Любимый учитель

Шота чувствовал себя по-настоящему, абсолютно счастливым. Всё это время он ждал своего официального совершеннолетия с огромным, едва скрываемым нетерпением. И всё ради одной-единственной цели это наконец-то сделать Хизаши предложение руки и сердца. Брюнету хотелось как можно скорее называть её своей законной женой, а не просто любимой девушкой. Он любил её больше всего на свете, и в этот раз ему впервые в жизни было совершенно не наплевать на собственный день рождения. Хизаши устроила для него настоящий праздник: позвала в гости Оборо с Немури, купила красивый торт, праздничные свечи и заварила ароматный чай. Когда Шота переступил порог, друзья устроили ему громкий сюрприз с хлопушками. Весь вечер их дружный квартет весело болтал, пил чай и дарил подарки. Оборо преподнес мягкую, уютную лежанку для котёнка и разные кошачьи принадлежности, а Немури — кучу игрушек, корма и всякие кошачьи вкусняшки. Айзава поначалу даже не сразу понял странный смысл этих подарков, но когда Хизаши с трепетом протянула ему крошечный пушистый сверток, всё встало на свои места. Блондинка подарила ему маленького двухцветного котёнка с гетерохромией. Когда Шота бережно взял этот крохотный мяукающий комочек из рук любимой, от избытка нахлынувших чувств он готов был буквально расписаться чечёткой прямо посреди комнаты. "Это девочка," — мягко сказала Хизаши, с нежностью глядя на пушистую малышку. У котёнка была красивая чёрно-рыжая шерстка, а глаза оказались разного цвета: один карий, а другой — изумрудно-зелёный. "Ну и как вы её назовёте?" — с улыбкой спросил Оборо, пытаясь хоть как-то вывести друга из транса абсолютного, оглушительного счастья. "Может, Муся?" — тут же предложила свой вариант Немури. "Нет," — твёрдо ответил Шота. Он перевёл взгляд на ласково улыбающуюся Хизаши и на секунду задумался. "Тогда, может, Буся?" — подхватила блондинка вслед за Каямой. "Нет, её будут звать Хита," — спокойно и уверенно произнес Айзава. "Что это ещё за имя такое необычное?" — искренне удивился Оборо. Немури согласно кивнула, разделяя его интерес, а Ямада просто молча ждала объяснений от брюнета. "«Хи» это первый слог имени Хизаши, а «та» это последний слог моего имени," — негромко ответил Шота, заставив блондинку мгновенно густо смутиться от такого трогательного признания. Котёнку новое имя, кажется, тоже пришлось по душе. Малышка одобрительно замурлыкала, а затем спрыгнула на пол и отправилась самостоятельно исследовать незнакомую квартиру. Квартет дружно разложил все принесенные вещи для нового питомца. Расставили миски, обустроили лежанку в углу, подготовили лоток и разбросали по ковру звенящие игрушки. Вскоре Оборо и Немури тепло попрощались и ушли, всё-таки они были дневными героями, и ранним утром их ждало много ответственной работы. Когда за гостями закрылась дверь, Хизаши быстро убрала со стола оставшуюся посуду, подошла к стоящему у окна Айзаве и нежно обняла его со спины. Брюнет медленно обернулся в её руках и заметил на щеках девушки заметный, призывный румянец. Шота сразу всё понял без лишних слов. Чувствуя, как сердце начинает стучать в разы быстрее, он легко поднял Хизаши на руки и требовательно поцеловал в губы. Оказавшись в спальне на широкой кровати, парень бережно и аккуратно снимал одежду с раскрасневшейся блондинки. Но когда Шота потянулся к её джинсам, в переднем кармане Ямады он неожиданно для себя нашёл пачку презервативов... Она тоже ждала этой ночи и подготовилась к ней. Шота покрывал поцелуями тело возлюбленной, вытягивая из неё тихие, надрывные стоны. Особенно его привлекала её грудь, к которой он так давно мечтал прикоснуться. Теперь ему наконец-то было можно. Брюнет нежно сжимал одну ладонью, а вторую начал ласкать губами, бережно облизывая и слегка прикусывая отзывчивый сосок. "Шота~..." — томно простонала взрослая девушка, прогибаясь в спине. После долгой, горячей прелюдии Айзава натянул презерватив. Хизаши обхватила тонкими пальцами его член, увлеченно облизывая саму головку, а затем полностью взяла в рот. От её умелых ласк брюнет быстро кончил. Затем Шота бережно уложил Хизаши в миссионерскую позу и, сменив презерватив на новый, медленно вошел в неё. Его толчки изначально были неторопливыми, глубокими и бесконечно нежными — он бережно оберегал её тело. "Сенсей..." — хрипло выдохнул Шота на самое ушко Хизаши, пробирая её до мурашек. "Эй, котёнок... Не называй меня учителем, когда мы делаем это... — с трудом подбирая слова, попросила блондинка. — У меня сразу создаётся ощущение, будто я совершаю что-то незаконное..." "Но ты ведь сама просила меня так тебя называть, когда мы были в старшей школе," — с легкой, хитрой ухмылкой напомнил парень. "Но тогда ты был моим студентом!.." — под конец её слова оборвали её же собственные громкие, частые стоны, потому что в ответ на это воспоминание Айзава резко и уверенно ускорился. "Оу, похоже, тебе это нравится. Как грязно, сенсей, — с поддразниванием прошептал брюнет, втискивая себя всё глубже под громкие, рваные стоны Хизаши. — Моя сенсей. Я люблю тебя, учитель. В тебе так мало места, учитель..."— хрипло выдохнул Шота, наклоняясь за новым поцелуем. "Прекрати это, маленький негодник," — смущённо отчитала его Хизаши, но поцелуй Шоты тут же поглотили её стоны от его быстрого, уверенного темпа. "Чертовски хочется похвастаться этим перед самим собой в молодости," — тихо сказал Шота, шумно выдыхая, когда они наконец оба кончили. Спустя время они лежали в обнимку, постепенно засыпая под общим теплым одеялом. "Ты такой маленький, Шо-чан..." — сонно пробормотала блондинка, утыкаясь носом ему в плечо. "Не обращайся со мной как с ребёнком!" — привычно и беззлобно проворчал Шота, крепче прижимая её к своей груди и наконец закрывая глаза.