Красная линия

      Макс поставил переноску и сам опустился на корточки рядом, накрыл голову руками и зажмурился, задевая носом колени. Несмотря на все предупреждения и тревожные звоночки, совсем плохо стало слишком резко. Он не успевал за катящимся в бездну миром. Отставание для пилота формулы-1 было одним из главных страхов. Для Макса он внезапно стал реальностью.       Нино поставил лапки на его плечо и заскулил. Жалобно замяукали кошки. Макс потянул себя за волосы, но сил взять себя в руки и спуститься по лестнице не нашёл. Он всё ещё не мог поверить, что покидает дом. Что он никогда не вернется в Монако. Что Монако, скорее всего, вовсе больше не будет, его смоет с лица Земли. Ещё несколько лет назад он ходил по набережной и смотрел, как насыпают новую землю, расширяя территорию маленькой страны, а теперь?       Он глубоко вдохнул, вспоминая упражнения, но тут же сбился, судорожно выдохнул и быстро задышал. Стало только хуже.       — Макс! — закричали откуда-то с лестничной площадки. Он покачал головой, но не смог ответить. — Эй, Ферстаппен! Ты здесь?       Громкие шаги человека, прыгающего через ступеньку, приближались. Он почти пролетел выше, но остановился. Он дышал также тяжело, как и Макс, когда перешёл на шаг и приблизился.       — Эй, Макс, — мягко позвал Шарль и толкнул в плечо.       Нино цокнул коготками по полу и развернулся. Его хвост бил по бедру Макса. Глупая такса так радовалась знакомому человеку. Наверное, он думал, что они идут на прогулку.       — Макс, пора идти, вставай, — настойчивее повторил Шарль и дёрнул его за руку.       Макс кивнул, сглатывая густую слюну, и поднял лицо. Шарль склонился над ним, но быстро поднялся, когда поймал ответный взгляд, и настойчиво потянул поводок из его рук. Макс отпустил.       — Ты собрал вещи? Документы, еду, лекарства? Всё для кошек?       Макс мелко закивал и неуклюже поднялся, рюкзак перевешивал его назад. Помимо него он собрал и сумку с вещами для животных. Она вышла гораздо больше его собственной.       — Хорошо, тогда идём, нас ждут.       Не успел Макс наклониться, как Шарль подхватил большую кошачью переноску и пошёл к лестнице. Макс поднял оставшегося в одиночестве Пончика и пошёл следом, отчасти боясь, что их разлучат. Страх был иррациональным, таким же глупым как тоска по ещё стоящему Монако, но зато придавал сил двигаться вперёд.       Вдвоём с Шарлем они спустились на улицу и вышли к автобусу. У Макса даже не было возможности взглянуть на оставшиеся на подземной парковке машины. Они точно утонут, без шансов, что переживут эту катастрофу. Он прижал маленькую переноску к боку и больше не оглядывался на покинутый дом, где прожил годы.       Шарль что-то быстро говорил на французском и посадил Нино на локоть. Такса лизнула его в лицо, на секунду прервав торопливую речь. Человек в форме кивнул и пропустил его в автобус. Макс прошёл следом, на него даже не взглянули второй раз.       Автобус уже был набит битком: потерянные люди, притихшие дети, несколько собак, лежащих в проходе. Шарль уверенно шёл к середине автобуса, изредка оглядываясь на Макса. Он старался не отставать.       Шарль поставил переноску на сиденье рядом со спящим в пледе Лео, подсадил к своему питомцу Нино и повернулся к Максу.       — Давай сумку, — он быстро закинул её на верхнюю полку. — Рюкзак.       Запихнув вещи наверх и более-менее надёжно зафиксировав их, Шарль с трудом протолкнул переноску с Сасси и Джимми под сиденья. Макс опустился на корточки, чтобы успокоить кошек. Их жалобные глаза смотрели на него с немой мольбой. Он ничего не мог сделать.       Шарль устроился у окна и положил на колени плед с двумя таксами. Собаки беспокойно елозили, но не бесились, как обычно происходило при встрече, вели себя на удивление тихо. Должно быть, всё-таки чувствовали ненормальность происходящего.       — Эту придётся поставить в ногах, — кивнул на меньшую переноску Шарль. — Потом поменяемся местами.       Макс заторможенно кивнул и сел на оставшееся место, опустив переноску Пончика на пол. Так кошки могли смотреть друг на друга. Возможно, от этого им будет спокойнее. Он пошире расставил ноги, задел коленом колено Шарля, но отодвигаться не стал. Кому до них какое дело во время апокалипсиса?       Он тяжело вздохнул, стараясь не проваливаться в тяжелые мысли. Это было сложно, учитывая происходящее. Автобус тронулся с места. В Монако они остановились ещё дважды, людей становилось всё больше, пока все места не были заняты. Макс мельком взглянул в окно и увидел вереницу таких же автобусов, собирающих людей со всего города. Он знал, что похожая картина повторяется по всему миру — по всей береговой линии, которая скоро значительно поднимется.       Его отвлекла женщина в строгом костюме, попросившая показать паспорт и документы на животных. Пока они разбирались с бумагами, Монако осталось позади. Когда Макс вновь взглянул в окно, они уже ехали по широкой трассе Франции.       — Странно уезжать и понимать, что это в последний раз, — тихо произнёс Шарль.       Макс кивнул. Он ничего не мог ответить, в горле стоял ком. Почему-то Шарль переживал гибель родного дома лучше, чем он — потерю пусть любимого, но не единственного важного места.       — Нас встретят в Германии? — ещё тише спросил Шарль.       Макс кивнул. Больше Шарль ни о чём не спросил, но он всё равно понимал, что лучше дать больше подробностей. Макс выдохнул, потянулся и оглядел салон автобуса. Правее сидели Лоренцо и Шарлотта, чуть сзади — Паскаль. Максу стало неловко, что Шарль сел рядом с ним, а не с матерью, но предлагать пересесть он не стал. Он не хотел, чтобы Шарль соглашался.       — Когда я в последний раз связывался с Вик, она писала, что всё схвачено. Там тоже будет автобус с беженцами в Бельгию. Мы должны будем просто пересесть.       Шарль промолчал, но нашёл пальцами его руку и тепло сжал. Макс выдохнул.       В тишине они проехали около трёх часов. Они двигались через заполненные дороги Франции, а вокруг были пустые серые поля. Макс не помнил, был ли когда-либо на них урожай, но сейчас земля выглядела покинутой, несмотря на живущих тут людей. Дойдёт ли до неё вода? Он смотрел документалку, объясняющую, что будет происходить в ближайшие полгода после взрыва в Антарктиде. Но Макс не запомнил почти ничего из сказанного, кроме того, что многие погибнут ради того, чтобы выжил хоть кто-то. Тогда его стошнило, и больше он не включал подобные передачи. Возможно, Шарль знал больше, но Макс не был уверен, что готов услышать всю правду о будущем даже от него.       Автобус остановился на островке безопасности, их выгнали на улицу и выдали по бутылке воды каждому. Макс выпил половину залпом, часть пролив на лицо и шею. Остальное налил в маленькую миски и дал кошкам. Нино пил из миски Лео, и пока что они не дрались. Макс выдохнул.       Пока что кошки сидели в чистоте, и он надеялся, что так и останется до следующей остановки. Он взял не так много пеленок на замену. Собаки, напившись, переключились на корм, а после начали бешено бегать кругом. Макс не успевал за ними следить, но Шарль взял это на себя.       Рядом с ним, смотрящим на круговорот из Шарля и двух дразнящих его такс, села Паскаль. Плечи Макса безвольно поникли. Женщина нежно погладила его по локтю. В тишине они просидели ещё минут десять, пока не подошёл Лоренцо и не заставил их немного размяться. Макс быстро покинул их и догнал Шарля, подхватил на руки выворачивающегося Нино.       — Сам успел сходить? — Шарль кивнул в сторону туалетов, у которых немного рассосалась очередь.       Макс молча покачал головой и под недовольным взглядом ушёл в указанную сторону.       Он чувствовал заторможенность, будто весь мир находился чуть вдалеке. Такое странное ощущение посещало его нечасто, в последние пару лет и вовсе не повторялось. Да и до того Макс отстранялся от реальности лишь однажды, когда Келли угрожала, что не даст ему общаться с девочками. Тогда они решили эту проблему, и стало легче. Нынешнюю проблему он решить был не в силах. Он не сможет спасти мир, эта миссия была на плечах трёх астронавтов, уже покинувших солнечную систему.       Он вернулся к Шарлю, который выглядел гораздо спокойнее. Таксы тоже притихли и улеглись рядом с кошачьими переносками. Макс бы и хотел их выпустить, но опасался, что не сможет поймать. Лучше дотерпеть до пункта назначения.       Вскоре все вернулись в автобус, вновь двинулись в путь. Темнело. Фонари, расположенные вдоль трассы, оставались безжизненно тёмными. Макс прислонился виском к пластику, удерживающему стекло окна. Застучали от тряски зубы. Шарль поднялся со своего места у прохода и едва не упал, когда автобус покачнулся. Макс сам не понял, как успел схватить его за пояс и удержать. Им высказали недовольство, но Шарль всё равно достал коричневый рюкзак и явил на свет ярко-красную толстовку. Он запихнул ненужные вещи обратно и свернул толстовку, протянул Максу. Тот моргнул, не сразу поняв, зачем ему чужая кофта, и Шарль склонился над ним, прислонил свернутую толстовку к окну и осторожно надавил на челюсть Макса, чтобы тот вновь устроился в прежней позе. Он закрыл глаза и подчинился, опуская щеку на приятно пахнущую ткань. Не прошло и пяти минут, как он провалился в поверхностный сон.       Их ещё раз выводили на улицу, но Макс почти не запомнил ту остановку. Он прошёл два круга у зданий и вернулся на своё место, позабыв, что они с Шарлем должны были вновь поменяться. Тот не напомнил.       Максу не снилось ничего определенного: он слышал сквозь сон ставшее неразборчивым бормотание на многих языках, нежный женский голос, что-то напевающий, шумные вздохи собак; видел вспышки света — жёлтые и белые, как прожекторы на ночных трассах, неоново-розовые пятна Вегаса, красную линию, пересекающую всё и гаснущее солнце. Он проснулся от боли в плече.       Голова Шарля лежала на его плече, скулой он упирался в выступающую кость. Макс подтолкнул его, но Шарль не проснулся, только фыркнул недовольно и потёрся щекой, прежде чем затихнуть. Макс снова подтолкнул его, чтобы тяжелая голова соскользнула с плеча, и вытянул руку за чужой шеей, пристраивая Шарля на грудь вместо руки. Дышать стало чуть сложнее, но хотя бы кровоток он не передавливал. На них лежало блекло-синее покрывало, пахнущее дешевым отельным порошком. Макс с детства не чувствовал этот запах, но забыть его было невозможно. Чёрный нос выглянул из-под края покрывала, бледный свет отразился в маленьких глазках. Лео чихнул и вновь скрылся из виду. Макс почувствовал, как он частично сполз с его бедра. Шарль вздохнул и опустил руку, не просыпаясь. Макс уткнулся носом в его волосы, вдохнул мягкий запах шампуня и закрыл глаза.       Их разбудили перед рассветом. Приехали.       Толпой они вышли на автовокзал. Вокруг сновало людей больше, чем жило во всём Монако. Впятером они сложили вещи в кучу, оставили животных на попечение Паскаль и Шарлотты и разошлись. Лоренцо хотел узнать что-то о полагающейся им провизии, чтобы не тратить стратегические запасы, а Шарль увязался за Максом, который пытался пробиться к информационному стенду. У них ушло неприлично много времени на то, чтобы найти нужного человека, который мог бы им указать, где будет стоять автобус, отправляющийся в Хасселт. В итоге пришлось бежать обратно, быстро забирать вещи и идти к прибывшему транспорту. Они успели под конец регистрации, повторно показали паспорта и устроились в гораздо меньшем автобусе. Несколько часов тряски и они въехали в юридически родной для Макса город. Он родился здесь, но никогда не жил. Каких-то значимых воспоминаний у него не было.       Их выгрузили из автобуса на другом автовокзале, который отличался от немецкого только размером и языком надписей. Макс огляделся, соображая, куда им дальше идти. Никто его не торопил.       — Макс! — он не сразу понял, что обращаются к нему.       Но когда он разглядел мужчину, поднявшего приветственно руку, узнал Тома.       — Идём, — позвал он Леклеров и пошёл навстречу встречающему.       Он с трудом тащил обе переноски, но больше не мог скидывать эти обязательства на Шарля. Впрочем, Нино всё равно вёл монегаск. Считается ли он монегаском, если эта страна скоро исчезнет? Притом физически, не только юридически. Макс мотнул головой и постарался улыбнуться, когда они подошли к Тому.       — Это Том, партнер моей сестры, — представил он мужчину, а после указал на каждого из Леклеров.       — Артур ещё не приехал, но это ожидаемая задержка, — после короткого знакомства сказал Том.       В его речи сквозил лёгкий акцент, будто он привык говорить на немецком, а не на английском, но понимать его это не мешало. Том пригласил всех в машину, ранее предназначенную для перевозки восьми людей, но явно переделанную под перевозку грузов. Но, пусть и без удобств, все они устроились. Переноски с кошками пришлось держать на руках, а в бок неприятно упиралось металлическое крепление временных сидений, но Макса потихоньку отпускало беспокойство. Большая часть пути позади.       Шарль взглянул на него поверх сумок, зажатых между ними, и улыбнулся. Они действительно почти добрались. Это были долгие сутки.       На месте их встречала Виктория и дети. Макс вывалился из машины и не успел размять ноги, как на него налетела сестра. Она удушающе сжала его, нежно проворковала на ухо что-то ласковое, напоминающее детский лепет. Макс обнял её в ответ и зарылся лицом в плечо, как маленький мальчик. Не хватало ещё перед младшей сестрой разреветься. Его слегка потряхивало от пережитого стресса. Казалось, за прошлую неделю он ничего не сделал, только договорился обо всём и согласовал маршрут, собрал сумки и подготовил зверинец к поездке. Но нервное ожидание изматывало, бесконечные периоды ожидания были страшнее любой самой сложной работы.       Вик отпустила его, и на её месте тут же оказался Лио. Макс наклонился, чтобы обнять мальчика, а после плюнул на приличия и то, что его племянник уже слишком большой, и поднял его на руки. Лио вцепился в его плечи и уткнулся холодным носом в шею, влажно шмыгая. Макс слегка покачивал его, успокаивая, и молчал, чтобы не смутить.       Он увидел, как Вик прошла дальше и также крепко обняла растерявшегося Шарля. Он быстро сообразил и осторожно положил руки на её талию. Вик быстро отпустила его, утёрла глаза и начала переговариваться с остальными. Сердце Макса сжалось, когда он увидел, как его сестра мягко обнимает Паскаль и Шарлотту, а после робко прикасается к плечу Лоренцо, после чего отходит к Тому. Макс подкидывает Лио на руках, устраивая его удобнее, и кивает на кошек. Вик забирает сумку и Пончика, а Шарль берёт большую переноску с Джимми и Сасси. Толпой они идут к дому Тома и Вик, готовому принимать новый жильцов.       Это здание из серого кирпича и с красной черепицей станет их домом на ближайшие годы. Это то, к чему Максу нужно будет привыкнуть, как и семье бежавших вместе с ним Леклеров. Они могли лишь надеяться, что достаточно быстро адаптируются к новой жизни и смогут приносить именно ту пользу, которую требует от них Европейский Союз, чтобы в будущем продолжить жить достаточно хорошо. Или хотя бы просто жить, а не погибнуть от голода и не замерзнуть насмерть.       Макс поставил на землю племянника, но крепко сжал его руку. Он оглядел разросшуюся семью, слитую из двух, спасенных людей и зверей, перехватил взгляд Шарля и кивнул. Вместе они справятся.