Любимый учитель

Айзава никогда не испытывал симпатии к противоположному полу, в отличие от своих ровесников. Он был единственным в классе, кому абсолютно плевать на признания девушек. Среди одноклассников Шота заслуженно носил звание «Ледяное сердце». Средняя школа вообще ничем особо ему не запомнилась. В памяти отпечатались лишь бесконечный учебный материал, надоедливые девчонки со своими записками, да коробки с шоколадом на 14 февраля, которые он упрямо игнорировал. Еще в памяти отчетливо засели грубые слова насчет его «злодейской» причуды. Почти все вокруг твердили, что с такой способностью ему прямая дорога в злодеи. Впрочем, его не избивали и не трогали, его просто сторонились, словно ходячую угрозу. Брюнету это даже нравилось. Быть в полном одиночестве ему всегда было гораздо комфортнее. Когда одноклассники случайно узнали о том, что он собирается поступать на геройский факультет, все сильно удивились, но промолчали. Практический вступительный экзамен в UA Шота в итоге провалил. Громоздкие роботы-мишени были рассчитаны на физическую, разрушительную силу, а не на ментальные причуды вроде его «Стирания». Так Айзава оказался на общеобразовательном факультете. В его новом классе было много ребят с похожими «злодейскими» или просто неподходящими для открытого боя способностями. Дружбы Шота ни с кем заводить не хотел, ему и так было нормально. Одиночество оставалось его зоной комфорта. Местные учителя-прогерои ничем особо не отличались от обычных преподавателей, оставаясь для него серыми фигурами. Но весь мир подростка с грохотом перевернулся на первом же уроке английского языка. Шота никогда не любил этот предмет. Относился к нему в лучшем случае нейтрально, да и знания его плелись где-то на среднем уровне, а порой падали еще ниже. Вот только не в этот раз. "Good afternoon, my little listeners!" — весело и оглушительно громко прозвучало со стороны двери. В класс стремительно вошла высокая девушка с длинными, хаотично растрепанными блондинистыми волосами. Шота невольно замер, разглядывая её. Это была Сущий Мик – героиня, дебютировавшая всего год назад. Айзава почти не следил за новостями в медиа, поэтому видел её впервые. "Меня зовут Хизаши Ямада! Можете звать меня Мик-сенсей или Ямада-сенсей!" — продолжила она, лучезарно улыбаясь. Ей был всего двадцать один год это самый молодой преподаватель во всей академии UA, заступивший на службу буквально на днях. Её образ сочетал в себе дерзость рок-звезды и удивительную женственность. На новой учительнице была ярко-красная футболка, поверх которой красовалась приталенная кожаная куртка угольно-черного цвета. Её рукава, плотные у плеч, от локтей становились свободными, открывая взору оранжевые манжеты и черные перчатки без пальцев. Самой необычной частью костюма были брюки, облегающие сверху, на коленях они перехватывались массивными ремнями с пряжками, а ниже рассыпались каскадом пышных многоярусных оборок, напоминающих экстравагантный клёш. Поверх брюк была надета короткая плиссированная юбка, затянутая на талии широким темно-красным ремнем с крупной квадратной пряжкой. Костюм дополняли наколенники, налокотники с шипами и прикольный чокер с мини-динамиком на шее. Завершали этот безумный образ стильные солнцезащитные очки в белой оправе с оранжевыми линзами, полностью скрывающие её глаза. Айзава поймал себя на мысли, что ему впервые в жизни до безумия понравился урок английского. Но еще сильнее пугало другое, что внутри него родилось резкое, совершенно непривычное желание выделиться. Захотелось стать её любимчиком. Самым лучшим учеником на её потоке. Вместе с этим его мотивация во что бы то ни стало перевестись на геройский курс возросла до небес. Шота вспомнил, что у геройского факультета часов английского языка было в разы больше, чем у общеобразовательного. И это стало его главной целью. Рядом с этой учительницей Айзава чувствовал себя невероятно странно. Во-первых, ему до дрожи начала нравиться её похвала. Во-вторых, появилось упрямое мужское желание заявить о себе, стать лучшим, а не оставаться серой посредственностью. В-третьих, каждый раз, когда она проходила мимо его парты, в груди разливалось приятное тепло, а все внутреннее напряжение сменялось абсолютным расслаблением. Его собственная причуда, из-за которой глаза всегда были на мокром месте, а нервы натянуты как струны, рядом с ней словно затихала. Позже, оставшись дома наедине со своими мыслями, он сдался и вбил свои симптомы в поисковик интернета. Диагноз сети оказался однозначным. Закрыв вкладку браузера, Шота устало прикрыл глаза рукой, наконец признавая очевидное: это не было простым уважением к преподавателю. У него зародилась сильная, глубокая симпатия, которая на первом же уроке стремительно переросла в настоящую влюбленность.