Пляска безумия

Неумолимый стук копыт и громкие ругательства позади раздавались все ближе и ближе. Кобыла, несущая на спине Кэлен, порядком выдохлась и упрямо сопела под тяжестью походных мешков. Ветки низко росших деревьев хлестали наездницу по лицу, словно пытаясь замедлить. Послышалось громкое басовитое ржание, и на девушку налетело тяжелое тело догнавшего. Кэлен упала на пыльную дорогу, прокатившись на огромной скорости кубарем по склону и ударившись затылком о булыжник, потеряла сознание. На грани беспамятства она слышала грубые голоса и звон железа вокруг себя. В голове мелькнула мысль, что так она и будет убита, поскольку д' харианцы пленных не берут. Твердый камень, на котором очнулась девушка приятно холодил голову и спину. В дальнем углу прорезались лучи красноватого солнца, но закат это или рассвет сказать было трудно. Тяжелая дверь распахнулась и красное пятно стремительно приблизилось к Кэлен. Два красных пятна. Девушка ощущала слабость в ногах, поэтому сильные руки, схватившие под локти, удержали ее от неожиданного падения. Громкий приказ встать на ноги сбил исповедницу с толку, поскольку голос явно был женский. «Морд-сит» — поняла девушка и тут же попыталась собрать остатки силы, чтобы выпустить свою магию. Безуспешно. Что-то давящее сдерживало поток энергии и блокировало попытки исповедать женщин. — Даже и не пытайся, Мать Исповедница, рада-хань не позволит тебе причинить нам вред, а после обучения ты вообще забудешь всякие попытки сопротивляться. — холодный голос звучал, как звенящий металл. Кэлен дернула рукой, но тут же ощутила, как тонкий прут прикоснулся к предплечью и обжег кожу, словно пламя. Девушка вскрикнула и содрогнулась всем телом, а боль не утихала, будто контакт не прекратился секунду назад. Белокурая высокая девушка с синими глазами, похожими на льдины, подошла к Кэлен и резкий движением подняла ее взгляд вверх. Блондинка была на полголовы выше и поэтому, казалась еще страшнее. — Я — госпожа Кара, и займусь твоим обучением, исповедница… Это госпожа Алина и госпожа Далия — мои сестры, иногда я буду давать тебя им чтобы поразвлечься, но только если ты меня слишком сильно утомишь своими воплями. — бледное лицо расплылось в плотоядной улыбке, а внутри синих глаз заплясали бесенята. Кэлен ощутила, как гнев наливает ее лицо кровью, а руки тяжелеют в предстоящей попытке показать этой наглой морд-сит, что никаких воплей ей не придется услышать. Кара дернулась в момент, когда голова исповедницы быстро метнулась к ней, чтобы ударить лбом, затем с кошачьей грацией выхватила девушку из рук сестер и сжимая горло, чуть не свернула той шею. — Хорошая попытка, дорогуша, но я быстрее. Не испытывай мое терпение, это была твоя последняя попытка ударить меня. В подвал ее, я приду через пару минут. — светлая коса перемахнула через тонкое плечо, и морд-сит направилась в противоположную сторону от той, куда потащили Кэлен. Алина или Далия крепко держали локти, а стук их каблуков разносился по длинному каменному коридору. Морд-сит тащили свою пленницу, не заботясь о том, успевает ли та передвигать ноги, порой они подгоняли ее толчками. Невысокая узкая дверь с железными вставками вела в темный и круглый зал, где на потолке висели крупной вязки цепи, а на стенах виднелись кровавые пятна. Лужа под ногами источала мерзкий запах скотобойни, но Кэлен знала, что это не животная кровь. Тяжелые кандалы сомкнулись на запястьях, и громкий лязг железа раздался в круглом помещении. Ноги исповедницы оторвались от пола, и боль от тяжести собственного тела заставила поморщиться. Далия подошла ближе, снимая перчатку и тонкими пальцами закрепила дополнительную цепь. — Удивительной силой обладают пленники в порыве слепящей боли, рвут цепи и выламывают из полотка штыри. Эта комната укреплена и цепи из закаленной андеритской стали, которая не рвется, как другие металлы. — брюнетка проверила надежность конструкции и толкнув пленницу в грудь, рассмеялась, наблюдая как та зашипела и начала покачиваться на собственных руках. Стук каблуков по необработанному камню извещали о появлении Кары. Морд-сит быстрой походкой подошла к качающемуся телу Кэлен и одним движением руки остановила ее, неодобрительно взглянув на подругу. Далия отступила на полшага назад, затем просто хмыкнула. Зная о ревностной натуре блондинки. Рука в красной перчатке сделала жест в сторону двери и две девушки последовали в указанном направлении. Они остались наедине, и голубые глаза осмотрели комнату с внимательностью хищной птицы. Морд-сит была чем-то взбешена, и Кэлен не решилась совершать опрометчивых поступков, ощущая кожей опасность, исходившую от блондинки. Время тренировки пленницы длилось медленно и мучительно. Кара изводила девушку всеми способами, заставляя ту буквально терять сознание от изнеможения и криков. Когда-то красивое тело теперь было усыпано синяками и ранами, из которых струилась алая кровь. Эйджил то дело оставлял после себя свежие порезы и отметины, заставляя исповедницу молить о смерти и избавлении, но хладнокровное лицо наставницы не менялось. Порой, когда голос Кэлен срывался, и она не могла отвечать на вопросы, Кара принималась яростно хлестать ее по лицу, оставляя темно-красные отметины. Безжалостность морд-сит была явно приуменьшена в историях, которые гуляли по всем Срединным землям от якобы бывших воспитанников этих жестоких женщин. Бывших воспитанников у них не было, они все были мертвы. Спустя несколько дней Кэлен стала совсем забывать о происходящем с ней до пленения. Она больше не понимала какой сейчас день, какой час, и сколько уже длится ее заточение. Храм Джандралин находился к югу от Народного дворца и был одним из несколько сотен подобных сооружений, где вели свою службу морд-сит. Кара порой отвлекалась от пытки исповедницы и отлучалась куда-то, но на смену ей всегда приходила либо госпожа Алина, либо госпожа Далия. Когда такое случалось Кэлен на протяжении всего урока гадала, надоела ли она своей госпоже, или та просто занята другими обязанностями. Стоило кому-то из заменяющих блондинку морд-сит начать с ней общаться о ее непокорности, как яростный гнев возвращался к Кэлен. В голове девушки была очень странная и ранее не ведомая ей установка. Слышать какие-либо замечания и ругательства она намерена только от своей госпожи, от самой Кары. Разумеется, исповедница всей душой ненавидела ее также сильно, как и всех остальных баб в этой ужасной красной одежде, но ощущала неприязнь к ним другого рода. Она не причисляла себя к собственности госпожи Кары, точно зная, что она, как и раньше, личность, а не вещь. Внутри же поселилось убеждение, что Кара уже связана с ней тем самым первым воплем и потоком нестерпимой боли, ставшими причиной лютой ненависти. Кэлен четко понимала, чтобы не творила с ней блондинка в один прекрасной день, она отомстит ей за каждую минуту мук, за каждую каплю крови, отплатив в разы сильнее. Дверь в ее темницу открылась и вместо знакомого звука каблуков исповедница услышала тихие шаркающие шаги. В дверях появилась дряхлая старушка, с перевязанной рукой и синяком на скуле. Женщина подошла к пленнице и достала из-за пазухи ломоть хлеба, дав той укусить. Сморщенные руки прижались к шее и лбу, а густые седые брови сдвинулись у переносицы. — Добрые духи, она и правда вся горит, скорее позовите госпожу Кару. — старуха хрипела и шепелявила, однако стражники быстро метнулись в коридор. Послышались привычные шаги и в комнату с гордо поднятой головой вошла блондинка, направившись сразу к Кэлен. Кара выглядела бодрой и готовой к очередной жестокой тренировке. Старушка поклонилась и тихим шепотом начала говорить морд-сит о своих опасениях. Кара нахмурилась и вертя на цепочке эйджил посматривала на Кэлен, словно пыталась оценить ее состояние самостоятельно. — Девочка явно больна, ее кожа горит, ей нужно срочно дать отвар и оставить не насколько дней в тепле. Соорудите здесь хотя бы постель из мешков, иначе она просто умрет на этих холодных плитах. — голос старухи то повышался, то понижался, но руки дрожали, словно та боялась своей же просьбы. — Что за хворь, старуха? Это заразно? — ледяные глаза метнулись к Далии, стоящей в коридоре и тут же осмотрели подругу с ног до головы. — Не думаю, госпожа, возможно, просто сырость и холод подорвали здоровье, и она занемогла. Кара подошла к Кэлен, сняла перчатку, и холодные аккуратные пальцы едва заметным движением скользнули по ее лбу. Морд-сит сильнее нахмурилась, а затем обратилась к страже. — Возьмите несколько мешков с травой и отнесите их в мои покои. А ты, вставай, мы прогуляемся. — морд-сит схватила цепь, за которую была прикована к стене Кэлен и дернула на себя. Исповедница плелась позади высокой блондинки и считала про себя, желая не думать о том, что будет происходить, когда госпожа остановится. Кара остановилась в коридоре, встретившись с другой морд-сит, Кэлен услышала только конец диалога, очнувшись от своих мыслей о предстоящей боли. — Денна не права, сестра Жоана, я была вынуждена притащить эту девку из подвала. Старуха Рошь сказала, что у нее какая-то болезнь, и сырость может свалить ее в могилу. Лорду Ралу не понравится такой расклад дел, сама понимаешь. Скоро прибудет колдун, и я должна отдать ее на опыты в нормальном состоянии. — голос морд-сит звучал наигранно равнодушно, но Кэлен была исповедницей и могла без магии определить, когда человек лжет. Морд-сит явно боялась, что провалит приказ господина, поэтому, и тащила ее в покои наверх. Сестра Жоана направилась в подвал, как догадалась Кэлен, значит у кого-то из пленников будет непростой день. Кара с силой рванула цепь и рявкнула на девушку, чтобы та шевелилась, а то она начнет обучение посреди этого красивого коридора. Исповедница уловила каждый нервный звук в дыхании и приказе, и удостоверилась в собственной правоте. Морд-сит боится и рассердилась не на шутку из-за страха. На белом мраморе висели портреты каких-то светловолосых мужчин, взгляд которых был жестоким и пронизывающим. Кэлен оказалась в главном коридоре храма Джандралин, ведущем в крыло, где располагались покои всех сестер по эйджилу. Кара вела ее до самого конца вдоль невысоких дверей. В тупике было две соседних двери, морд-сит распахнула правую и втолкнула девушку внутрь. Небольшая комната, обшитая деревянными панелями, небольшое окно напротив двери, куда солнечный свет пробивался сквозь кроны деревьев. Кэлен посмотрела по сторонам и заметила аккуратно сложенную кровать, около нее невысокую тумбочку, на которой стояла чаша для умывания и белое полотенце. Пленнице показалось чем-то странным, что морд-сит пользуется белым, поскольку видела ту всю покрытую кровью, которая вряд ли легко отстирывается. Кара приковала цепь на длинный железный столбик, плюнула на пол и приказала Кэлен встать на это место. — Ты будешь стоять здесь день и ночь, пока не выздоровеешь, а если попытаешься обмануть меня, твое обучение будет проходить в компании трех злых морд-сит, исповедница. — последнее слово блондинка выплюнула с невероятной ненавистью к девушке, глядя ей в глаза. — Да, госпожа Кара, как прикажете. — Кэлен склонила голову, тупя взгляд, чего сама от себя не ожидала, но воспитание эйджилом стало давать свои плоды. — В этой части замка живут морд-сит, и все они ненавидят исповедниц. Нас с самого детства учат этому, так что не совершай глупость и не убегай, иначе мои сестры не будут с тобой церемониться, если увидят без меня. — сталь в голосе усилилась на последней фразе, и Кара сверкнула белыми зубами, обнажив их, как волчица перед броском. Кэлен кивнула, не желая отвечать на такие подробности и просто стояла, глядя на пол перед собой. По комнате раздались стук каблуков, и высокая блондинка начала снимать с себя красный костюм. Щеки Кэлен вспыхнули, когда обнаженная морд-сит с белой, как снег кожей встала к ней полу боком. Тень от груди и стоячих сосков еще сильнее смутила Кэлен, и она зажмурилась. Кара ухмыльнулась и бросив короткий взгляд на пленницу спросила с явным любопытством: — Ты впервые в жизни видишь голую женщину, Мать Исповедница? Или в Эйдиндриле никто и не смел думать о таких непотребствах, как оголяться в твоем присутствии. — поддразнила блондинка и распустила косу. Кэлен еще сильнее покраснела, думая о единственном разе, когда она видела голую девушку в своих покоях, и чего сильно стыдилась. Мать Исповедница была вынуждена скрывать свои желания и предпочтения, ведь издревле никто толком и не спрашивал женщин с этим даром об их вкусах. Все, что касалось постели было сведено к цели зачатия для продолжения рода, и речь о любви не велась. Кара переплела длинную косу, аккуратно уложив волосы, чтобы они не торчали в разные стороны, а затем стала надевать коричневый костюм, в точности такой же, как и красный. Худое и подтянутое женское тело обтягивало кожей в плотную, и каждый сгиб был на виду. Кэлен украдкой наблюдала за изящной фигурой морд-сит, закаленной тяжелыми тренировками и бесчисленными боями с врагами Лорда Рала. Кара была высокой и стройной, мышцы рук и ног не бросались в глаза, но украшали их обладательницу, делая ту изящной кошкой. В дверь постучали и по настойчивому звуку было понятно, что посетитель требует открыть дверь немедленно. Морд-сит открыла дверь, ногой придержав ее, чтобы не распахивать настежь. — Значит это правда, ты притащила ее к себе в покои. Сестра Денна сказала мне за завтраком, который ты кстати пропустила… Я сначала не поверила, и до сих пор не понимаю, зачем она здесь. — привычно ровный голос сорвался, и в нем явственно прозвучала обида. — Далия, это вообще не так, как ты себе представила, и Денне не следовало говорить тебе свои домыслы. Старуха Рошь сказала, что болезнь может убить ее, а она нужна лорду Ралу. Давай мы поговорим вечером, я загляну к тебе после звона колокола. — голос Кары звучал мягко и виновато, словно она оправдывалась за провинность. Кэлен не понимала почему две морд-сит так долго спорят в дверях, ей не было слышно слов, но по виду блондинки можно было понять, что разговор ей не по душе. Далия развернулась и ушла в момент, когда Кара потянулась к ее руке. Соседняя от них дверь хлопнула, а блондинка просто провела пальцами по лбу. — У нас сегодня будет первое посвящение, ты пойдешь со мной в сад и прочтешь молитву во славу Магистра Рала. Будешь повторять за мной и другими, а если я услышу или увижу, что ты молчишь, я пренебрегу словами старухи Рошь и брошу тебя подыхать в темницу. — морд-сит схватила со столба цепь и застегнула ее у себя на поясе. Кэлен покорно поплелась вслед своей наставницы, смотря под ноги и опасаясь разглядывать проходивших мимо морд-сит. Кара не обманула ее, и в храме жило несколько сотен женщин, облаченных в кожу, словно это было другое измерение, где мужчин не существовало вовсе. Девушки с эйджилами на запястьях с явной неприязнью смотрели на зверушку их сестры, словно та была обмазана навозом. Пройдя мимо каменных ограждений, они ступили на лужайку, в центре которой был выстроен невысокий бассейн, разделенный на четыре части. В одной из них плескалась вода и плавали рыбки, во второй горели яркие языки пламени, в третьей лежала земля и росли невысокие побеги вьюна, а в третьей маленький воздушный круговорот вращал листочки, камешки размером с семечко и небольшие палочки. — Это сад баланса, который поддерживает магия дома Ралов. Магистр наш, Даркен Рал использует свой дар, чтобы облагодетельствовать нас и дать покой нашим душам. Вставай на колени, исповедница, и повторяй за мной. Магистр Рал ведет нас. Магистр Рал наставляет нас. Магистр Рал защищает нас. В сиянии славы твоей наша сила. В милосердии твоем наше спасение. В мудрости твоей наше смирение. Вся наша жизнь — служение тебе. Вся наша жизнь принадлежит тебе. — Кара шептала эти слова с закрытыми глазами, искренне отдаваясь им. Кэлен всегда верила, что ее жизнь принадлежит народу Срединных Земель, а не владыке Д’хары, кровавому тирану, но учитывая плен и присутствие морд-сит, расклад жизни явно поменялся. В саду появлялись все больше людей и среди моря из красной и бурой кожи мелькали и другие люди, одетые в обычную одежду. Даже слуги и стражники присоединялись к молитве за магистра Рала. Каждый из них стоял на коленях и раз за разом повторял слова, которые были больше похожи на тщеславную кричалку. Кэлен старалась говорить в унисон с ними, но порой голоса перемешивались, кто-то говорил быстрее, кто-то медленнее и от этого единство нарушалось. Спустя час повторений одного и того же исповедница открыла глаза и заметила, что лицах некоторых морд-сит и слуг заливают слезы, будто посреди их молитвы их кто-то жестоко пытал. Кара дернула ее за собой и не мешая другим направилась в сторону столовой. — Ты будешь есть сидя на полу, у моих ног, Мать Исповедница, потому что не заслуживаешь большего. — девушка еще раз с силой дернула цепь и продолжила идти, довольная своими словами. Они зашли в большую залу с высокими потолками и множеством окон, куда лился солнечный свет. Несколько пар глаз внимательно впились в Кэлен, но их соседи лишь шепотом посоветовали отвести глаза. Судя по всему, Кару боялись и уважали. Блондинка села, носком ботинка указав Кэлен ее место под столом. Рядом со стулом морд-сит появились чьи-то ноги, облаченные в красные сапоги, и ровный голос пропел: — Так-так, сестрица Кара, уже и трапезничаете вместе, правда, твоей зверушке явно неудобно. Далия с удовольствием послушает, как ты притащила эту тварь на обед. — лед, присущий голосу Кары был несравним с той угрозой, что исходила от другой морд-сит. — Да, Денна, она уже наслушалась твоих россказней, однако, мы с ней успели перекинуться парочкой слов и пришли к взаимопониманию. — голос Кары звучал ровно, но Кэлен заметила, как подергивается ее стопа, барабаня носком по полу. Туфли развернулись и зашагали прочь к дальнему столу, но стоило Кэлен поменять позу, как металлическая тарелка грохнулась перед ней с какими-то помоями. От этой баланды несло несвежим тошнотворным запахом, а все содержимое было серо-коричневого цвета. Цепь натянулась, и знакомый голос морд-сит приказал той есть. Дорога назад показалась Кэлен полной опасности и тревоги, каждый, кто встречал их на пути с агрессией смотрел на пленницу, и с опаской на Кару. Некоторые обходили стороной, другие присоединялись к шествующей морд-сит и начинали разговор о своих пленниках, бросая недоумевающими взгляды, почему госпожа Кара ведет свою зверушку за собой. В конце коридора у двери стояли стражники, державшие мешки с травой по приказу морд-сит. Было видно, что они заждались их и мечтали уйти из крыла, где проживали воительницы. Рослый гвардеец отнес тяжелые мешки внутрь и поспешно вышел, явно опасаясь разозлить Кару. В коридоре позади Кэлен застучали каблуки, как два молоточка, а затем сильная рука схватила ее за волосы, блеснула сталь, но быстрая реакция блондинки не уберегла Кэлен. Далия стояла с острым кинжалом в руке, а другой держала отрезанные волосы исповедницы. Сжимая эйджил в руке, Кара охнула в изумлении и покраснев от злости взглянула на подругу, словно не понимая, зачем она это сделала. — Отныне она не будет такой красивой с бритой башкой. — быстро кинув под ноги Кэлен волосы, морд-сит удалилась, рассерженная встречей. Кара смотрела вслед подруге и просто выдохнула, схватив с пола каштановые пряди. — От тебя одни неприятности. — буркнула она себе под нос, заходя в комнату и убирая волосы в шкаф. Кэлен стояла в углу, куда ее когда-то определила ее госпожа и старалась не плакать. В Срединных землях длина волос женщины говорил о ее статусе, и чем длиннее они были, тем знатней была женщина. Исповедницы всегда носили длинные ухоженные волосы, будучи наделенными высшей властью над всеми народами. Кара указала ей на дверь, находящуюся рядом с кроватью. Это было небольшое помещение, но стены в нем не были облицованы красивым мрамором и деревянными панелями, казалось, что по соседству с морд-сит жил какой-то заключенный. — Это комната для обучения, сегодня ты доставила мне много хлопот, поэтому, я напомню тебе, как следует себя вести. — девушка махнула рукой на место, куда предстояло встать Кэлен и перекинула цепь через балку у потолка. Эйджил с быстротой молнии воткнулся в правый бок Кэлен, разделив миг на до и после. Девушка кричала, дергалась, но не могла взять себя в руки. Именно в этот момент она поняла, что по-настоящему госпожа не обучала ее всерьез, и теперь это случилось. Кровь залила пол, испачкав ботинки морд-сит, а коричневая кожа пропиталась и стала темно-бурой. Кэлен висела над красным полом, смутно различая, как отражается в нем свет факела. Морд-сит била и била ее по ребрам, рассекая кожу кончиком эйджила, прижимала его к спине, заставляя исповедницу выгибаться так, словно еще немного и позвоночник сломается пополам. Прошел не один час, пока блондинка не отвязала цепь от штыря, дав Кэлен рухнуть всем телом в море собственной крови. Слезы пропитали ее лицо и казалось, что кожа стянулась на щеках, словно пленка. Морд-сит вышла вон, выкинув рядом с исповедницей мешки с травой и захлопнула дверь, проворачивая с грохотом ключ. Кара стянула с себя одежду, швырнув ее в угол комнаты, откуда ту обычно забирала прислуга и относила в чистку. Волосы морд-сит растрепались, а руки дрожали от нескольких часов яростной работы красным стержнем. От нее воняло кровью и смертью, привычным запахом морд-сит, но почему-то в этот раз хотелось поскорее смыть с себя его. Впоследствии Кара поймет истинные причины такого отвращения от запаха пытки, но сейчас она лишь подумала, что дело в том, что это кровь исповедницы.