Молодое растение

Корпус истребителей демонов встретил девушку тишиной. Не той тишиной, что бывает в храмах — наполненной запахом благовоний и шёпотом молитв. Другой. Напряжённой. Словно воздух здесь был слишком плотным, чтобы дышать, и каждый звук, даже самый тихий, казался громче, чем должен быть. Манаэ стояла у ворот и смотрела на главное здание. Оно было старым, деревянным, с потёртыми ступенями и тёмными балками. Где-то внутри горели свечи, и свет падал на землю узкими, дрожащими полосами. «Я здесь, — подумала она. — Я наконец здесь». Манаэ сжала рукоять меча, висящего на поясе. Он был тяжёлым. Слишком тяжёлым для её худых рук. Но она не жаловалась. Она сама выбрала этот путь. Сама решила, что станет охотницей. — Ты новенькая? Голос раздался сбоку — резкий, почти грубый. Манаэ обернулась и увидела девушку примерно её возраста. Короткие волосы, острый взгляд, руки сложены на груди. Она смотрела на Манаэ без интереса, скорее с любопытством. — Да. Меня зовут Манаэ. — Не важно, как тебя зовут, — девушка пожала плечами. — Здесь важно только одно — выживешь ты или нет. Она развернулась и ушла, оставив Манаэ одну у ворот. «Выживешь или нет», — повторила она про себя. Манаэ пришла сюда не для того, чтобы выжить. Она пришла сюда, чтобы помнить. Чтобы быть достойной. Чтобы не дать умереть тому, что осталось от брата внутри неё. Её распределили в казарму для новичков. Комната была маленькой, с низким потолком и узким окном. На полу лежал тонкий матрас, у стены стоял столик с чашкой. Больше ничего. Никаких украшений, никаких лишних вещей. Только пустота. Манаэ села на матрас, положила меч рядом и закрыла глаза. «Сабито, — подумала она. — Я здесь. Как ты хотел. Я стану сильной. Я не подведу тебя». Она не знала, слышит ли он. Не знала, есть ли вообще что-то после смерти. Но хотела верить. Хотела верить, что где-то там, за пределами этого мира, он смотрит на неё и улыбается. — Ты Манаэ? Голос был тихим, почти мягким. Манаэ открыла глаза. В дверях стояла женщина — высокая, с тёмными волосами и спокойными глазами. На ней была та же униформа, что и на всех, но что-то в ней было другое. Она не смотрела на Манаэ как на новичка. Она смотрела как на человека. — Да, — ответила Манаэ. — Я Соко. Старший охотник. Мне поручено показать тебе, что здесь и как. Манаэ встала, поклонилась. — Спасибо, госпожа Соко. Женщина улыбнулась — не широко, но тепло. — Не называй меня госпожой. Просто Соко. Идём, я покажу тебе тренировочную площадку.

Тренировочная площадка находилась за главным зданием. Большая поляна, окружённая деревьями. На ней стояли деревянные столбы, соломенные манекены и несколько старых мечей, воткнутых в землю. Воздух пах травой и влажной землёй. — Здесь ты будешь тренироваться, — продолжила охотница. — Каждое утро, до рассвета. Каждый вечер, до заката. Если хочешь стать сильной — ты должна работать больше, чем остальные. — Я готова. Соко посмотрела на новенькую долгим взглядом. — У тебя есть причина стать охотницей? Манаэ замерла. Она не ожидала этого вопроса. Она думала, что здесь никто не спрашивает о прошлом. Что здесь только работа, только битвы, только смерть. — Да, — сказала она тихо. — У меня есть причина. — Какая? — Я хочу быть достойной памяти того, кого потеряла. Соко не стала спрашивать, кого именно. Она просто кивнула. — Тогда работай. И помни: здесь не место для сожалений. Если ты хочешь помнить кого-то — стань сильной. Это единственное, что ты можешь для него сделать. Она ушла, оставив Манаэ одну на поляне.

***

Первый день тренировок был самым тяжёлым в жизни новенькой. Она держала меч до тех пор, пока пальцы не начали неметь и дрожать. Манаэ повторяла удары — раз за разом, пока пот не заливал глаза. Она падала — снова и снова, каждый раз поднимаясь быстрее, чем в прошлый раз. — Ты слишком медленная. Голос раздался сзади. Холодный, ровный, без эмоций. Манаэ обернулась. За спиной стоял мужчина. Чёрные, спутанные волосы были собраны в низкий хвост, неровная чёлка почти скрывала острые тёмно-синие глаза. На нём была стандартная чёрная форма истребителя, но поверх неё — хаори, разделённое на две половины: одна сплошного тёмно-красного цвета, другая — с геометрическим узором из зелёных, оранжевых и жёлтых квадратов. Манаэ замерла. Она узнала этот узор. Сабито описывал его в письмах. Он писал, что его часть хаори с узором когда-то принадлежала ему. Что он отдал его Гию перед отбором. «Если я не вернусь, — писал Сабито, — носи его. Чтобы я всегда был рядом». Он не вернулся. Но Гию носит его до сих пор. Манаэ смотрела на узор и чувствовала, как в груди разливается тёплая, болезненная волна. «Он помнит. Он носит его. Он не забыл». — Кто вы? — спросила она, пытаясь скрыть дрожь в голосе. — Гию Томиока. Столп Воды. Мне поручено тренировать новичков. Манаэ смотрела на него и не верила своим глазам. «Это он. Тот самый. Тот, о ком писал Сабито. Тот, кто был его другом. Тот, кто носит его хаори». — Ты слышишь меня? — голос столпа вернул её в реальность. — Да, господин Томиока. — Не называй меня господином. Я здесь, чтобы тренировать тебя, а не чтобы ты тратила время на пустые слова. Он подошёл ближе, посмотрел на её меч, потом на Манаэ. — Твой хват слабый. Ты боишься ударить. Если ты будешь так медлить в бою — ты умрёшь в первую же секунду. — Я не боюсь, — ответила она, сжимая рукоять крепче. — Боишься, и это нормально. Страх — это часть тебя. Но ты должна научиться не показывать его. Демон не будет ждать, пока ты соберёшься. Гию вытащил свой меч — быстро, почти незаметно, так что Манаэ даже не успела моргнуть. — Атакуй меня. — Что? — Я сказал, атакуй меня. Покажи, на что ты способна. Она замерла. Столп стоял перед ней — спокойный, неподвижный, с мечом в руке. Манаэ смотрела на него и не могла пошевелиться. — Я… я не могу, — прошептала она. — Почему? — Потому что… — Манаэ не знала, что сказать. Потому что Томиока был столпом. Потому что он был другом её брата. Потому что она не могла ударить человека, который носит часть Сабито на своих плечах. — Ты не можешь, потому что ты слабая, — сказал он, убирая меч. — Или потому что ты боишься меня. — Я не боюсь вас. — Тогда докажи. Она посмотрела на Гию. В его глазах не было вызова. Только пустота. Такая же, как внутри неё самой. Манаэ подняла меч. Удар. Быстрый, резкий, но неуклюжий. Столп уклонился в сторону — легко, будто она двигалась в замедленном времени. — Слишком медленно. Второй удар. Манаэ вложила в него всю силу, всю боль, всю ярость, которую носила в себе. Гию отбил его одним движением — и её меч вылетел из рук, упав на землю с глухим звоном. Манаэ стояла, задыхаясь, без оружия. Он смотрел на неё. — Ты злишься, это хорошо. Злость помогает двигаться вперёд. Но ты не умеешь направлять её. Ты просто бросаешь её в пустоту. Гию подошёл, поднял меч, протянул обратно Манаэ. — Завтра в это же время. Будь готова. Он развернулся и ушёл, не сказав больше ни слова. Манаэ стояла на поляне, сжимая меч в руках, и смотрела ему вслед. Её взгляд задержался на чужой спине — там, где ткань хаори с квадратами развевалась на ветру. «Сабито, — подумала она. — Я видела его. Он носит твой хаори. Он помнит тебя». Ветер стих. Солнце уже садилось за горизонт, окрашивая небо в алый цвет — цвет её глаз. Манаэ посмотрела на свои руки — они дрожали. Но она не сдалась.

***

Ночью Манаэ сидела в своей комнате, глядя в окно. Луна висела низко, большая и жёлтая, как глаз чудовища. Она достала из-под матраса письма — старые, потрёпанные, с выцветшими чернилами. Письма Сабито. «Манаэ, я познакомился с одним парнем. Его зовут Гию. Он странный — всё время молчит, никогда не улыбается. Но он сильный. Он учит меня тому, чему не научил бы никто другой. Я хочу быть похожим на него. Я хочу стать сильным, как он. Я хочу, чтобы ты тоже встретила его когда-нибудь. Он хороший человек. Просто очень одинокий». «Сегодня я отдал ему часть моего хаори. Тот, с узором из квадратов. Надеюсь, когда-нибудь он поймёт, почему это было важно для меня. Я хочу, чтобы он помнил меня. Даже если я не вернусь». Она закрыла глаза и прижала письмо к груди. «Я встретила его, Сабито. Я встретила его. И он носит твой хаори. Гию помнит тебя. И я не подведу тебя. Я стану сильной. Я стану достойной. И, может быть, однажды — я помогу ему перестать быть одиноким». Манаэ убрала письма и легла спать. Завтра будет новый день. Завтра будет новый бой. Завтра Манаэ будет сильнее, чем вчера. Молодое растение не становится деревом за одну ночь. Оно растёт медленно, через дожди и ветры, через холод и темноту. Но однажды оно прорастает сквозь землю и тянется к солнцу. Так же и я. Медленно, но верно.