Ледяной укол

Под толщей холодной воды всё казалось медленным. Свет с поверхности едва пробивался вниз, превращаясь в бледные полосы. Проливной дождь был продолжением дня, который шёл своим ходом после расправы над одним из участников коалиции. Тихая улица одарила Айса сопутствующим ветром, казалось, что сама стихия сопровождала парня в его стремлениях. Айс не спешил. Он уже знал, где находилась следующая цель и всё благодаря подслушанному разговору ранее. Напрягаться даже не пришлось, некоторое время назад, Чанэл слишком громко обсуждал с Никитосом дальнейшие планы второго. Следующий пункт назначения - Ледники. Холодок мягко проходил по коже, пробираясь через твёрдую броню. Снег тихо поскрипывал под ногами, оповещая приближение к будущей жертве. Он проходит выше по горе, осматривая всё вокруг, ветер колышет волосы, принося за собой шёпот: тихий, скрипящий, пронизывающий до костей. Мир вокруг был почти бесцветным. Только белизна снега, серые тени ледников и тёмные силуэты редких елей, едва различимых сквозь метель. И там, вдалеке, сквозь вьюгу, можно было разглядеть знакомого парня. Внизу, среди огромных ледников, немного неуклюже удерживаясь на льду, двигалась одинокая фигура, полностью закутанная в тёплую одежду. Сквозь снегопад старшего было трудно разглядеть, но ритмичный звон ударов эхом разносился по ледяной пустыне. Никитос, вооружённый незеритовой киркой, методично добывал ледяные глыбы, время от времени стряхивая с плеч налипший снег. Казалось, он был полностью поглощён работой и не замечал, что за ним уже наблюдают. Улыбка на лице Айса растянулась сама по себе, он взмахнул крыльями и пикировал вниз. Приземлишь тихо за спину парня. – Привет, Никитос,– раздался спокойный, почти насмешливый голос дракона, осматривавший старшего. С его губ медленно вырвался длинный выдох. Белое облако ледяного пара повисло в воздухе, закружилось среди снежинок и растворилось в метели. Глаза горели холодным голубым светом и смотрели сверху вниз на старшего. Никитос встрепенулся, сразу же бросив дело, которым только что занимался. Он встал в пол оборота, начиная осматривать фигуру, что стояла перед ним, его рука твёрдо сжимала кирку, а голос отдавал неприятным басом. – Что ты тут забыл, Айс? Я тебя не звал, – проговорил он спокойно, но голос его слегка подрагивал. – Просто поговорить зашёл. А что, нельзя? – говорил Айс с улыбкой, раскинув руки в стороны. Никитос смерил младшего презрительным взглядом, став в полный оборот. Айс бросил взгляд на его руки, в одной он сжимал кирку, а в другой появился тотем, будто парень почувствовал, как что-то грядёт. Дракон усмехнулся из-за чрезмерной осторожности очередного самоуверенного дурака. – Я тут недавно посетил Кирилла, мы так хорошо провели время! – с воодушевлением проговорил Дантер. – Что ты с ним сделал? – Никитос нахмурился, держать себя в руках становилось всё тяжелее. Никитос ступил вперёд пару шагов, сойдя с гладкого льда на сушу и медленно подходя к младшему. Он аккуратно опустил кирку, не делая резких движений. Снег под ногами оказался устойчивее, но легче от этого не стало. – Мы просто поговорили,– голос Айса был спокойным и умеренно громким, он даже не дёрнулся, когда старший остановился в метре от него. Два непоколебимых силуэта стояли на этом великом пространстве, полный белизны и ледяных просторов. Кирка в руке Никитоса сменилась на меч, а броня засверкала поверх одежды. Он отступил на шаг назад, показывая, что готов, понимая, зачем пришёл Айс и почему именно к нему. Взмах меча долго ждать не заставил. Тяжёлое металлическое оружие полетело на сущность, встретившись с обороной того. Дантер понимал, что так легко, как с Кириллом, он не сможет всё решить, поэтому этот бой должен был затянуться. Он должен подойти к поединку с новым подходом. Мечи с громким звоном встречали друг с друга, звуки битвы распространялись эхом по всей округе и растворялись паром в тумане гор. Тёплая одежда сковывала половину движений, а тело грелось слишком сильнос из-за чего пот заливал лицо, а руки стали трястись. Никитос понимал, что не выдержит, если всё будет продолжаться именно так, нужно было лишь немного передохнуть. Тут парню пришла идея: нужно просто вдохнуть свежего воздуха и взять себе перерыв от битвы. Никитос резко подорвался с места обогнув Айса забежал за спину. Сменив нагрудник на элитры он подорвался вверх, воздух: свежий и прохладный – обдал его щёки, давая новые силы на битву, как тут, его ногу с невероятной силой обволакивает что-то металлическое и тяжёлое. Никитос кинул взгляд вниз и увидел, как его ногу крепко сковала цепь, а на другом конце - Айс. Руки Дантера крепко держали холодную цепь, что создавала дополнительный груз на старшего. Только ему удалось на секунду покинуть поле действия, как тут его резким рывком притягивают к земле, отчего он падает в снег. Он мгновенно поднимается, но сразу же возвращается в прошлую позицию, холодное лезвие топора просекает спину старшего снимая элитры вместе с кожей. Алая кровь начинает лить по всей спине, стекать к груди окрашивая одежду и снег. Парень удивляется от того, что боль пробивает его полностью, когда раньше он мог получить любое ранение и сражаться дальше, а сейчас даже встать с колен являлось невыполнимым. Звенящая цепь скользит по снегу, притягивая старшего к Дантеру. Собрав силы в руки, Никитос оборачивается, ударяя младшего в живот ногой, тот покосился назад, дав немного времени нижнему на действия. Он вскакивает на ноги, будто его током пробило, хватает из инвентаря меч, взмах и металл упирается в оружие второго. – А ты не так уж и плох, – с некой похвалой говорит Айс и одним движением откидывает Никитоса от себя, – Но этого всё равно недостаточно. Никитос еле удерживается на ногах, не в силах разогнуть спину. Он шипит от боли через зубы, не хочет показывать свою слабость перед врагом. Парень смотрит на младшего яростно и готов вновь напасть. – Пора искупаться,– говорит Айс, ухмыляясь, схватив конец цепи, что всё ещё сковывала ногу Никитоса. Дракон взмахивает крыльями, подрывается вверх на столько высоко – на сколько может. Никитос потерял равновесие и заскользил по снегу, отчаянно пытаясь удержаться руками и оставляя следы на сугробе. Но вскоре также отрывается от земли, видя лишь отдаляющуюся землю, поднимаясь всё выше и выше, параллельно пытаясь хоть как-то освободить ногу от оков, кажется, уже не чувствуя её. Вскоре они были уже так высоко, что стало холоднее, Никитос уже просто беспомощно болтался, словно ткань, что подвесили на верёвочку. А крик исчез в шуме бушующей стихии. Тут, он застыл на месте, на мгновение показалось, что он уже в раю, но тут цепь потянула его вниз, нога хрустнула, а боль вновь проткнула его насквозь, словно несколько тысяч иголок. Его потянули вниз, и он уже видел, как земля приближалась, но не пустая земля, а огромное озеро, покрытое льдом. Айс достаёт булаву, принимает позицию и пробивает лёд, утаскивая Никитоса под воду, он чувствует, как его тело ломается как тростинка, в глазах темнеет, а тотем приходит в негодность. Он вновь открывает глаза, берёт новый тотем и оглядывается, пытаясь найти Айса, но не может, как тут его тянут за ногу ещё дальше, ближе ко дну. А кислорода, всё меньше и меньше, хоть зачарование и даёт больше времени, но оно утикает и с каждой минутой убывает. В моменте его перестают тянуть, и он смотрит в сторону другого конца цепи пытаясь высмотреть того, кто всё это начал. Однако, совсем внезапно ему прилетает с другой стороны прямо в грудь, от чего оставшийся воздух стремительно покидает лёгкие, оставляя парня с последними остатками воздуха в груди. Никитос осматривается и видит Айса, что спокойно зависает в воде, с насмешкой покручивая в руке бутылёк с зельем, что позволяет оставаться в воде дольше. Старший пытается выплыть, но цепь крепко держит его на дне, она точно за что-то зацепилась. Парень, не обращая внимания на Дантера, рванул вниз по цепи и увидел, что та намертво зажата между камней. Первая попытка отодвинуть породу оказалась провальная, тогда он достал меч, и попытался сделать что-то на подобии рычага, но голова начала гудеть, а разум плыть, от чего организм сам сделал ненужный вздох. Орган начало заполнять водой, и парень стал барахтаться, словно неумеющий плавать ребёнок. Перед глазами начали мелькать бледные пятна света, а движения стали медленнее. Темнота полностью его поглотила, как тут ещё один тотем ярко сверкнул, на секунду освещая пугающую глубину и, наконец, воскрешая парня, однако, воздуха всё ещё не хватало. Он стал поспешно проделывать ту же стратегию раз за разом, тотем за тотемом, когда массивный булыжник свалился с цепи, освобождая её. Никитос, отталкиваясь от дна ногами, пытается выплыть к суше, что и так получается с трудностью. И он видит свет, тянется к нему руками, как тут же упирается в толщу льда. Парень стучит об него кулаками, пытаясь сделать хоть что-то, но он успел окрепнуть и заблокировал любые попытки на спасение. И всё что удалось развидеть через эту прозрачную гладь, так это холодную улыбку знакомого, что махал сверху. Он начал искать другой выход, пытался увидеть что-нибудь, сквозь мутную воду, и на последнем моменте заметил тёмный круг, начиная плыть к нему, так быстро, как только может. В глазах начинало темнеть, лёгкие жечь, а разум не мог сфокусировать ни на чём, но парень не сдавался и, наконец, то самое пятно оказалось долгожданной прорубью. Уцепившись за её край, он выныривает, руками хватается за лед и спустя пару подходов, с тяжестью выбирается. Никитос кашляет и, определенно, дышит, не полной грудью конечно, но уже что-то. Валится на лёд, всё ещё периодически извергая из себя лишнюю воду. – Ну, как водичка? – Спрашивает Айс, смотря на Никитоса сверху-вниз, – А где же фирменное “Ну ладно”? Тот же смотрит на него молча, всё ещё лёжа на льду. Он замёрз и практически не чувствовал конечности. Тотему удалось облегчить симптомы, но не убрать их полностью, оставив обморожение. Грудь лихорадочно поднималась, выдыхая горячий пар, вперемешку с кашлем. Айс усмехается, когда смотрит на эту сцену, а после разворачивается и спокойно отходит, напоследок кидая взгляд на парня. – В следующий раз подумай дважды, прежде чем идти против меня, – подарил совет Айс, после чего взмывает в небо, отправляя цепь в инвентарь. Никитос неспешно встаёт на колени, смотря в сверкающий лёд на своё отражение, на свой потрёпанный вид, и искалеченные конечности. Одежда сильно потрепалась после такого времяпрепровождения. А желание поскорее обогреться пересилило интерес к состоянию Чанеля. Он поднял голову, усталым взглядом провожая силуэт, исчезающий в небесах и проговорил тихо, с хрипотцой: – Чтоб ты сдох, Айс.