Поле боя их вечной любви

Вечер Дениз выдался неспокойным. Мама, как обычно, была зла на нее из-за пустяка. Подумаешь, написала «убийца» на стене этих зазнавшихся Аккая! Что за люди они вообще? Сразу жаловаться Нурай, маме Дениз, и заставлять саму Дениз извиняться. Ещё этот Теоман: стоял вдали и лыбился, как последний придурок. Это же он виноват! Он воткнул нож в Араса! Но, конечно, девушке никто не поверил… Или дело об этом тщательно скрыли. Брюнетка была уверена во втором варианте. И вот сейчас мама орала на нее уже не первый час. Дениз было бы плевать: её мама вечно говорит, что уничтожит её, что она никому не нужна, что та — бессовестное ничтожество. Дениз приняла тот факт, что мама никогда не поменяет своего мнения и никогда не встанет на её сторону. Одно хорошо: Али уехал с папой и вернется только через два дня. Хорошо, что им обоим не приходится слушать эту психованную. — Ты ничего не заслуживаешь в этом мире, ничего, поняла? Я тебя уничтожу! — кричала на нее Нурай. Дениз не хотела этого слушать и ушла к себе в комнату. Она легла спать, но крики матери разносились еще около двух часов. Только не было понятно: на самом деле так было или в голове Дениз уже отпечатался этот звонкий голос? Вскоре она наконец заснула.

***

На утро Дениз хотела быстренько свалить в школу, не пересекаясь с мамой, но та будто специально ждала её у входа. — Ты! Ты! Ты заплатишь еще за всё, что сделала! — Почему ты не можешь угомониться? Я извинилась, что мне ещё сделать? — У Дениз кончалось терпение, она спешила выйти из этого проклятого дома. — Ты подставила меня, слышишь, негодяйка? Перед всеми подставила! А я тебя уничтожу! Иди и не приходи больше домой, — уже вслед кричала ей мама. Дениз успела выбежать из дома и сейчас неслась в школу с видом злой собаки. В школе она более-менее успокоилась. Друзья помогли: хотя та не сразу сказала, что произошло, потом всё же вкратце выдала. — Твоя мама еще та стерва, не думай о ней, — сказал Арас, отчего Дениз слегка приподняла уголки губ. — Да, я согласен. Если хочешь, приходи ко мне. Мой дом всегда открыт для тебя, — Барыш кивнул, и на его лице появилась улыбка, когда он увидел, что девушке стало легче. Ей была приятна поддержка друзей. — Кто сидит, кто улыбается... Ай-ай-ай, это же возлюбленные и их подопечный! — выкрикнула откуда ни возьмись Сыла. С ней были её подруги Лейла и Эзги, а ещё её парень Теоман. Ну, или только она так думала. Подруги с Сылой уже давно ничем не делились, а Теоман ходил так, словно Сыла — его рабыня. Или собачка. Да, точно, она его собачка. — Сыла, ты что такое говоришь? — почти шепотом произнесла Лейла, дергая подругу за руку, чтобы та прекратила, но та лишь отмахнулась. — Что вам надо опять? Пришли, как обычно, мозги кушать и кровь пить, комары? — Дениз резко встала и подошла к компании. Арас и Барыш последовали её примеру. Теоман, до этого стоявший в расслабленной позе, напрягся. Ему был неинтересен весь этот цирк: он любил позадевать Дениз, но не терпел, когда её задевает кто-то другой, например, такие, как Сыла. — Нам ничего не нужно, просто вы так мило сидите здесь, захотелось вас порадовать. Это вам, — Сыла протянула маленькую коробочку Дениз, намекая на то, чтобы та сама её взяла и открыла. — Я глупее ничего в жизни не видела. Ты и сюрприз? Очень смешно. Слушай, мне сейчас не до тебя, я пошла, — Дениз собиралась уйти, но Сыла перекрыла ей путь. — Открой, говорю, — грубо сказала девушка. — Не буду я. Отойди, что встала здесь? У меня голова уже от тебя раскалывается. — Сыла, пойдем, действительно, у нас есть дела поважнее, — вмешалась Эзги и попыталась встать между двумя спорящими девушками, но Сыла её оттолкнула. Лейла неодобрительно посмотрела на Сылу: что та себе позволяет? Теоман наблюдал за ними, скривив лицо настолько, насколько это было возможно в рамках приличия перед всей школой. — Девочки, хватит спорить. Дениз, пошли. Арас хотел оттащить Дениз от Сылы, периодически посматривая на Лейлу, а та — на него, но не успел. Сыла сама открыла коробочку, и оттуда посыпалась куча каких-то жуков и пауков. Она начала выбрасывать их прямо из коробочки в сторону Дениз, но та успела отскочить. Все ребята разбежались чуть подальше от места, где сейчас бегали насекомые. Кто-то начал кричать учителям, кто-то паниковал. — Ты совсем ненормальная? Думай, что делаешь! Ты в школе! — сказала Дениз, осматривая себя, не ползает ли кто по ней, а после яростно посмотрела на всех и ушла в туалет. — Сыла, Дениз права, зачем так делать? — тут же подхватила Лейла. Жуки начали расползаться, и вовремя прибежали уборщики, начав убирать. — Сыла! Срочно в мой кабинет, — быстро сказал подошедший директор. Вмиг он умчался, а Сыла медленно пошла за ним. — Подождите меня здесь, я скоро вернусь, — сказала она своей компании и, закатив глаза, ушла. Теоман же вечно поглядывал на туалет, в который пошла Дениз, и, выждав, когда его сестра, Лейла, и Эзги не будут смотреть, быстренько проскочил к Дениз. Да, всё ради этой мелкой бешеной девушки. Он хотел снова поиздеваться над ней. — Русалочка? — Теоман даже не смотрел по сторонам, он сразу заметил Дениз у зеркала. — Ты что здесь делаешь? — Дениз сняла рубашку и была в одной футболке с юбкой, которые обтягивали её талию. Теоман невольно засмотрелся на неё, прищурил глаза и ехидно улыбнулся. — А если бы я вообще была раздетая, тебя ничего не смущает? — Понравился сюрприз? — парень проигнорировал вопрос девушки и приблизился к ней. — Выйди. Из. Туалета, — она в свою очередь проигнорировала вопрос Тео, начиная закипать. — Это тебе за то, что написала «убийца» на стене моего дома. — И ты про это? Вы меня все уже достали. По горло мне уже этих разговоров хватает. Я сделала это не просто так. Почему ты скрываешь свою виновность? Чтобы за решётку не сесть? Так тебе и надо, чтоб ты понял, что так нельзя делать. Тебя вообще воспитывали дома или ты в лесу родился и проживаешь, раз не знаешь очевидных вещей… Дениз всё говорила и говорила, но Теоману было плевать — он рассматривал её. Резко опомнившись, он вспомнил, что только что сделала Сыла, и изменился в лице. На место дерзкой ехидной улыбки пришла злость на Сылу и некое беспокойство за Дениз. Неожиданно для себя и тем более для девушки он взял её сначала за одно запястье, осмотрел всю руку, потом за второе, тоже осмотрел. Она попыталась отнять руки, но он все равно держал, осматривая их, затем грубо отпускал. Потом взял её за плечи и перевернул на сто восемьдесят градусов, тем самым решив осмотреть её и со спины. Она быстро пришла в норму, отпустила его руки с плеч и повернулась к нему обратно, но не тут-то было. Он взял её за подбородок и приподнял, осматривая шею и… зачем-то лицо, будто там мог кто-то ползать и он не заметил сразу. Будто это мысленный предлог рассмотреть все её черты лица и профиль. Ой, поймал себя на мысли, что ей не нужен никакой макияж, чтобы всё равно оставаться достаточно симпатичной. — Ты психопат? Отпусти меня! — она хотела скинуть его руки со своего лица, но он перехватил теперь сразу оба её запястья в одну свободную руку и, крепко держа, но не так, чтобы причинить боль, продолжил дело. Он продолжал держать её и рассматривать. Дениз ненавидела его за это — за то, что он может делать всё, что угодно, и ему ничего за это не будет. Конечно, сын богатых родителей, любящий, что все ему подчиняются. Но она таких не любит, лицемерных ублюдков. Поэтому никогда ему не подчинится. — Знаешь что, дорогая Дениз, я тебя прощаю за то, что ты испортила стену моего дома, — сжимая её подбородок и проводя пальцем по скуле, прошептал Теоман. Он был к ней уже почти вплотную, специально наклонился к ней. Терпение девушки закончилось, и она начала крутить головой по сторонам, чтобы отмахнуться от парня, и на того подействовало. Он отпустил её и снова улыбнулся. — Насмотрелся, идиот? Мне не нужно твоё прощение. Теперь вон из туалета, — злобно прошипела Дениз, и на этот раз Тео, ничего не сказав, повиновался и ушёл, не сводя взгляда с неё. — Что ты там делал, любимый? — Сыла тут как тут. У парня лицо резко изменилось: с улыбки оно сошло на равнодушие. — Тебя искал, — холодно ответил Теоман девушке и пошёл прочь, пока она стояла и прожигала взглядом дверь женского туалета. «За дуру меня держишь? Будто не знал, что я пошла в другую сторону и вовсе не в туалет», — пронеслось у неё в голове, и, хмыкнув, она пошла вслед за ним.

***

Еле-еле дождавшись окончания уроков, Дениз нехотя поплелась домой. Подойдя к двери, она с неспокойным вздохом вошла внутрь. Её сердце колотилось — хотя что могло пойти не так? И, видно, не зря она так беспокоилась: на пороге лежали два огромных мешка из-под мусора, только сейчас в них был не мусор, а её одежда. — Мама, что это значит? — Дениз присела и начала было разбирать вещи. Её недопониманию и злости не было предела. — Ты уходишь из дома. Вот что я тебе скажу: такой неблагодарной, как ты, нечего жить в этом доме, уходи! — Нурай взяла вещи девушки и вышвырнула их на улицу. Дениз выбежала за ними, и женщина закрыла дверь сразу, как только нога дочери отошла от порога. — Мама, открой, это не смешно, мама! — Дениз тут же обернулась и попыталась докричаться, но голос её матери пропал, как и тень за полупрозрачной дверью. Мама перешла все границы. — Мама! Дениз стучала, но никто не открывал. Тогда она села на порог и стала ждать. Ждала час, два, но дверь так и не открыли. Девушка посмотрела на время в телефоне: 00:01. Зарядка — 7%. Она не знала, где подзарядиться, и поэтому решила ничего не предпринимать. Если она явится домой к Барышу, возникнут вопросы, тем более в такое время. Как же жизнь решила ей нагадить! Дениз тихо выдохнула и пошла прочь, взяв с собой совсем немного денег в надежде, что хоть на что-то их хватит. Нужно было где-то переночевать, не сидеть же всю ночь на пороге. А утром она явится и предъявит маме претензии. Она знала, что мама беременна и в последнее время стала импульсивной, поэтому в полицию Дениз не пойдет — не хочет сделать только хуже. Сама разберется. Как-нибудь да разберется.