Flash Fire Burns

— Ты прямо душа компании. Чину оторвал взгляд от своего бокала, услышав неподалёку протяжный голос. Мужчина, сидевший на высоком табурете, был одет в белоснежную рубашку с идеально завязанным чёрным галстуком и отглаженные брюки. На его запястье поблёскивали массивные золотые часы, а на галстуке — изящный зажим. Стильные очки в тонкой оправе и загадочная улыбка дополняли образ, и Чину показалось, что незнакомцу больше бы пошло находиться в офисе, чем посреди переполненного бара. Чину смущённо пожал плечами. — Я не любитель выпить. — И всё же ты пришёл в бар, — заметил незнакомец с не выдающей ни единой эмоции улыбкой. — Могу сказать то же самое о тебе, — Чину кивком указал на полный бокал собеседника, и в его словах было чуть больше язвительности, чем обычно. Мужчина криво усмехнулся в ответ, окинув скучающим взглядом окружающих их посетителей. — Боюсь, отчасти я сожалею о том, что пришёл сюда. Чину сочувствующие фыркнул, сделав большой глоток из бокала. Он задумался, достаточно ли он отсутствовал дома, чтобы мама перестала волноваться. «Прогуляйся с друзьями! Ты же так молод! Наслаждайся жизнью!» Как будто у Чину вообще были друзья. Будто он умел веселиться. Но сказать об этом матери он не мог, чтобы не расстраивать её лишний раз. — Ты слишком молод, чтобы торчать здесь, топя печали в рюмке, — снова заговорил мужчина. Чину опустил взгляд в свой практически пустой бокал. Он был уже третьим по счёту, пусть этот он и крутил в руках уже продолжительное время. Он пил простой соджу, но вообще не был любителем алкоголя, уже ощущая лёгкое покалывание под кожей. — У печали нет возрастного ограничения, — он опрокинул залпом остатки алкоголя, прежде чем подняться на ноги, решив погулять пару часов, а уже после вернуться домой. — Хэй, — окликнул его мужчина, едва Чину успел сделать хоть шаг. Казалось, его прежняя непринуждённость вмиг испарилась вместе с улыбкой. — Если ты не занят, может хочешь перекусить? Чтобы протрезветь, прежде чем отправишься домой? Чину внимательней посмотрел на мужчину. Несмотря на то, что тот был прекрасно и со вкусом одет, он вряд ли был намного старше самого Чину, а значит был успешным на работе или, по крайней мере, богатым. Он казался невероятно харизматичным и, без всяких сомнений, привлекательным с копной густых красных волос и ясными глазами, так что наверняка мог с лёгкостью найти себе компанию на вечер. Так почему же он хотел провести время с Чину? Внезапно его осенило: этот мужчина, как и он сам, искал компанию в пустом бокале посреди переполненного бара. — Как насчёт жареной курицы? — спросил Чину, наблюдая за тем, как лицо напротив озарила искренняя, почти ослепляющая улыбка. Такое простое действие превратило и без того привлекательного мужчину в невыносимо красивого. — Теперь это похоже на вечеринку.

***

Мужчину звали Чхве Чонин, и он в самом деле работал менеджером в одном из офисов. — А ты не слишком молод, чтобы руководить людьми? — заметил Чину, откусывая кусочек хрустящей курицы. Чонин слегка ослабил галстук, выглядя уже куда более расслабленным, чем в баре. — Чтобы указывать людям, что делать, нужна лишь уверенность в себе, а её можно обрести в любом возрасте. — Поверю на слово, — ответил Чину. Чонин указал на Чину палочками для еды. — Ты слишком красивый, чтобы так себя принижать. — Я реалист, а не… — в голове Чину вмиг помутилось. — Ты только что назвал меня красивым? — Да, — подтвердил Чонин, сверкнув глазами за стёклами очков. — И должен сказать, что при хорошем освещении твои глаза гораздо прекраснее, чем я ожидал. Чину распахнул рот от удивления, почувствовав, как лицо заливает краска. Раньше никто не называл его красивым. И уж тем более никто не говорил, что у него красивые глаза, поэтому Чину даже не знал, как реагировать на эти комплименты. — Тебе очень идёт этот оттенок красного, — поддразнил его Чонин. Чину в ответ сверкнул глазами, несмотря на пылающее лицо. Чонин невинно моргнул, но его невозмутимый вид мгновенно разрушила широкая улыбка, делающая его похожим на озорного ребёнка. — Ешь свою курицу, пока она не остыла. Чину сунул курицу в рот Чонину, из-за чего глаза того распахнулись от смеси недоумения и обиды. Чину не смог сдержать рвущийся наружу смех. Проглотив кусочек курицы уже оказавшийся у него во рту, Чонин фыркнул. — Чем ты занимаешься? — спросил Чонин с довольной улыбкой, когда они отсмеялись. — Разумеется, учусь в старшей школе, — с самым серьёзным видом ответил Чину. Чонин тут же застыл. В его глазах появилась паника, и Чину больше не смог сдерживаться. Усмехнувшись, он сказал: — Не волнуйся, я пошутил. Чонин прищурился. — Ты точно совершеннолетний? — Да, я легально могу пить, — заверил его Чину, закатив глаза. — В основном я подрабатываю. Поваром в ресторане на полставки и продавцом в круглосуточном магазине. Чонин нахмурился, глядя на Чину, и прищурился, словно не до конца ему веря, а затем покачал головой и вернулся к еде. — Если ты работаешь поваром, значит ли это, что тебе нравится готовить, или к тому времени, когда ты приходишь домой, то уже не возникает желания что-то приготовить? Чину никогда об этом не задумывался. Его мама любила готовить, так что дома ему не приходилось об этом беспокоиться. Но нравилось ли ему готовить на работе? Он пожал плечами. — Я не против. — Ужасный ответ, — сказал Чонин. Чину вскинул брови. — А ты любишь готовить? — Да, люблю! — просиял Чонин. — Мне нравится готовить для себя. Для меня этого своего рода терапия. — В самом деле? — удивлённо спросил Чину. Чонин ухмыльнулся. — Почему ты так удивлён? Чину, не удержавшись, посмотрел на чужой зажим для галстука. — Меня ещё никогда не судили так строго, — сухо заметил Чонин. На что Чину фыркнул, ни на секунду ему не поверив. — Что ты любишь готовить? — Как насчёт такого, — Чонин откинулся на спинку стула, не сводя глаз с Чину, отчего тот даже перестал жевать, почувствовав, как сжались внутренности. — Позволь мне приготовить тебе завтрак. Чину подавился курицей.

***

Чину не ожидал, что Чонин ему позвонит. Они провели прекрасную ночь. Замечательную. Одну из лучших, по мнению Чину. Чонин был терпеливым, не высмеивая его неловкие промахи и нелепые вопросы. Он ни о чём не спрашивал, но Чину знал — его неопытность была очевидна. Тем не менее, это едва ли уменьшало их обоюдный энтузиазм, не мешая повторению следующим же утром. И несмотря на то, что Чину доводилось видеть в разных фильмах, утром между ними не было абсолютно никакой неловкости. Они проснулись прижатые друг к другу, занялись сексом и приняли душ, Чонин приготовил завтрак, как и обещал, хоть Чину и настоял на том, чтобы помочь. За едой они болтали, а после Чонин поцеловал его так страстно, что Чину отчаянно хотел продлить это мгновение. Но, к сожалению, у него было слишком много обязанностей, игнорировать которые было нельзя. Он оставил задыхающегося от желания Чонина, по дороге домой успокаивая собственное бешено колотящееся сердце. Его мама и Чина уже проснулись, отметив, каким расслабленным он выглядел. Мама даже настояла на том, чтобы он чаще уходил гулять. Чину рассмеялся, ничего не ответив, и поспешил на работу. Они с Чонином обменялись номерами, но Чину знал, что не позвонит первым, и сомневался, что Чонин тоже позвонит. Вечер был отличным, но квартира Чонина выглядела такой же впечатляющей, как и его гардероб, красноречиво свидетельствуя о богатстве. Чонин был остроумен, красив и, несомненно, опытен. С какой стати ему звонить Чину, когда он мог найти кого-то получше? Обмен номерами был чистой формальностью. Вот почему два дня спустя, когда Чину по дороге в ресторан рассеянно ответил на звонок, от голоса на том конце провода он застыл на месте. — Я хотел спросить, поужинаешь со мной сегодня вечером? — спросил Чонин так же спокойно и уверенно, как и тогда в баре. — Чонин? — недоверчиво спросил Чину. — Да, — ответил тот с усмешкой в голосе. — Ох, — выдохнул Чину, продолжив движение. — Это означает «да»? — подтолкнул его к ответу Чонин. — Ох! — Чину так сильно покраснел, что был рад, что Чонин не может его увидеть. — Нет. То есть я хочу, но не могу. Сегодня я работаю и освобожусь только после полуночи. Чонин хмыкнул. — Ну, я сова. Как насчёт того, чтобы ты зашёл ко мне после работы? На этот раз я приготовлю тебе ужин, — Чину не желал строить догадки, но был почти уверен, что понимает суть этого приглашения, и ему вдруг захотелось согласиться. Но мама… хотя она не засыпала надолго уже несколько дней, и именно она настаивала, чтобы он чаще выходил из дома. Чину сглотнул. — Хорошо. Они договорились о деталях, и к концу разговора Чину практически бежал на работу.

***

Приглашение Чонина включало в себя не только секс, но и ужин с приятной беседой. Ни то, ни другое не было чем-то ненужным и бессмысленным. Ужин, приготовленный Чонином, оказался изысканным и вкусным, тогда и стало очевидно насколько тот любит готовить. Разговор складывался легко, разливаясь рекой и становясь дразнящим, каким и был в их первую ночь, в то же время оставаясь неожиданно искренним. Когда Чонин прижал его к столешнице на кухне, а тот крепко прижал к себе чужие бёдра, они даже не дошли до спальни, но секс оказался даже лучше, чем в прошлый раз. Чонин смеялся, утверждая, что чем больше они будут узнавать друг друга, тем лучше будет становиться секс. Но как бы ему ни хотелось, в отличие от прошлого раза, Чину не мог остаться на ночь. На следующий день Чонин снова позвонил и пригласил его к себе. А уже в следующий же свой выходной Чину пригласил его на свидание. В какой-то момент Чину отправил Чонину сообщение со случайно пришедшей ему в голову мыслью, пока он стоял в очереди к кассе в круглосуточном магазине. Чонин ответил, а он отправил ещё одно сообщение. И так всё продолжилось. Полгода спустя Чину и Чонин проводили вместе по несколько часов каждым вечером и постоянно переписывались. Чину узнал, что родители Чонина погибли во время прорыва подземелья и с семнадцати лет тот был совсем один. Он узнал, что мать научила его, как подать себя, а отец — уверенности. Он узнал, что вопреки желанию бабушки, Чонин отслужил обязательную службу сразу после окончания школы. Узнал, что Чонин работал слишком много и спал меньше, чем следовало. Чину знал, что несмотря на свою любовь к одежде, Чонин понятия не имеет, как стирать, убираться и даже ходить за продуктами, поэтому ему пришлось нанять домоработницу, которая следила бы за всеми домашними делами. Он знал, что в свободное время Чонин любит читать, по утрам занимается йогой, а вечерами вторников и четвергов ходит на занятия по боевым искусствам. Чину узнал, что у Чонина невероятно доброе сердце. Он был сострадательным, переживая обо всех, с кем работал, хоть и делал вид, что это вовсе не так. Он переживал за Чину, часто уговаривая его поспать после долгих смен или поесть, говоря, что тот выглядел слишком худым. Казалось, ему действительно было не всё равно, и было нечто успокаивающее в том, что хоть раз кто-то другой мог позаботиться о нём. Чонин знал о ненормированном рабочем графике Чину о и том, что его отец пропал без вести во вратах. Он узнал о том, как Чину оберегает свою сестру, и что больше всего на свете он дорожит своей матерью. Чонин был достаточно умён, чтобы понимать — у Чину нет времени на хобби, на друзей и развлечения, поэтому лишь с присущим ему спокойствием спросил его, чем бы тот хотел заняться. Чонин купил ему корейско-английский разговорник после того, как тот вскользь упомянул, что хотел бы выучить английский, часто водил его по магазинам и музеям, чтобы узнать, что его заинтересует. Чину же знал одно — между ними нет никаких отношений. Возможно, всему виной его неопытность, но Чонин сразу дал понять, что не заинтересован в отношениях. Во время их третьей встречи он прямо сказал, что хочет лишь расслабиться. Но как бы невыносимо ни было осознавать, что Чонин не испытывал к нему таких же сильных чувств, это было к лучшему. В конце концов, не стоит грузить человека, с которым вы лишь веселитесь, своими жизненными трудностями. Веселье не подразумевает груз ответственности. Кроме того, Чину скорей предпочёл бы потерять Чонина, чем позволить этим тёплым глазам цвета красного дерева наполниться жалостью, когда он поймёт, насколько сложна жизнь Чину. Реальность разрушила бы иллюзию, которую ему удалось создать, и на этом их встречи подошли бы к концу. Так если их время вместе всё равно ограничено, почему бы не позволить себе насладиться этой иллюзией? Вот только реальность не переминула вторгнуться в их иллюзию. Держать болезнь матери в секрете становилось всё труднее. Вечный сон прогрессировал с каждым днём, и Чину понимал, что время на исходе. Маме удалось продержаться дольше, чем ожидали врачи, но итог был неизбежен. С каждым днём его мама спала всё дольше и дольше. Иногда её сон длился несколько суток, и каждый раз, когда она закрывала глаза, Чину боялся, что она больше не проснётся. А потом этот день наступил. Спустя семь месяцев его знакомства с Чонином, мать Чину заснула и больше не проснулась. По рекомендации врачей пришлось подключить её к системе жизнеобеспечения, функционирующей благодаря манакамням, иначе её тело истощится раньше, чем учёные смогут найти лекарство. В глазах врачей ясно читалась жалость, а в глазах медсестёр — сомнение, но Чину даже слышать не хотел об «альтернативах». Чина, которой едва исполнилось четырнадцать, готовилась к поступлению в старшую школу. Чину знал, что в будущем она хотела стать врачом, но для начала ей следовало поступить в приличную старшую школу, приложив все усилия и сосредоточиться на вступительных экзаменах. Чину не мог позволить ей думать о чём-то другом. Разумеется, у них были сбережения, но одного взгляда на них хватало, чтобы Чину понял: на его крошечные зарплаты им не прожить. Ему нужно найти нечто другое. Что-то, за что платили бы больше, но при этом с достаточно гибким графиком, чтобы он мог заботиться о Чине, когда она будет в нём нуждаться. Он — всё, что осталось у неё. Чину мог не так уж много, но сделает всё, что в его силах, чтобы обеспечить ей нормальную жизнь. Чонин… встречи с Чонином отошли на второй план. Всё своё свободное время, когда он не был на работе, Чину проводил дома с сестрой. Его семья зависела от того, сможет ли он продолжать работать, и он не имел права рисковать, отвлекаясь на что бы то ни было. Или кого. Чонин всё понимал. Поначалу. Он даже предложил Чину помочь найти должность в собственном офисе, где его ждала бы стабильная зарплата и фиксированный график. Он предупредил, что поначалу оплата может быть не слишком высокой, а рабочий день длинным, но через год всё наладится. Вот только у Чину не было столько времени. Он не мог позволить себе низкую зарплату, а Чина не могла оставаться одна. Прошло три недели, прежде чем терпение Чонина подошло к концу. Он подкараулил Чину возле дома и потребовал объяснений. Он хотел знать, почему тот перестал писать и редко отвечал на звонки. Почему Чину отказывался от любой возможности увидеться в последние три недели. Чонин был в ярости, и от осознания, что в чужих словах было больше боли, чем гнева, у Чину щемило сердце. И в тот момент, когда Чонин стоял перед ним с раскрасневшимся лицом и горящими глазами, ему захотелось обо всём рассказать. Чину отчаянно хотел, чтобы кто-то, кому было не всё равно, узнал правду. Он хотел, чтобы Чонин просто обнял его, не давая развалиться на части. Он хотел, чтобы ему позволили сломаться рядом с кем-то, кому он доверял, кем-то, кто помог бы ему собраться воедино. Он хотел, чтобы этим человеком был Чонин. Но Чину мог сделать только одно. — Я просто был занят, — сказал он таким холодным тоном, что Чонин резко отпрянул. — Знаешь, было и правда весело, но я думаю, что нам пора с этим заканчивать, как считаешь? В глазах Чонина промелькнула боль, и Чину едва сдержался, чтобы не добавить что-то ещё, но затем на чужом лице появилась знакомая маска, и он натянуто улыбнулся, хоть его глаза цвета красного вина остались отрешёнными. — Полагаю, ты прав. Стоя посреди тротуара, Чину наблюдал, как Чонин уходит быстрым шагом, а после долго всматривался в темноту, накрывшую улицу, после того, как тот давно скрылся из виду. Чину не проронил ни слезинки, когда отец пропал во Вратах, или когда врачи сказали, что мама больше не проснётся. Он не будет плакать и из-за Чонина. Не имеет права. Чонину будет лучше без груза его проблем, замершим над шеей Чину подобно гильотине. В конце концов, между ними даже не было настоящих отношений. С Чонином всё будет в порядке. Он ведь такой умный и красивый. С ним всё будет хорошо. Он будет счастлив. Но стоило Чину закрыть глаза, как перед мысленным взором появлялся образ Чонина с болью в алых глазах. Он резко отбросил эти мысли. Чину не мог дрогнуть. Сломаться. Чина и мама нуждались в его силе. А Чонин… с ним всё будет в порядке.

***

— О! Смотри, Чину! Пробудился ещё один S-ранг! — взволнованно воскликнула Чина, подпрыгивая на диване перед телевизором с завтраком в руках, только что приготовленным Чину. — Успокойся и поешь, — мягко сказал Чину, взъерошив её волосы и попытавшись пройти мимо неё в ванную. «Честно говоря, я не ожидал подобного результата», — Чину замер, медленно поворачиваясь к телевизору. — «И уж точно не ожидал, что стану магом!» — Раскомандовался, — проворчала Чина, садясь за кухонный стол, но по-прежнему не отрывая глаз от экрана. Чину был не в силах пошевелиться. С экрана на него смотрел Чонин со своей привычной фальшивой улыбкой и смехом без капли искренности. Внизу красовалась надпись: «Чхве Чонин! Седьмой S-ранг Кореи!» Чонин пробудился S-ранговым, это было так похоже на него, что Чину не смог сдержать улыбки. — Готово! — крикнула Чина. Чину покачал головой и направился прямиком в ванную, чтобы закончить сборы, оставив дверь едва приоткрытой, чтобы слышать звук телевизора. Ему хотелось ещё немного послушать знакомый голос. Но медлить он не мог: ему предстояло проводить сестру до школы, а потом отправится на стройку. — Проверь свой рюкзак! «Всё произошло так внезапно, я даже не знаю, что ждёт меня дальше…» Голос Чонина затих, когда девушка выключила телевизор. Чину поспешил на выход, быстро надевая кроссовки и хватая сумку с обедом. — Готова? — Ага! — весело прощебетала Чина. Она была уже достаточно взрослой, чтобы ходить в школу самостоятельно, но Чину знал, что сестра любит, когда он провожает её. По той же причине она иногда забиралась в его постель или ходила за ним по квартире, как утёнок за мамой уткой. Несмотря на то, что они оставались вдвоём уже несколько месяцев, Чина ещё переживала. Ей необходимо было знать, что брат всегда будет рядом, а ему нужно было доказать, что это не изменится.

***

— Прошу, не уходи, — всхлипнула Чина, её большие серые глаза наполнились слезами, а нижняя губа мелко задрожала. — Пожалуйста, не надо. Чину погладил её по волосам, улыбаясь как можно более уверенно. — Это к лучшему, Чина. Ассоциация Охотников оплатит мамины больничные счета, а стабильная работа позволит мне покрыть наши расходы, так мне не придётся искать ещё одну работу. — Но… — На самом деле, так у нас с тобой будет больше времени вместе, чем раньше, — ухмыльнулся Чину. — Успеешь устать от меня! Девушка опустила голову, сцепив пальцы в замок. — Я никогда от тебя не устану. Чину обхватил её плечи, и тонкие руки сестры тут же обвились вокруг его талии. Наверное, ему стоит готовить для неё больше белковых блюд. — Я вернусь, не успеешь и глазом моргнуть, — пообещал он. Чину подождал, пока сестра сделает глубокий вдох и ослабит хватку, а после отошёл на шаг назад. — Не переживай, это врата Е-ранга! В них не так опасно. Со мной всё будет в порядке!

***

«Срочная новость: Чхве Чонин — сильнейший охотник Южной Кореи — объявил о планах создать собственную гильдию, которая будет носить ёмкое название «Охотники». — Как думаешь, слухи о романтических отношениях Чхве Чонина и Пэк Юнхо правдивы? — донёсся из-за открытой двери больничной палаты Чину голос одной из медсестрёр. — Ерунда! — хихикнула другая. — Они оба слишком мужественные для такого! Чину прикрыл глаза, успокаивая дыхание. Он не должен удивляться, что Чонин нашёл себе кого-то. Он знал, что это случится. Даже ожидал. Чину покачал головой. Чонин остался в прошлом, ему не стоило беспокоиться о нём. Скоро у Чины закончатся занятия и она обязательно зайдёт проведать его. Он не хотел, чтобы она видела его в таком состоянии, иначе будет волноваться и не попросит помочь с математикой, а Чину знал, что ей нужна помощь. А поскольку его продержат в больнице до завтра, и он не сможет приготовить ей завтрак и ужин, самое меньшее, что он мог сделать — позаниматься с ней математикой. Учитывая, как Чина быстро схватывает материал, ему даже не придётся особо напрягаться. Он нахмурился. Интересно, в холодильнике остались продукты? Перед последним рейдом он ничего не купил и поэтому немного переживал, что оставил сестру без еды. У неё были кое-какие карманные деньги, но ему стоило лучше всё планировать. Он не мог оставить Чину без пропитания. Даже если он оплатил остальные счета до рейда, ему не стоило пренебрегать своими обязанностями. Что ж, решил он, первым делом после выписки Чину отправится за продуктами и ещё немного поработает над их семейным бюджетом. Может, ему удастся выкроить ещё немного на карманные расходы Чины. У него ещё есть время. В конце концов, Чину не слишком быстро исцелялся.

***

— Ты купил цветы? — крикнула Чина из своей спальни, как только Чину вошёл в квартиру. — Нет! — крикнул он в ответ, сбрасывая обувь. — Ты же хотела сама выбрать, помнишь? Повисла пауза, после которой раздалось смущённое покашливание. — А, точно. «На самом деле последние несколько дней я просто приходил в себя. Это было ужасное испытание, и я рад, что выжил». Чину едва не споткнулся, бросившись в гостиную, где работал забытый сестрой телевизор. Впервые с тех пор, как он услышал о гибели мага S-ранга во время рейда на остров Чеджу, Чину испытал такое облегчение, что без сил рухнул на диван. Он знал, что Чонин точно выжил, ведь имя погибшего мага прогремело на всю страну, но лишь увидев его снова, Чину смог вздохнуть с облегчением. Он смотрел на него и не мог унять вновь охватившее его беспокойство. Чину слышал, что охотники S-ранга, участвовавшие в рейде, получили ранения, но также понимал, что подобные охотники восстанавливаются быстрее других. Не дольше чем через пару недель Чонин вернётся в форму. Однако вместо этого его лицо выглядело слишком худым, а по тому, как на его фигуре висела одежда, Чину понял, что тот потерял вес. Яркий оттенок его глаз потускнел, став почти безжизненным, а карминово-красные крапинки, придававшие ему глубину и вовсе исчезли. Между бровями и в уголках рта залегли морщины. Кожа выглядела настолько неестественной, что Чину был уверен — Чонин воспользовался тонирующими средствами, чтобы скрыть синяки под глазами. Его плечи были поникшими, и от этого зрелища у Чину защемило сердце. Чонин совсем не заботился о себе и, судя по его несчастному виду, пройдёт ещё немало времени, прежде чем он хотя бы попытается прийти в норму. Пальцы Чину невольно задрожали. Ему так сильно хотелось обнять Чонина. Уложить его в постель, погасить свет и уговорить поспать. Накормить домашним супом. Чину вытащил телефон и поискал адрес штаб-квартиры гильдии «Охотников». Может, он мог бы заглянуть туда всего на несколько минут. — Я готова! — воскликнула Чина, вбегая в гостиную с широкой улыбкой одетая в ярко-жёлтое платье, которое они купили на прошлой неделе. Пальцы Чину зависли над экраном. Чина выключила телевизор и бросилась на кухню за тортом, который они испекли утром. — Идём! Чину немигающим взглядом уставился в потухший экран телевизора, заставляя себя поднять на ноги. Теперь за Чонином присматривали другие. У него была целая гильдия. И пусть слухи о его отношениях с Пэк Юнхо, кажется, оставались всего лишь слухами, их по-прежнему часто видели вместе. И даже если не Пэк, у Чонина точно был кто-то другой. Чину ничем не сможет ему помочь. Он даже суп не умел готовить. К тому же, он уже принял решение. — Как думаешь, какие цветы понравятся маме в день её рождения? — спросила Чина, обувая туфли и едва не подпрыгивая на месте. Чину же попытался сосредоточиться на собственной обуви, старательно выкидывая мысли о Чонина из головы. — Что-то яркое и весёлое.

***

«Охотница Чха Хэин — новая обладательница S-ранга в Корее — официально присоединилась к гильдии «Охотников» в качестве заместителя главы. После недавнего роспуска гильдии «Жнецов» наличие двух охотников S-ранга делает гильдию «Охотники» сильнейшей в Южной Корее!» — Как думаешь, скоро они станут сильнейшей гильдией в Азии? — спросила Чина, набивая рот попкорном сидя на полу возле ног брата. — Будешь так быстро есть — подавишься, — рассеянно ответил Чину, продолжая заплетать её волосы в замысловатую косу. Они оба знали, что пальцы Чину заживали быстрее, если он сразу начинал их разрабатывать. Девушка этим пользовалась, и теперь он стал настоящим мастером по плетению кос. — Чину, — заскулила Чина. Юноша усмехнулся. — Я не удивлюсь, если они станут лучшей гильдией. Чонин всегда был амбициозным. — Чонин? — с любопытством спросила девушка. — Глава гильдии Чхве, — исправился Чину. — Ты уже закончила домашнее задание? — Почти! — быстро ответила Чина. — Мне осталось только написать краткое изложение по истории, но это не займёт много времени. Чину хотел было отправить её заняться заданием прямо сейчас, но передумал. Он знал, что она справится. Чина понимала, как важна учёба, если она хочет стать врачом. — Можно завтра пожарить курицу? — спросила Чина, когда новостной блок на экране сменился рекламой. — Не на этой неделе, — ответил Чину. — Я приготовлю тебе кимчи. Девушка тяжело вздохнула, бросая через плечо дразнящую улыбку. — Только пообещай, что на этот раз будешь осторожен с приправами.

***

— Они называют меня «слабейшим оружием человечества»? — безучастно повторил Чину. Охотник Сон сочувственно поморщился. — Я знаю, неправильно, что взрослые люди ведут себя, как школьники хулиганы. И я не хотел, чтобы ты узнал об этом, тем более от них. Чину опустил взгляд на свои руки, где из-под рукавов виднелись бинты. — Это противопоставление прозвищу Чхве Чонина — «сильнейшего оружия человечества» — да? Охотник Сон вздохнул, успокаивающе положив ладонь на плечо Чину. Тот незаметно поморщился, когда чужая рука невольно надавила на спрятанные под одеждой синяки. — Не слушай их, Чину. Такие люди не стоят твоего внимания. — Да, — охотник Сон нравился Чину, и он понимал, что его слова были правдой, но что за ирония судьбы — получить прозвище, настолько тесно связанное с Чонином, несмотря на то, что никто не знал об истории, что их связывала. Он не мог не задаваться вопросом, счёл бы Чонин это такой же иронией.

***

— Осторожнее нужно быть! — упрекнула его Чухи, залечивая довольно большую рану на ноге. Он не стал рассказывать ей о боли в рёбрах, будучи почти уверенным, что сломал парочку при последнем падении. Чину лишь надеялся, что они заживут быстро, надеясь, что отделался трещинами, а не полноценным переломом. Сломанные рёбра заживали долго. Чину кивнул в ответ на её слова. Чухи поджала губы, и внезапно он понял — целительница, с которой он ходил на рейды дважды, уже поняла — Чину не давал никаких обещаний. Что ж. — Ты видел последнее интервью Чхве Чонина? — прошептал шедший впереди охотник своему товарищу. Тот покачал головой. — Да уж, рейд на Чеджу безнадёжен. Лучше бы он перестал говорить о нём. Чину напрягся, но заставил себя расслабиться, пока Чухи не заметила. Иногда он ненавидел свой острый слух. Он тоже видел то интервью. Чонин широко улыбался и рассмешил ведущего, а после посерьёзнел, снова заговорив о рейде на остров Чеджу. Каждый раз, когда он говорил о нём, у Чину желчь подступала к горлу. Во время последнего рейда погиб маг S-ранга, и ходили слухи, что муравьи становятся лишь сильнее. Чонин ясно дал понять, что будет участвовать в следующем рейде, и Чину боялся, что тогда уже он не вернётся домой. Он даже представить себе не мог, что будет жить в мире, где больше никогда не будет Чонина. Не мог представить, что больше никогда не услышит его голос, не увидит его улыбку. И неважно, что он видел его лишь на экране телевизора, Чину не хотел терять даже этот крошечный шанс увидеть его. Но что мог сделать Чину? У «слабейшего оружия человечества» не было ни единого шанса защитить охотника S-ранга. Появись он на пороге его дома, от Чину будет больше проблем, чем пользы. — Готово, — резко бросила Чухи, вернув себе всё его внимание. — Спасибо, — виновато улыбнулся Чину, поднимаясь на ноги и не подавая виду, какой болью в рёбрах отдавалось малейшее движение.

***

На самом деле Чину не нравилось быть охотником. Каждый раз, когда он спускался в подземелье, ему приходилось бороться за собственную жизнь, выживая буквально чудом. Независимо от ранга врат или силы присутствующих целителей, после каждого рейда Чину приходилось обращаться в больницу, а на восстановление уходила как минимум неделя. Несмотря на все усилия он не всегда мог быть рядом с Чиной. Иногда рейд затягивался на дольше, чем ожидалось, и он не успевал вернуться домой. Однажды он не мог выбраться из подземелья целых три дня, едва не умерев от голода и обезвоживания. Всё это время Чина оставалась одна, и Чину было стыдно, что он заставил её так быстро повзрослеть. Всё, что он мог сделать — купить продукты перед рейдом, положить немного денег на счёт Чины и сдержать обещание вернуться домой. Но охота была единственным способом прокормить семью. Даже будучи жалким охотником Е-ранга, Чину зарабатывал достаточно, чтобы обеспечить их. Он оплачивал лечение матери, учёбу Чины и счета за квартиру. Что ещё он делать, кроме как ходить на рейды? Он должен был продолжать и возвращаться. Чину не мог допустить, чтобы сестра потеряла ещё одного человека. Он не погибнет в каком-то подземелье. Во всём мире у Чины остались только он и мама. Даже если он слишком часто грезил о глазах цвета красного дерева, Чина и мама были его единственной заботой. И он их не подведёт. Но когда по его щекам текли слёзы, а из многочисленных ран, на месте которых когда-то были нога, рука и плечо, лилась кровь, когда глаза горели, а от ощущения раздробленного позвоночника хотелось выть… он понял, что подвёл их. Его было недостаточно. Чего бы только ни отдал Чину за ещё один шанс. Может быть, тогда он сможет избавиться от сожалений, которые терзали его сердце.