Любимый учитель

Вне стен академии их общение уже давно перешагнуло рамки обычных официальных встреч. Шота ласково называл её «мисс Хизаши», а она его в ответ — просто «Шота». В один из самых обычных вечеров Айзава, как и всегда, вызвался помочь учительнице донести до квартиры тяжелые пакеты с продуктами. Но стоило Хизаши сделать шаг навстречу и оставить на его лбу привычный поцелуй благодарности, как парень резко перехватил инициативу. Шота крепко, но нежно поймал тонкие пальцы девушки и, не отводя взгляда, мягко поцеловал костяшки её руки. "Хизаши, ты мне по-настоящему нравишься!" — твердо произнес он. Учительница мгновенно залилась густым румянцем от такой дерзости и поспешно отдернула ладонь, прижимая её к груди. "Имей совесть, Айзава! Хотя бы на «вы» ко мне обращайся!" — она изо всех сил пыталась говорить строго, весомо и сердито, как и подобает учителю. Вот только на деле всё вышло с точностью наоборот. Смущенная Хизаши буквально пропищала эту фразу, напоминая испуганную школьницу, которую посреди урока поймали за игрой в куклы. Не на шутку растерявшись, блондинка стремительно скрылась за захлопнувшейся дверью квартиры. С тех пор подобные сцены начали повторяться с завидной регулярностью. Шота больше не собирался отступать и упрямо гнул свою линию. "Когда я наконец стану взрослым, я обязательно возьму тебя в жёны, — уверенно заявлял он ей прямо в лицо. — Просто дождись меня, Хизаши." Девушка каждый раз демонстративно игнорировала эти громкие слова, гордо вскидывая подбородок, но стоило ей остаться одной, как она утыкалась лицом в ладони, а в её голове панически крутилась лишь одна мысль: "Твою ж мать... Ну какой же он настойчивый, упрямый и… безумно милый!" "Ты мне нравишься! — летело ей вдогонку, когда она пыталась уйти от ответа: — И хватит наконец считать меня маленьким ребёнком! Я не такой, как другие студенты, Хизаши! Я давно уже не ребенок." К середине второго курса UA Шота окончательно перестал скрывать свои намерения, заявляя своей учительнице о переполняющих его чувствах. Сущий Мик, в свою очередь, превратилась в настоящего мастера побегов. Она постоянно уходила от прямых разговоров, отчаянно спасаясь от напористых признаний собственного ученика. Наблюдая за этой драмой, Оборо втайне искренне завидовал поразительной смелости своего лучшего друга. Сам Ширакумо до сих пор дико робел и не находил в себе сил признаться в симпатии Немури. Ситуацию переломил лишь несчастный случай. Во время опасной стажировки Оборо, попал под обломки здания, чуть не погиб прямо там. В больничную палату, где бледный Ширакумо беспомощно валялся на медицинской койке, Немури влетела подобно урагану. Позабыв обо всей своей гордости, Каяма с разбегу бросилась обнимать парня, со слезами на глазах громко отчитывая его за неосторожность и глупый риск. Шота, стоявший у окна, лишь молча и понимающе поддакивал подруге. А когда взволнованная Немури, наплевав на приличия, принялась горячо расцеловывать в обе щеки окончательно потерявшего дар речи и сгоревшего от смущения Оборо, Айзава тихо и тактично выскользнул из палаты. Закрывая за собой дверь, Шота лишь тяжело вздохнул, мысленно пожелав: "Вот бы и мне когда-нибудь так же сильно повезло..." Время неумолимо двигалось вперед, приближая начало третьего курса. Для Немури этот год в UA становился выпускным. Мисс Хизаши по-прежнему упорно хранила молчание в ответ на ухаживания Шоты, но её оборона медленно, но верно трещала по швам. Она больше не навязывала жесткую дистанцию и продолжала принимать абсолютно все его знаки внимания. Шота дарил ей пышные букеты цветов, покупал любимые сладости, они по-прежнему гуляли часами по выходным, а прощальные поцелуи в лоб окончательно сменились его трепетными прикосновениями к костяшкам её пальцев. К тому же, Шота с тайной гордостью заметил, что за этот год его тело сильно изменилось. Он заметно раздался в плечах, вытянулся в росте и теперь стремительно перерастал свою учительницу английского. Разница в их росте уже составляла около пяти сантиметров в его пользу. Его признания и комплименты с каждым днем становились всё более взрослыми, смелыми и обезоруживающими. Он больше не смотрел на неё снизу вверх как послушный мальчик. И Хизаши Ямада совершенно не знала, как ей поступить и куда спрятаться от этого взгляда. Ей до безумия хотелось ответить ему тем же, но внутри всё еще жил непреодолимый, глухой страх. Ей было попросту страшно поддаться этой взаимности прямо сейчас. Мало ли, чем это может обернуться для них обоих...