Академия "Лунный Вой". Искусство катастроф

Pov. Влад. Академия «Лунный Вой» -- это место, где даже обычный вторник может закончиться апокалипсисом. Обычно его причиной, скажем прямо, является мы, но сегодня Генриетта, наша коза, та самая, что умеет выбивать копытом ритм танго, материться на древнеэльфийском и время от времени исполнять оперные серенады под окнами преподавателей, выпрашивая капусту, выдала такое, что нам оставалось лишь завистливо вздыхать. Она решила, что быть козой это недостаточно концептуально для свидания с Лешим. По её мнению, чтобы покорить лесного духа, ей жизненно необходим русалочий хвост и умение красиво пускать пузыри в пруду. -- Влад, я чувствую внутреннюю трансформацию! -- заявила она, стоя на задних копытах перед входом в компьютерный класс, -- мне нужны алгоритмы русалочьей эстетики! Гугл знает всё, а значит, он знает, как сделать мне чешую! Прежде чем я успел сказать: "Генриетта, у тебя мозги размером с горошину, немедленно оставь эти дикие мысли", она выбила дверь головой и ворвалась внутрь. Секунда -- и коза уже увлеченно грызла системный блок, пытаясь скачать хвост напрямую из материнской платы. Затем последовала вспышка, запах жженого пластика вперемешку с ароматом свежескошенного сена и монитор, который вместо привычного рабочего стола выдал на весь экран лицо. -- Эй! -- рявкнул я, врываясь в класс вслед за Аником, -- какого лешего тут происходит?! Генриетта стояла рядом, виновато жуя кусок витой пары. На экране монитора, среди бешено скачущих пикселей и системных ошибок, проступило лицо парня, он выглядел бледным, как будто просидел в подвале лет сто. -- О, привет, -- выдал монитор голосом, подозрительно напоминающим озвучку из дешевых фантастических фильмов, -- если вы пришли спросить про пароль от Wi-Fi, то спешу разочаровать: я тут всего пару минут, а уже успел возненавидеть ваши провода. -- Ты кто?! -- Аник прилип носом к стеклу, а монитор в ответ нервно мигнул синим. -- Эмиль, -- представился парень на экране, раздраженно поправляя пиксельную челку. -- Ну, или то, что от него осталось. Был человеком, фанатом киберспорта и обладателем смертельного диагноза, который я имел несчастье узнать в одной из больниц города в свое семнадцатилетие. Перед смертью подружился с одним хакером-экспериментатором, он со мной в одной палате лежал, и он обещал перенести мой разум в цифровой рай, но, видимо, что-то перепутал в коде и отправил меня в ваш... э-э... зоопарк. -- То есть ты оцифрованная душа? -- я прищурился, глядя, как Генриетта пытается почесать бок о монитор, из-за чего Эмиля на экране постоянно перекашивает. -- Похоже на то, -- вздохнул Эмиль, -- и судя по всему, эта коза -- ваше главное божество, потому что именно она своим несанкционированным доступом выдернула меня из бесконечного цикла загрузки. Генриетта довольно блеяла, гордо выпятив грудь. -- Я искала рецепт хвоста! -- пафосно пропела она, внезапно перейдя на сопрано.-- О, Леший, жди меня, я буду чешуйчатой, как твоя любимая щука! -- Она поет? -- Эмиль на экране зажмурился.-- Господи, верни меня обратно в больницу, там было тише. -- Слушай, Эмиль, -- Аник уже вовсю тыкал в клавиатуру, пытаясь сменить тему, -- ты не переживай, у нас тут магическая Академия, мы тебя просто в мониторе не. оставим. Мы сделаем тебе мобильное тело, ну или хотя бы приделаем ноги к принтеру! -- Главное, не делайте мне копыта, -- пробормотал Эмиль, -- я уже насмотрелся на вашу местную «русалку», с меня хватит. Я потер переносицу, да уж, ситуация...У нас завелся призрак в машине, коза-архитектор с амбициями русалки и полное отсутствие шансов на спокойное лето. -- Эмиль, -- сказал я, отталкивая Генриетту от провода питания, -- добро пожаловать в Лунный Вой. Надеюсь, ты умеешь пользоваться системными файлами, потому что нам очень нужно, чтобы ты подтер историю наших прогулов у Семёна, пока он не превратил нас в хомяков. --Считай, что я уже на вашей стороне, -- усмехнулся Эмиль, и монитор мигнул, отображая сердечко из символов.-- Только, ради всего святого, уберите от меня эту рогатую оперную диву! Генриетта обиженно фыркнула и затянула что-то про «холодную лесную реку», явно нацеливаясь на сердце Лешего. Похоже, лето в «Лунном Вое» только начиналось, и у нас в команде появился самый странный хакер в истории магии. Пока Генриетта пыталась взять высокую ноту, имитируя призывный клич русалок в брачный период, мы с Аником оттащили козу подальше от системного блока. Эмиль на экране выглядел так, будто мечтал о кнопке «Delete» для самого себя. -- Слушай, -- я придвинулся к монитору, понизив голос до заговорщического шепота, -- как нам понять, что ты действительно был человеком, а не какая-то умная оболочка, созданная магией Академии? Вдруг ты просто очень продвинутый чат-бот с функцией сарказма и нам просто нет необходимости строить планы спасения? Аник хмыкнул и добавил: -- Ага, или ты проекция моих собственных галлюцинаций. Признавайся, ты помнишь хоть что-то из того, что было до? Какую-нибудь деталь, которую не мог бы придумать искусственный интеллект, что нибудь личное? Эмиль на экране замер, пиксели, из которых состояло его лицо, пошли рябью, а в динамиках раздался гул, напоминающий шум далёкого океана. -- Деталь? -- он горько усмехнулся, и его изображение на мгновение исказилось, превратившись в помехи. -- В моей тумбочке, в палате 402, лежала недописанная тетрадь с рецензиями на игры, в которые я так и не успел поиграть, можете проверить, вы же маги. Там был обзор на «Cyber-Quest 2026», где я написал, что сюжет провален, потому что у главного героя нет ни капли здравого смысла. Я столько всего не успел при жизни парни... Я подписался на авантюру с цифровым раем, потому что не хотел умирать, мне надо было найти единомышленников, выиграть турнир и забрать братишку из ада, в который он попал. И вот я здесь, смотрю на козу, которая поёт серенады системному блоку. Ирония судьбы, да? Мы с Аником переглянулись. -- Звучит как правда, -- тихо сказал Аник. -- Слишком обыденно для нашей магии. У нас обычно всё более... сказочно, а тут больница, тетрадки, скука... Очень по-человечески. -- Но подожди, -- я нахмурился, глядя на мерцающие края его изображения. -- Если ты просто программа, ты бы начал выдавать ошибки при упоминании того, что ты чувствуешь. Давай проверим. Эмиль, что ты чувствуешь, когда смотришь на эту козу? Эмиль посмотрел на Генриетту, которая в этот момент пыталась поправить рогом коврик под стулом, чтобы выглядеть более грациозно. -- Я чувствую... глубокую, экзистенциальную печаль, -- Эмиль снова хмыкнул, -- и легкое раздражение от того, что у меня нет рук, чтобы закрыть лицо ладонями. Если бы я был просто программой, я бы выдал: «Объект: коза. Действие: нецелесообразно», но я чувствую, как у меня горит виртуальный лоб от этого цирка. Это называется «испанский стыд», думаю, алгоритмы так не умеют. -- Аргумент, -- признал я. В этот момент Генриетта резко перестала петь, прислушалась к чему-то за дверью и перешла на угрожающее блеяние: -- Семён! Идет! Прячем Эмиля, прячем хвосты, притворяемся, что мы просто учим матчасть! Эмиль мгновенно среагировал: Эй, ребята! Я не хочу, чтобы меня удалили как вирус или сдали в ремонт! Быстро сверните окно! Сверните окно! Я в панике метнулся к клавиатуре, пытаясь найти кнопку «свернуть всё». Вместо этого я случайно открыл папку «Расписание дежурств столовой», которую Аник так отчаянно хотел взломать. -- Ну всё, -- прошипел Аник, прыгая на стул, -- теперь Семён подумает, что мы тут не просто ошиваемся, а готовим бунт. Эмиль, спасай, замаскируй все это под какую-нибудь лабораторную работу! --Сделаю, -- отозвался Эмиль, и монитор стал абсолютно черным. -- Притворитесь, что вы изучаете «Принципы магической энтропии в низкоуровневых системах» и не, дышите, я сейчас буду имитировать активность процессора! Дверь с грохотом распахнулась, на пороге стоял Семён, лениво покуривая трубку и с подозрением оглядывая класс, где мы стояли с максимально «умными» лицами, а коза Генриетта делала вид, что с глубоким интересом изучает клавиатуру. -- Так, протянул Семён, выпуская кольцо дыма. Кто-нибудь объяснит мне, почему из этого класса доносились звуки, подозрительно похожие на оперное сопрано и крики «верните меня в больницу»? Мы с Аником застыли, а монитор тихонько загудел, выводя на экран скучнейшую таблицу с графиками функции магического распада. Эмиль молчал, но мы все равно были на грани провала. Семён прищурился, втягивая ноздрями воздух, его взгляд метался от нас к Генриетте, которая с подозрительным усердием вылизывала клавишу «Enter». Монитор Эмиля в этот момент демонстрировал максимально скучные графики, но, судя по тому, что график «энтропии» начал бодро плясать джигу, Эмиль либо перенервничал, либо решил, что пришло время для импровизации. - Мы... э-э...-- я лихорадочно соображал, как объяснить наличие оперного сопрано в классе, где кроме нас и козы никого не было. -- Мы репетировали! Акустика тут лучше, чем в главном зале. Ну, знаете, магия, резонанс, все дела... -- Репетировали? -- Семён подошел ближе, его взгляд упал на Генриетту. -- И какой репертуар у козы, которая, судя по выражению её морды, только что съела годовой отчет по безопасности сети? Генриетта обиженно мекнула и для убедительности выдала короткую, пронзительную трель, которая могла бы заставить любого оперного певца уйти в монастырь. В этот момент дверь снова распахнулась, и в класс ввалился Анзор. Он выглядел как обычно: слегка растрепанный, с парой чешуек на щеке, свидетельствующих о том, что он снова не до конца контролирует свою драконью природу. -- Влад, Аник, вы тут? -- Анзор огляделся, и его зрачки, на секунду ставшие вертикальными, сфокусировались на мониторе. -- О, графики энтропии? Интересно. Слушайте, а почему они показывают, что в этом системном блоке бьётся пульс живого существа? Эмиль на экране нервно мигнул. Анзор, конечно, был своим, но его драконье чутьё работало как детектор лжи и как детектор всего подозрительного в радиусе километра. -- Это... новый метод обучения, выпалил Аник, закрывая собой монитор. --Цифровая магия! Очень прогрессивно, Семён. Мы с Эмилем -- ну, это программа такая, Э.М.И.Л.Ь. -- отрабатываем алгоритмы защиты от... эм... атак извне! -- Э.М.И.Л.Ь.? -- Семён скептически приподнял бровь. Расшифруй. -- Экспериментальный... Магический... Интеллект... Личного... Ь... -- я запнулся, чувствуя, как мозг плавится, -- а ь это... э-э... мягкий знак! Он для... для смягчения магических полей, смысловой нагрузки не несет! Семён долго смотрел на меня, потом на экран, где «Эмиль» в панике начал рисовать курсором сердечко, которое тут же превратилось в череп. -- Значит, «Э-М-И-Л-Ь», -- Семён хмыкнул и выбил трубку о подоконник, -- ну, раз это ваша экспериментальная программа, то пусть она ответит мне на один вопрос. Если она такая умная, пусть скажет, почему в журнале посещаемости за прошлую неделю у вас стоят сплошные посещения, хотя вас там явно не было? На экране возник текст: «Ошибка доступа к базе данных. Проводится дефрагментация совести студентов. Пожалуйста, ожидайте». Анзор заржал так, что у него из ноздрей вырвалось облачко дыма, опалившее край моей мантии. -- Слушай, -- Анзор подошел к монитору и ткнул пальцем в экран, прямо в нос Эмилю, -- если ты реально существуешь, ответь: ты можешь помочь мне сдать зачет по истории драконьих войн? А то у меня с историей туго, вечно всё путаю, кто кого сжег, а кто просто по ошибке понадкусывал, я ж решил все-таки Академию фамильяров закончить. Эмиль на экране закатил глаза, причем сделал это так реалистично, что Семён даже поперхнулся воздухом. -- Послушайте, Ректор, -- голос Эмиля из динамиков стал звучать увереннее, -- если вы сейчас же не уйдете, я начну транслировать ваши недавние поисковые запросы на все экраны в столовой. Например, «как отучить козу петь арии в три часа ночи». В классе повисла тишина, Семён медленно покраснел, а затем, сжав зубы, развернулся к выходу. -- У вас... -- он обернулся в дверях, -- два часа на то, чтобы эта «программа» пришла в себя. А если я узнаю, что она это не просто алгоритм, а что-то, что мне придется объяснять Совету, Генриетта пойдет на суп, а вы в ссылку, чистить загоны грифонов. Дверь захлопнулась. Анзор ошарашенно посмотрел на монитор. -- Парни, -- сказал он, -- я не знаю, что вы там скачали из интернета, но это, кажется, единственный персонаж в этой Академии, который может поставить на место нашего Ректора. Эмиль, если ты слышишь, ты мой новый лучший друг. Только не говори, что ты тоже любишь овсянку. Эмиль на экране фыркнул, и пиксели на его лице сложились в гримасу абсолютного скепсиса. -- Овсянка? Серьезно? -- голос прозвучал с таким искренним отвращением, что Генриетта, стоявшая до этого в позе «задумчивого философа», возмущенно топнула копытом. -- Я питаюсь электричеством и вашими нервными эманациями, Анзор, и поверь, по уровню питательности это гораздо выше, чем местная каша. Анзор, впечатленный таким ответом, плюхнулся на соседний стул, едва не сломав его под весом своей, пусть и скрытой, драконьей сущности. -- Слушай, Эмиль, -- начал я, чувствуя, что ситуация выходит из-под контроля, но в правильном направлении, -- ты сейчас наш единственный шанс не вылететь из Академии за то, что коза пыталась нагуглить «русалочий хвост для парнокопытных». Семён явно что-то подозревает, если он вернется и потребует отладки, нам конец. Эмиль задумчиво (насколько это возможно для набора кода) уставился в пространство за пределами своего окошка. -- Слушайте, у меня тут есть доступ к архивам локальной сети и, судя по тому, что я вижу в папке «Секретные проекты Семёна», он сам не понимает, как работают некоторые вещи в этой школе. Например, почему столовая самопроизвольно переходит на мексиканскую кухню по четвергам. -- Это из-за енотов-меломанов! -- Мигом обьяснил Аник. -- Они в прошлый раз случайно вызвали дух сомбреро! -- Неважно, -- отмахнулся Эмиль, -- сейчас важно другое. Короче, план такой: я создаю иллюзию того, что я сложная обучающая программа с функцией «самоуничтожения при несанкционированном доступе». Семён человек старой закалки, он не полезет глубоко в код, если будет бояться, что всё его «цифровое наследие» превратится в тыкву. А я тем временем буду потихоньку сливать вам ответы на зачеты, но с одним условием. -- Каким? -- мы с Анзором синхронно наклонились к монитору. Эмиль перевел взгляд на Генриетту. Коза в этот момент пыталась пожевать провод от мышки, который она, видимо, считала десертом. -- Сделайте так, чтобы эта рогатая оперная дива больше не пыталась закачать мне в базу данных свои вокальные упражнения, -- Эмиль драматично прижал руки к груди. -- Она чуть не удалила ядро моей операционки, когда начала брать верхнюю «до». Если я еще раз услышу арию Ленского из уст козы, я самоликвидируюсь в мусорную корзину. Генриетта обиженно мекнула и отошла к углу, демонстративно повернувшись к нам задом. -- А как мы будем объснять, почему ты иногда... ну, проявляешь характер? -- спросил Анзор. -- Скажете, что у программы высокий уровень эмпатии из-за ошибок в алгоритмах, -- легко ответил Эмиль. -- У вас тут Академия магии, в конце концов, скажете, что я напитался хаосом этого места. Учитывая, что эта коза прогрызла путь в системник через магический портал, это вполне звучит как правда. Я почувствовал, как с плеч падает камень. Ситуация абсурдная, нелепая и потенциально катастрофическая, но... это была именно та катастрофа, которая нам была нужна. -- Идет, -- сказал я, протягивая руку к экрану (и тут же одергивая её, вспомнив про статическое электричество). -- Добро пожаловать в команду, Эмиль, только обещай не хакнуть мой личный дневник. -- Я хакну его только в том случае, если твои мысли станут слишком скучными, --усмехнулся Эмиль, -- а теперь, господа, уходите отсюда, мне нужно разобраться с этой папкой «Расписание дежурств», пока Семён не решил, что мыть тарелки -- это лучший способ воспитания драконов. Мы вышли из класса, оставив Генриетту одну она явно решила, что если нельзя стать русалкой, то нужно хотя бы попробовать взломать настройки яркости монитора, чтобы тот светил как лунная дорожка на воде. -- Слушай, -- сказал Анзор, когда мы отошли достаточно далеко, -- кажется, этот парень из компьютера самый нормальный из нас всех. -- Это пока он не начал учить Генриетту читать рэп, -- пробормотал я. И тут, где-то в глубине Академии из компьютерного класса донесся приглушенный, металлический, но пугающе ритмичный бит. Лето в «Лунном Вое» определенно перестало быть томным. Мы с Анзором и Аником замерли в коридоре, прислушиваясь. Ритмичный «бум-тсс» становился всё четче, пробиваясь сквозь гудение магических трубок освещения. Это был не просто бит это был качественный, профессиональный хип-хоп, в который вплетались странные, скрежещущие звуки, характерные для старой компьютерной периферии. -- Он учит её... -- прошептал Анзор, у которого от удивления даже чешуйки на скулах расправились. -- Он учит козу читать рэп? Влад, ты зачем это сказал? -- Это гениально и ужасно одновременно, -- констатировал Аник. -- Если Генриетта начнет исполнять гангста-рэп, преподаватели просто массово уйдут в отставку. Мы не успели дойти до лестницы, как из дверей компьютерного класса раздался голос Генриетты, теперь он не был похож на оперное сопрано, это был низкий, с хрипотцой, уверенный речитатив, который эхом разносился по каменным коридорам: «Я не коза, я — цифровая тень, Я грызу провода в самый ясный день. Леший — не цель, русалка — вчера, Я взломала систему, теперь я — игра!» -- О, нет, -- я схватился за голову, -- это полный провал. Если Семён услышит это, он не просто отправит нас в загон, он превратит нас в коврики для Генриетты. -- Погоди, -- Аник резко остановился и прислушался. -- Слышите? В ритм рэпа Генриетты вплетался еще один звук, какой-то тяжелый, размеренный стук и это был не звук шагов, это был звук, с которым открываются порталы или сдвигаются многотонные плиты. Из глубины коридора, из той части Академии, где находились классы Высшей Стихийной Магии, прямо к нам навстречу выплыла... школьная доска. Сама по себе. На ней мелком, который левитировал в воздухе, сами собой выводились строчки: «Дисциплина. Тишина. Порядок. Откуда этот шум?» -- Это Семён! -- шепнул Анзор, -- готовясь обратиться, он призвал доску-дисциплинара! --Эмиль! -- я ударил ладонью по стене, надеясь, что мой голос дойдет до системного блока через стены. -- Эмиль, Семён идет, сделай что-нибудь, заглуши этот концерт! Монитор в компьютерном классе ярко вспыхнул, ритмичный бит моментально сменился звуками классического, до зубовного скрежета скучного лекционного материала. Генриетта, по-видимому, получила сигнал, потому что её рэп оборвался на полуслове, сменившись невинным «ме-е-е», переходящим в художественное пожевывание мела. Доска-дисциплинар проплыла мимо нас, остановилась у дверей компьютерного класса, постояла секунду, поскрипела и медленно поплыла обратно. Мы выдохнули, но тут из класса вышла сама Генриетта. Она выглядела максимально невозмутимо, но на её рогах каким-то образом закрепились миниатюрные наушники, которые Эмиль, судя по всему, сотворил прямо из воздуха. Она прошла мимо нас, гордо задрав голову, и подмигнула. Она явно довольна, заметил Анзор. Как думаешь, что он ей там загрузил? Надеюсь, что не «Анатомию цифрового хакера», пробормотал я. В этот момент в моей кармане завибрировал коммуникатор, на экране высветилось сообщение: «Парни, мне нужно больше данных для прокачки козы. Она требует базу данных по мифологии Леших, чтобы составить идеальное любовное письмо и кстати, я нашел у Семёна в папках данные с планшета, который он прячет под подушкой. Спорим, вы не поверите, что там записано?» Я переглянулся с братом. -- Ну, что, -- сказал Аник, азартно блеснув глазами, -- похоже, у нас теперь есть свой инсайдер в системе. Кто идет за информацией про Лешего? Я посмотрел на закрытую дверь компьютерного класса, откуда доносилось тихое, едва слышное бормотание Эмиля, дающего ценные указания Генриетте по поводу правильной постановки ударения в слове поляна. -- Идем, -- решительно сказал я, -- если уж нас всё равно собираются превратить в коврики, давайте хотя бы будем самыми информированными ковриками в этой Академии. Мы развернулись и пошли к библиотеке. Лето в «Лунном Вое» определенно перестало быть просто скучным, оно стало опасным, хаотичным и, черт возьми, ужасно интересным. Путь к библиотеке в «Лунном Вое» это отдельный квест. Обычно коридоры ведут туда, куда им вздумается, но сегодня, видимо, в честь нашего цифрового союза, они решили сжалиться или просто Эмиль удаленно взломал пространственную архитектуру Академии. -- Слушайте, -- прошептал Анзор, когда мы свернули в сторону архива, -- а вы не думали, что Эмиль... ну, может играть с нами? Может, он просто хочет выбраться наружу? -- А разве это не цель любого уважающего себя призрака в машине? -- Аник крутил в руках какой-то блестящий винтик, который он умудрился вытащить из дверной ручки по пути.-- Если он поможет нам с учебой, а мы поможем ему обрести свободу -- это же классический симбиоз. -- Симбиоз с человеком, который умер от рака и теперь живет в сервере? -- я скептически хмыкнул. -- Главное, чтобы он не решил, что свобода -- это загрузить свое сознание в кого-то из нас. Мы вошли в библиотеку, здесь пахло пылью, старыми заклинаниями и чем-то, что подозрительно напоминало жженую карамель. Нас встретил старый хранитель библиотечный дух, который выглядел как стопка фолиантов с двумя горящими глазами вместо закладок. -- Запросы? -- проскрипел он, не поворачиваясь. -- Нам нужно всё о Леших. Этикет, предпочтения, способы завоевания сердец...-- начал я, но Аник толкнул меня в бок. -- И всё о цифровых некромантах, добавил он. Библиотечный дух медленно развернулся, и его страницы зашуршали, как сухие листья. -- Запретная секция. Сектор 7-Г. Но предупреждаю: знания о цифровой магии лишают сна. Когда мы добрались до нужных полок, я достал коммуникатор. Экран тут же загорелся. «Вижу, вы на месте, -- высветилось сообщение от Эмиля. -- Сектор 7-Г, третья полка слева, там должна быть книга "Магия сетей: от призрака к реальности". И ребята, поторопитесь,Семён только что зашел в компьютерный класс. Он не нашел там меня, потому что я вовремя перепрыгнул в локальную сеть через Wi-Fi роутер». -- Он сбежал? -- я выронил коммуникатор, но его подхватила мягкая левитирующая энергия. «Я не сбежал, я провожу рекогносцировку, -- промелькнуло новое сообщение. --Генриетта сейчас отвлекает ректора, исполняя "Танец маленьких лесных коз" под аккомпанемент джаза. Семён в шоке, он пытается понять, почему его кофе начал светиться зеленым». Анзор заржал, прикрыв рот рукой. -- Эта коза — гений. Вдруг пол библиотеки содрогнулся, с полок посыпались свитки. Книги начали оживать и пытаться укусить нас за пальцы. -- Эмиль, что происходит?! -- крикнул я в коммуникатор. «Упс, -- появилось сообщение на экране. -- Кажется, Семён понял, что я не просто программа, он активировал антивирусный протокол "Громовержец", бегите, парни! Сейчас здесь будет очень много молний и очень мало логики!» Библиотека начала превращаться в грозовую тучу. С потолка ударила молния прямо в наш ряд. Книги, которые мы искали, вспыхнули и начали растворяться в потоках цифрового кода. -- Бежим! заорал я. Мы рванули к выходу, перепрыгивая через ожившие чернильницы, которые стреляли в нас кляксами. Академия начала лагать. Стены коридоров мигали, как неисправные мониторы, а пол под ногами превращался то в плитку, то в бесконечный поток бинарного кода. -- Эмиль! -- кричал Аник, уворачиваясь от пролетающего мимо учебника по трансфигурации, -- ты обещал нам ответы, а не эпическую битву с операционной системой! «Ответы будут! -- голос Эмиля раздался прямо из стен коридора, пронизанный цифровым эхом. -- Но сначала докажите, что вы достойны быть моими системными администраторами! Спасите Генриетту из кабинета Семёна, пока он не стер её память до заводских настроек!» Я остановился, тяжело дыша. -- Нас подставили, парни, мы не просто помощники, мы — участники в его личной войне против ректора. -- Ну и что? -- Анзор оскалился, и его глаза на секунду вспыхнули драконьим пламенем. -- Наконец-то хоть какое-то веселье после скучных лекций! Вперед, за козой! Мы бросились в сторону кабинета Семёна, а вокруг нас Академия продолжала сходить с ума, смешивая магию и цифровой хаос в такой коктейль, от которого у любого здравого мага волосы встали бы дыбом. В конце концов, в «Лунном Вое» даже смерть от антивируса была бы чем-то оригинальным. Мы ворвались в кабинет Семёна, ожидая увидеть эпическую битву антивирусных заклинаний и цифровых теней, но реальность, как всегда, оказалась куда абсурднее. Семён стоял посреди кабинета, держа в руках свой старый, потрепанный сачок для ловли сбежавших заклинаний. Генриетта, обмотанная проводами, как новогодняя елка, сидела на столе и с невозмутимым видом доедала дипломную работу Семёна по «Основам магической безопасности». -- Значит так, -- сказал Семён, не оборачиваясь, -- я не знаю, какая нечисть вселилась в мой Wi-Fi, но если это «Э.М.И.Л.Ь.», то передайте ему, что он проиграл. Я скачал патч очищающий сети. В этот момент воздух в кабинете сгустился, из розеток потянулись искры, а монитор на столе Семёна взорвался фонтаном бирюзового света. Генриетта издала победное «Мэ-э-э!», и из этого света, словно из самого сердца Матрицы, начало собираться нечто осязаемое. Эмиль не просто скачался, он буквально вывалился из монитора, приземлившись на ковер в позе человека, который только что прошел сквозь мясорубку реальности. Он был бледен, худ, в пиксельной футболке, которая постепенно обретала нормальную ткань, и о чудо с настоящим, человеческим пульсом. Он судорожно вдохнул воздух. -- Черт...-- выдохнул он, хватаясь за горло.-- Я... я дышу? Это не системная ошибка? Семён замер, сачок выпал из его рук. -- Ты что, материализовался? В моем кабинете? Без разрешения комиссии по воплощению неживых объектов?! -- Эмиль медленно встал на шаткие ноги, посмотрел на свои руки, потом на Генриетту, которая подошла и деловито лизнула его в ладонь. -- У меня есть ноги. И у меня есть... -- он сжал кулак, -- полная свобода от серверов. Семён, у вас тут очень плохой антивирус, но зато отличный кофе. -- Ты... ты кто такой вообще? -- пробормотал ректор, окончательно теряя свой педагогический авторитет. -- Я — ваш новый лаборант по цифровой магии, — ухмыльнулся Эмиль, и его глаза, в которых еще на секунду проскочила системная строка, окончательно стали человеческими. -- И поверьте, если вы попытаетесь нас отчислить, я настрою систему отопления в Академии так, что в душе будет литься только ледяная вода. Анзор, Аник и я стояли в дверях, не в силах вымолвить ни слова. Эмиль поправил футболку, обнял Генриетту за шею и посмотрел на нас. -- Что стоите? У нас каратэ с Анзором через пять минут, и, кажется, я обещал козе научить её петь по нотам, а не по битам. Семён осел в кресло, посмотрел на Генриетту, потом на Эмиля, потом на нас, и просто налил себе полстакана чего-то крепкого. -- Знаете что? -- сказал он, закрывая глаза. -- Идите в столовую. Только, ради всех магических сущностей, не заходите в компьютерный класс, пока я не найду нормальный пароль. Мы вышли в коридор. Эмиль шел рядом, неуверенно переставляя ноги, но с такой улыбкой, будто только что выиграл самый важный матч в своей жизни. -- Ну что, Эмиль, -- сказал я, хлопая его по плечу — самому настоящему плечу, -- как ощущения от физического мира? -- Знаешь, -- Эмиль посмотрел на небо над Академией, которое, наконец, перестало быть фиолетовым и стало нормальным, закатным, -- здесь чертовски не хватает кнопки «Save», чтобы сохраниться перед сном, но зато, когда коза поет, я это слышу ушами, а не через аудио-драйвер -- и это... Черт возьми, это лучше, чем любой высокоскоростной интернет! Генриетта довольно заблеяла, и в её голосе впервые прозвучали нотки чего-то, отдаленно напоминающего нормальное пение. Наше лето в «Лунном Вое» превратилось в легенду, и я точно знал: завтра мы устроим что-то такое, что даже Семён забудет о своих правилах, ведь когда в твоей банде есть дракон, хакер-воскрешенец, брат директора, который сегодня вернется с экскурсии, вместе с нашим эльфом и коза-русалка, скучать просто физически невозможно.