёл рукой по бедру старшего, заставляя того дрожать. – Гэгэ, ты выбрал дораму? – Д-да… – Се Лянь и без того чувствовал подступающую течку, а вместе с тем и возбуждение, а тут ещё и его мужчина трогает его своими горячими руками, вынуждая узел внизу живота сладко тянуть. Хуа Чэн ухмыльнулся по-лисьи и убрал руки. Вместо этого он взял пульт и включил плазму. – Гэгэ, как называется? – «Вперёд, Кальмар». – омега быстро пришёл в себя и сел возле альфы, а тот, включив фильм, подал ему бокал с вином. – Скоро доставка приедет. Ты же наверняка весь день не ел? – Хуа Чэн заботливо протянул возлюбленному закуски, а тот покраснел вновь, потому что этот юнец, как всегда, прав. Он действительно не ел весь день из-за волнения. – Сначала съешь это. – альфа взял кусочек чашао² и с рук скормил омеге, а после нежно чмокнул в щёку. ² Чашао (кит. трад. 叉燒, упр. 叉烧, пиньинь chāshāo) — блюдо кантонской кухни, запечённая на жару в медовом маринаде свинина. Се Лянь поднял глаза на парня, пережёвывая мясо, и довольно быстро осознал, что влип. Через двадцать минут младший отошёл за заказом, и старший залпом осушил остаток вина в бокале, а после быстро налил столько же, чтобы не спалиться. Он освободил стол, и пришедший Хуа Чэн смог разложить на нём еду. Дорама увлекла обоих парней, и омега даже смог отвлечься, поедая свинину в кисло-сладком соусе. Но как только еда закончилась, альфа сгрёб его в охапку и завалился с ним на диван. На середине второй серии резко отключился интернет, и как бы парни ни пытались его реанимировать, ничего не вышло, а после Се Ляню пришло уведомление об аварийном отключении на пару часов. – И как быть? – старший вздохнул, переключая плазму на телевидение. Он нашёл какой-то канал с глупыми американскими фильмами, а после взглянул на Хуа Чэна, ища одобрения. – Оставляй. – кивнул парень и растянулся на диване. Футболка задралась на его животе, оголив косые мышцы и аккуратный пупок. Увидев это, Се Лянь в который раз раскраснелся и скорее потянулся рукой к ткани, чтобы прикрыть эту красоту, но картинка перед глазами смазалась и он резко оказался на спине, а его альфа - сверху, нависая над ним горой и заслоняя весь, и без того приглушённый, свет. – Сань Лан?.. – Гэгэ, мне что-то жарко. – вдруг тихо проговорил Хуа Чэн, выпрямился и стащил с себя футболку, откидывая её в сторону. – С-Сань Лан! Ты чего? Я... Я включу кондиционер! – Се Лянь от вида оголённого торса своего парня чуть не потерял сознание. Его извращённая фантазия подкинула воспоминания их совместной ночи, когда омега позволял себе трогать обнажённое тело любимого. – Гэгэ, мне уже лучше, – Хуа Чэн прекрасно видел всё, что происходит с Се Лянем, и его это невероятно забавляло, да и хотелось уже развлечься. Его либидо долго терпело, а ведь он молодой и здоровый альфа, который лишь раз спал с омегой. Со своим омегой. Глаза молодого человека под ним забегали, а нотка беспомощности добавила его взгляду излишней паники. Сам Се Лянь понимал, что дико стесняется и не может справиться с сексуальным давлением, исходящим от альфы. Но Хуа Чэн не был бы идеальным бойфрендом, если бы не заметил этого. Он чмокнул омегу в нос и лёг рядом, обнимая поперёк живота. – Кажется, фильм не такой уж плохой, посмотри, Гэгэ. – Сань Лан умело перевёл тему, и Се Лянь смог выдохнуть, повернув голову к телевизору. "Немного отдышусь и точно завалю его!" – подумал старший. В первый раз он волновался меньше. Да и вино не особо помогло, Хуа Чэн не дал выпить больше одного бокала. Омега поёрзал и случайно прижался задом к паху альфы, моментально ощущая твёрдость в этой области. О чём только Сань Лан думает?! И ведь теперь Се Лянь будет думать о том же. От мыслей, что у его парня эрекция, омега возбудился и сам. Спокойно лежать и смотреть фильм не вышло: началась интимная сцена, и Хуа Чэн прильнул к старшему ближе, поглаживая его по бедру и тазовой кости. На этот раз Се Лянь не стал выказывать смущения, замер и закусил губу, давая парню самому всё начать. Хуа Чэн осторожно огладил ягодицу возлюбленного, легонько её сжал, всё это время внимательно наблюдая за его лицом со стороны. Омега, как только его мягкое место оказалось в тисках сильной ладони, тяжело выдохнул и прикрыл глаза. Чтобы наверняка убедиться в правильности своих действий, Сань Лан переместил руку на пах Се Ляня и получил красноречивый ответ в виде твёрдого члена. – Гэгэ, ты такая прелесть. – прошептал Хуа Чэн на ушко своему парню и, нырнув ладонью под шортики с бельём, смял по очереди ягодицы омеги и провёл пальцами по ложбинке, где уже скопилась влага. – Такой сочный... Ты трогал себя здесь? Вопрос поставил Се Ляня в тупик, потому что ответить «нет» он не мог, ведь накануне он готовился к сексу с парнем и успел поиграть с собой, а если ответит «да», то от стыда сбежит в другую комнату. Видимо, он слишком долго думал над тем, что сказать: Сань Лан сам догадался и протянул удивлённое «О». – Ты такой непослушный маленький омега, о чём же ты думал, когда вставлял в себя пальцы? – Хуа Чэн представил, как его принц сидит на постели с широко разведёнными ногами, старается сдерживать свои сладкие стоны и не перестаёт двигать длинными пальчиками. Член альфы дёрнулся от возбуждения. Его пальцы скользнули к влажному отверстию, кончиком указательного он надавил на сжатое колечко и легко проник внутрь. Се Лянь вздрогнул и еле слышно простонал, одновременно цепляясь за вторую руку возлюбленного, которой тот обнял его поперёк груди. – Сань Лан… – старший вспыхнул и попытался отвернуться, лишь бы не отвечать на вопрос своего парня, потому что тогда он думал о многом, а говорить о таком вслух, кажется, слишком. К тому же он не считал себя "маленьким омегой". Для омеги он был слишком хорошо сложен, издалека он больше казался альфой, но на фоне Хуа Чэна действительно выглядел как омега. Только его маленький омега. Се Лянь обожал смотреть на их отражения в витринах или зеркалах и отмечать, что вместе они выглядят гармонично, а его альфа такой высокий и накачанный, что можно подавиться слюной. – Гэгэ… – выдохнул Хуа Чэн, двигая двумя пальцами в склизком проходе омеги. Тот хватался за его руку и скулил тихо, иногда сжимая внутри пальцы. – Гэгэ, а если я сделаю вот так? – альфа прокрутил пальцы и надавил на простату, заставив старшего вскрикнуть и стыдливо закрыть ладонями лицо. – Тебе приятно? – Ммм… – всё, что смог выдавить из себя Се Лянь, дрожа в руках мужчины. Младший улыбнулся и лизнул местечко за ухом омеги, а после добавил третий палец. У него большой член, поэтому стоит подготовить Гэгэ получше, чтобы тому не было больно. Хуа Чэн вытащил пальцы и уложил омегу на спину, а после стянул с него шортики и бельё. Он осторожно развёл ножки парня и ввёл пальцы обратно, а затем впился в сладкие губы Се Ляня, ловя его стоны. Между ног старшего было ужасно мокро, вся ладонь Сань Лана вымазалась в смазке, а лишняя влага протекла на диван. Из-за быстрых движений со стороны промежности омеги слышались хлюпающие и чвокающие звуки, что ужасно сильно смущало его, даже больше, чем сами действия альфы. Они целовались настолько яростно, что невольно Се Лянь прикусил до крови губу Хуа Чэна, а тот в ответ сильнее надавил на простату. Альфа начал ощущать дискомфорт в штанах, поэтому прекратил все их действия и, расстегнув ремень, стащил с себя остатки одежды. Омега тяжело дышал, глядя покрасневшими глазами на пах возлюбленного. Он пытался собраться с мыслями и, наконец пересилив смущение, накрыл ладонью пылающую плоть младшего. – Гэгэ… – Хуа Чэн навис над ним, и Се Лянь закинул ноги ему на бёдра, а рукой начал размеренно двигать по крупному стволу, иногда надавливая большим пальцем на сочащуюся эякулятом головку. – Гэгэ... Я так хочу тебя трахнуть... Парень от неожиданности сжал член альфы, и тот стиснул зубы. Се Лянь хотел секса точно так же, он поднял глаза на Хуа Чэна и тихо, но уверенно произнёс: – Тогда трахни меня. – Мой омега. – прорычал альфа и дёрнул на себя любимого. Они обнялись, а затем, когда Хуа Чэн удобно сел, омега разместился на его бёдрах. – Сань Лан, у меня течка. – Се Лянь прошептал это на ухо младшему и ощутил, как тот приставил головку к отверстию. – Значит Гэгэ должен сесть на мой член и принять его полностью. – Д... Да... – Се Лянь всхлипнул и осторожно насадился на альфу, на удивление легко приняв того до конца, из-за чего его ягодицы соприкоснулись с пахом парня. Хуа Чэн чуть нахмурился, сдерживая своё удовольствие, и одним движением снял с омеги майку. Полностью голый Се Лянь, сидящий на его члене с невинным видом, заводил его. Сань Лан безмерно любил и уважал своего парня, всегда старался относиться к нему с почтением, нежностью и робостью, но сейчас, во время интима, он дико хотел трахать омегу, брать своё по праву, наматывая на кулак длинные волосы, чтобы это божественное создание молило о пощаде и стонало его имя. Животное начало альфы оказалось таким порочным и грязным, что он устыдился своих мыслей. Сань Лан огладил пальцами щёку старшего, прошёлся по линии челюсти, а после остановился на припухших губах. Се Лянь смутился, но приоткрыл рот и обхватил два пальца губами. – Твою мать, Гэгэ… – альфа подался вперёд и вгрызся зубами в нежную кожу на шее омеги, пробуя её на вкус и оставляя большую метку, пока тот с энтузиазмом обсасывал пальцы. Его парень пах ужасно вкусно, притягивая к себе альфу своими феромонами. В голове младшего не осталось ни одной приличной мысли, только слова "осеменить" и "трахать". Се Лянь сделал первые движения бёдрами, и оба тихо простанали. Хуа Чэн в свою очередь обхватил руками ягодицы старшего и сжал, помогая двигаться и садиться глубже, когда сам парень опасался. – Ну же, Гэгэ, прими меня полностью… – шептал альфа, и омега в его руках плавился, как мороженое на солнце, покорно принимая его крупный орган до конца, лишь бы стать ближе, стать единым целым. В какой-то момент Хуа Чэн просто подхватил Се Ляня на руки и так унёс в спальню, укладывая на кровать. В процессе член покинул тело омеги, и тот, оказавшись на постели, попытался притянуть к себе альфу. – Сань Лан, вернись... ко мне… – лепетал старший, смущаясь своему тону и одновременно дико желая трахаться, ведь течка подступала очень быстро. – Потерпи, лисёнок. – Хуа Чэн достал презерватив и зубами надорвал упаковку. От этого зрелища у Се Ляня свело низ живота, в это время альфа быстрым движением раскатал латекс по стволу. – Сань Лан, но ты уже побывал во мне без защиты... – Гэгэ, мы же ещё не готовы к неожиданностям? – Хуа Чэн навис над обмякшим и взмокшим омегой. – Но однажды это случится. – вдруг произнёс тот, и альфа замер в сантиметре от его губ. – Тогда я возьму ответственность. – выдохнул Хуа Чэн и наконец поцеловал омегу. «Если в этом мире существуют идеальные мужчины, то Сань Лан точно занимает первое место в этом списке». – подумал Се Лянь, отвечая на поцелуй альфы. Он порой размышлял о семье и каждый раз приходил к выводу, что от своего Сань Лана готов родить пару детей и даже засесть дома, подобно омегам-домохозяйкам. Хуа Чэн приставил орган к пульсирующему отверстию омеги и надавил, раскрывая мягкие стеночки, а после одним толчком проник внутрь, выбивая тем самым громкий стон Се Ляня. Это именно то, чего желал старший. Он обнял ногами своего альфу, впился ладонями в его плечи и выгнулся навстречу члену, пока Хуа Чэн совершал неглубокие, размеренные толчки в пылающее, сочное нутро омеги. Если бы можно было остаться в таком положении навечно, то Сань Лан с большой вероятностью согласился бы на это, ведь внутри Гэгэ он ощущал себя замечательно, а сам омега отзывался на его действия и сводил с ума своими стонами и неловкими, но страстными движениями навстречу. Глаза Се Ляня заволокло дымкой возбуждения. Он с обожанием смотрел на Хуа Чэна, постанывая и тяжело выдыхая через нос, пока младший, не выдержав, не впился в его пухлые губы. Младший со всей страстью, что горела в его груди, принялся сосать и лизать губки омеги, грубо проникать в его рот, чтобы переплести их языки. Со стороны казалось, будто альфа хочет сожрать своего парня, но Се Лянь именно этого и хотел. Глубоко целуясь, оба забывали дышать, и в какой-то момент омега начал задыхаться, а перед глазами стало темнеть. Только тогда Хуа Чэн оторвался от его губ и присосался к острым ключицам, покусывая каждую из них и вылизывая впадинку. Альфа шире раскрыл бёдра Се Ляня, и его толчки стали быстрее и грубее, а хлюпающие звуки громче, потому что течка омеги началась в полную силу, и соки из его тела потекли в большом количестве прямо на член Хуа Чэна, делая скольжение донельзя лёгким. Из-за этого периодически член альфы выскакивал, когда тот пробовал полностью войти и выйти, оставив внутри лишь головку. Омега лишь сильнее млел от ощущения скользящего внутри него полового органа мужчины, который время от времени задевал чувствительный бугорок внутри него. Се Лянь хватался за рельефные плечи и широкую спину младшего, позволяя играться с собой, ведь эта игра приносила удовольствие им обоим, не только Хуа Чэну. Не сказать чтобы Сань Лан был искусным любовником, всё же, у него опыта было не больше, чем у Се Ляня, но то, как неожиданно умело он трахался поистине удивляло. От удовольствия у омеги поджимались пальчики на ногах, а в груди и низу живота всё пылало адским пламенем похоти. Хуа Чэн резко покинул тело своего парня и, рывком перевернув его на живот, подхватил за бока и поставил на колени. Руки омеги с тонкими запястьями упёрлись в мягкое одеяло, и он ощутил себя так, словно является котом, которого хозяин таскает, как вздумается. Альфа пристроился сзади и слитым толчком вошёл в горячее тело, а после навис сверху и накрыл руки старшего своими, фиксируя в таком положении. Теперь Хуа Чэн имеет Се Ляня сзади, и последний в полном восторге. Парень принялся вколачиваться в омегу, а тому оставалось лишь послушно принимать член и, будучи придавленным, только и делать, что прогибаться под сильным телом. Хуа Чэн не собирался быть милым. Он на полную использовал своё "орудие любви", выбивая стоны и крики. Внутри старшего было ужасно горячо и, несмотря на интенсивный секс, очень узко. Се Лянь вздрагивал в такт толчкам, закатывал глаза и периодически дёргал ножками, когда было особенно хорошо. Хуа Чэн лёг на омегу полностью, припечатывая к постели. Его движения стали более медленными, но глубокими. – Сань... – еле слышно выдохнул Се Лянь и ещё тише закончил, – ...Лан. Слышать своё имя из уст любимого омеги во время секса было сродни удовольствию, получаемому от самого процесса. – Да, моя драгоценная бусина? – Парень довольно прижался губами к ушку возлюбленного и прошёлся языком по раковине, ловя ответный всхлип. В какой-то момент он ощутил дикое желание увидеть, как омега будет умолять его, всхлипывая, и самостоятельно насаживаться на член. Хуа Чэн не смог долго находиться наедине с этой мыслью. Он попробовал вбиваться быстрее, но крики Се Ляня его лишь раззадорили. Он слез с омеги и окинул его взглядом. Старший лежал на постели с задранной задницей, прижавшись щекой к своему локтю и так послушно смотрел на него. Альфа сглотнул и помог парню подняться. – Мой сладкий омега сможет сам попрыгать на мне? – задал столь развязный вопрос Хуа Чэн, прижимая к себе горячего, – в прямом смысле! Тело Се Ляня было ужасно горячим, – омегу. – Я постараюсь... – Се Лянь потянулся за поцелуем и не заметил, как оказался сверху, на Сань Лане, а крупный член возлюбленного уже проскользнул внутрь, из-за чего он простонал эту фразу прямо в губы альфы. Хуа Чэн лёг на спину и любовно огладил ляшки старшего, пока они целовались. Мужчина оторвал от себя омегу и шлёпнул его по бедру. Тот, поняв, что от него требуется, послушно задвигал тазом. На самом деле он уже ощущал подступающий оргазм, но не мог самовольно кончить без альфы. Хуа Чэн обхватил рукой основание члена парня и пережал. – Я хочу, чтобы Гэгэ насаживался быстро и глубоко. И умолял меня трахнуть его. Се Лянь вспыхнул от стыда и новой порции возбуждения. По его телу прошлась еле заметная дрожь, и он, кивнув, принялся быстро подпрыгивать и опускаться на члене, доставляя и себе, и возлюбленному сладостное удовольствие. В такой позе орган Хуа Чэна входил полностью, давя головкой на шейку матки, стимулируя, и омега принялся хныкать, периодически всхлипывая. Его бёдра задрожали, а движения с каждым разом становились медленнее. Он ужасно хотел кончить, узел внизу живота сладко стягивался и отдавал в пах. Пальцы альфы сжались лишь сильнее, и Се Лянь стиснул зубы. Омега упёрся руками в торс младшего и продолжил двигаться, каждый раз опускаясь до самого конца, пока его член болезненно не заныл, тогда по щекам невольно потекли слёзы. – Гэгэ, ты плачешь? Се Лянь поджал губы и кивнул. – Гэгэ хочет кончить? – в глазах Хуа Чэна вспыхнул восторженный огонёк садизма. – Да... Да! Я очень хочу кончить! – Се Лянь всхлипнул громко и задрожал, ощущая, как воздержание от оргазма сковывает его тело. – Пожалуйста, Сань Лааан! – омега расплакался, и альфа от удивления открыл рот. Он и не думал, что это произойдет так быстро. – Трахни меня! Хуа Чэн мгновенно завалил Се Ляня на спину и, широко раздвинув его ноги, ринулся в безжалостную атаку, отчего омега прокричал что-то нечленораздельное и выгнулся так, будто сейчас сломает себе позвоночник. Ему хватило пары толчков, чтобы достигнуть своего первого в жизни омежьего сквирта³ . ³ Состояние, при котором омега во время оргазма разом выделяет большое количество смазки. Может привести к обезвоживанию. Младший не выдержал того, с какой силой сжал его Се Лянь, насильно протолкнулся ещё пару раз внутрь, вынуждая омегу вскрикнуть, и кончил в презерватив внутри любимого парня. Се Лянь закрыл глаза и не мог пошевелиться, звуки доносились до него, как сквозь толщу воды, а ощущение сладкого зуда между ног не пропадало. Ему было всё равно, что сейчас с ним сделают, даже если Хуа Чэн решит затрахать его до потери сознания. Он ощутил, как член покинул его вход, и сопроводил это действие всхлипом. – Оу… – где-то там непонятно протянул Хуа Чэн, и Се Лянь сделал усилие, чтобы открыть глаза. После сквирта ему требовалось время, чтобы вернуться в нормальное состояние. – Мм? – омега посмотрел тёмными глазами на альфу. Его взгляд, казалось, был лишён осознанности. Хуа Чэн сидел между его ног и смотрел на их промежности со странной смесью эмоций на лице. Так уж вышло, что когда он вытащил член, то обнаружил, что презерватив порвался пополам и наполненная спермой половина осталась внутри омеги. Это моментально отрезвило младшего, словно и не было фееричного оргазма секундами ранее. И что теперь ему делать? Он стянул со ствола жалкие обрывки латекса и откинул в сторону. Видимо, Се Лянь так сильно сжался, а Хуа Чэн так мощно толкнулся в его нутро, что резинка просто не выдержала. – Гэгэ, ты только не волнуйся, хорошо? – Сань Лан слегка смутился, но вставил два пальца в омегу, глубоко погружая их, отчего чувствительный омега захныкал. – Сейчас, лисёнок, потерпи… – молодой альфа ощупал длинными пальцами ужасно горячее нутро Се Ляня и наконец подцепил обрывок презерватива, вытягивая его из растраханной дырочки, которая моментально окрасилась в белёсый. Покрасневшие от трения края аппетитно заблестели от семени, а цвет стал розовым из-за наложения белого. Рот альфы наполнился слюной: он ужасно сильно захотел провести языком по отверстию и ввести внутрь кончик. В остатке презерватива было большое количество спермы, которая частично осталась в Се Ляне, и теперь Хуа Чэн думал о том, что это была очень бесполезная вещь. – Что там? – подал голос омега, глядя на залипшего альфу. – Мм... Презерватив порвался внутри тебя. – младший продемонстрировал Се Ляню оставшийся латекс и откинул в сторону. – И, ты только не волнуйся, но в тебе осталась сперма. – О… – Се Лянь нахмурился, пытаясь осознать услышанное. – В течку легче всего забеременеть, прости, Гэгэ… – в голосе Хуа Чэна звучали нотки вины и глубокого сожаления, которые Се Лянь истолковал неверно. Если он забеременеет, то Хуа Чэн расстроится? Неужели... Вот так? Неужели он не хочет с ним потомство? Омега моментально загрузился плохими мыслями и вздохнул. – Я просто схожу в душ и всё из себя вымою. Се Лянь неуклюже сел и врезался в грудь альфы, который хотел помочь ему подняться. – От одного раза ничего не получится. Не беспокойся. Старший не ощущал какой-то паники из-за возможного зачатия. Всё, что его сейчас волновало – это Сань Лан. Он не хотел, чтобы альфа расстраивался. – Навряд ли я смогу забеременеть с первого раза, поэтому не стоит об этом думать. Я приму душ, и мы продолжим. Се Лянь говорил таким тоном, будто это обыденность. Хуа Чэн не заметил перемену в парне, будучи погружённым в мысли о том, что он мог оплодотворить своего омегу до брака. Это единственное, что так сильно пугало его, ведь он хотел, чтобы ребёнок родился уже после того, как они скрепят свой союз брачными узами. Наверное, ему стоит сделать предложение Се Ляню, как только его течка закончится? Для омеги, который только что пережил омежий сквирт, Се Лянь оказался слишком шустрым. Он быстро ушёл в душ, где пальцами вымыл из себя семя своего парня, а после вернулся, завёрнутый в полотенце. Хуа Чэн уже убрал разбросанные куски латекса и лежал на постели. Старший скинул полотенце и забрался на своего альфу, прижимаясь к его немного липкому телу своим свежим. Ему нравилось это. – Всё хорошо, там совсем немного было. – Се Лянь чмокнул альфу в губы. – Прости, Гэгэ, – и вот, опять сожаление… Что же теперь должен думать и делать старший? Хуа Чэн обнял омегу за талию и впился в его губы. Пока он ждал, успел покопаться в интернете и нашёл много информации о том, что омеги-парни, только начавшие половую жизнь, не могут сразу забеременеть в течку из-за особенностей их гормональной и половой систем. Это немного успокоило альфу. Он же хотел вылизать Гэгэ? Хуа Чэн уложил омегу на живот, приподнял его зад, открывая себе тем самым прекрасный вид на сжавшуюся дырочку, и прижался языком к ней, обвел её контуры языком, а после кончиком скользнул внутрь. Се Лянь намок от этих действий и очень тихо застонал, утыкаясь личиком в подушку. Им стоит отвлечься от ненужных мыслей и быть рядом друг с другом. Течка омеги продолжалась несколько дней, за которые они перепробовали большое количество поз и поверхностей, пытаясь насытиться друг другом. Хуа Чэн вымотался и внутренне попросил богов, чтобы те подогнали цикл его гона под цикл течки Се Ляня, дабы в нём было больше энергии для удовлетворения природы омеги. К счастью, происшествий с защитой больше не было. Но, как только омега пришёл в себя, они вновь обсудили произошедшее. – Я сделаю тест на беременность через две недели. Се Лянь сидел на диване в футболке Хуа Чэна и пил горячий шоколад, приготовленный парнем. – Гэгэ, я люблю тебя. – Сань Лан оставил поцелуй на щеке омеги. – Ты только не переживай. – Ты тоже не переживай. – Се Лянь немного грустно улыбнулся и вернулся к своему напитку. За их разговор он сделал несколько грустных выводов, которые ему нужно обдумать. А Хуа Чэн в очередной раз убедился в том, что хочет привязать к себе омегу. Но для начала он избрал путь спокойствия и терпения.