Достойный соперник

Когда уходит бо́льшая часть людей, в зале становится слишком тихо. Не слышно смеха Чонина, забавных комментариев Джисона, подсказок тренера, указывающих на ошибки в стойке или дающих советы. Камеры выключаются — в них больше нет необходимости просто потому, что всё самое интересное уже было отснято — и без них наконец пропадает это беспокойство о том, что скажешь или сделаешь что-то лишнее, неуместное. Минхо чувствует, как по спине скатывается капелька пота — мерзко. Хочется в душ, чтобы смыть с себя усталость и солёную влагу, хочется помыть голову, лишь бы влажные волосы не липли к затылку так противно, а ещё очень хочется сменить одежду, потому что стафф явно был не слишком умён, когда давал ему настолько закрытые вещи для такой интенсивной тренировки. Ли тот, кто снимает экипировку последним. Тренер даёт ему несколько советов о том, как лучше держать стойку, и парень слушает действительно внимательно, потому что это важно. Бокс для него не просто хобби — это способ отвлечься, сбросить напряжение и в очередной раз доказать себе, что может, поэтому Минхо прислушивается к словам тренера действительно внимательно, буквально впитывая в себя каждое. Он обязательно попробует его советы на следующей тренировке. Ладони в перчатках ощущаются противно влажными. Хочется скорее сбросить их, обтереть кожу о ткань штанов, лишь бы не ощущалась такой липкой, и Ли растегивает правую липучку зубами, ловко скидывая перчатку на пол. Та приземляется с тихим стуком, но почти сразу оказывается поднята чужими руками в таких же чёрных перчатках. Они не из этого зала — отличается марка и состояние износа — и Минхо без труда узнает в их владельце Чана даже раньше, чем сам поворачивается к нему лицом. — Ты чего ещё здесь? — спрашивает младший озадаченно, чуть выгибая бровь. Бан смотрит на него несколько секунд так внимательно, что, кажется, под кожу хочет пробраться. — Я хочу реванш — отзывается уверенно, встречаясь взглядом с чужим. — Реванш? — усмехается Минхо коротко, дёргая уголком губ — мы вроде не объявляли победителя. — Ясно же, что это ты — лишь закатывает глаза старший, скрещивая руки на груди. Из-за перчаток это выглядит немного нелепо, и Минхо не может скрыть маленькой улыбки. Ему немного льстит то, что Чан вот так просто говорит о его негласной победе, которая, впрочем, не удивительна: Ли занимается боксом намного дольше. И хотя он никогда не хвастается своими навыками, не ставит себя выше или лучше кого-то из парней — даже сегодня, хотя он действительно мог использовать полную силу и все свои умения — приятно слышать, когда кто-то признаёт твой труд. — Ты был довольно неплох, хён — говорит он уверенно, желая съехать с этой идеи — твоя техника правда хороша. Если честно, Ли действительно устал. — Но мне не хватает уверенности — спорит Чан настойчиво, подходя на шаг ближе — давай же, всего один раунд. — Мы можем просто перенести на следующий раз, к чему такая срочность? — Но мне нужно отыграться сейчас… — Хён, я правда устал. Давай в другой раз. Минхо правда решает, что разговор окончен. Даже поворачивается к парню спиной, намереваясь наконец стянуть вторую перчатку. — О, неужели ты струсил? Зря. Очень зря, Бан Чан. Уголок губ дёргается сам собой, образуя ухмылку. — Что б ты знал: я понял, что это дешёвая провокация, но всё равно куплюсь на неё только ради того, чтобы надрать тебе зад — отзывается Минхо, вновь поворачиваясь к старшему с недобрым прищуром — снова. — На этот раз я буду готов — сверкает огоньками в глазах Бан, улыбаясь до мягких ямочек. Если бы не дурацкие перчатки, Ли бы тыкнул в них пальцами. Чан выглядит действительно воодушевленным, наблюдая, как младший немного неуклюже напяливает перчатку обратно. Минхо радуется, что ещё не снял защиту с головы, потому что надевать её снова было бы слишком утомительно. Он справляется с перчаткой достаточно быстро — наученный опытом уже — и показушно бьёт их друг о друга, словно показывая готовность. Бан всё это время наблюдает за ним — внимательно, сосредоточенно, словно какое-то движение пропустить боится — и тихо хмыкает, приглашающе махая в сторону ринга, как только младший заканчивает приготовления. — Всё ещё уверен, что хочешь? — спрашивает Минхо, ловко забираясь на ринг. — Уверен — лишь кивает Чан коротко, следуя за ним. — Я поддаваться не буду. — А я и не прошу. Хочу выиграть тебя честно. — Ну попробуй. Они расходятся по углам. Поймать уверенный взгляд Бана не стоит особого труда, и на секунду в голове проскальзывает мысль о том, чтобы поддаться ему, лишь бы быстрее закончить это и пойти домой. Но потом, заметив в чужой стойке серьёзную решимость, Минхо отбрасывает эти мысли: Чан сам захотел реванш — так пусть приложит усилия, чтобы получить его. На самом деле, Ли тоже не профессионал. Тренер не редко делает ему замечания, поправляет, говорит, как сделать лучше. Однако, его навыки всё же немного лучше, чем у Чана — тому не хватает какой-то смелости, решительности на удар, что, наверное, нормально, когда дерёшься с кем-то, кто для тебя дорог. Просто Бан — романтик, который принимает многое действительно близко к сердцу, тогда как Ли может ненадолго отключать это чувство глубокой привязанности, если есть необходимость. Например сейчас, когда так хочется утереть старшему нос. Они не отступают от традиций: подходят друг к другу ближе, встречаясь на середине ринга, кланяются на девяносто градусов почти, а потом стукаются перчатками, тут же принимая стойки. Минхо снова ловит чужой взгляд — собранный, непривычно серьёзный — и только приподнимает уголок губ, скрывая это за защитой. Тело старшего кажется напряжённым, будто вот-вот готовое наброситься, и Ли на секунду залипает на мышцах его открытых рук, на коже, что немного блестит из-за пота, шумно сглатывая. Если бы не дурацкие перчатки, он бы точно вцепился в них пальцами. — Ну же, хён — торопит он, не спеша нападать первым — давай, ты же так этого хотел. Провокация срабатывает: Чан делает резкий выпад, нанося первый удар. Кажется, он тоже не планирует играть в пол силы, потому что каждый удар наполнен отточенной решительностью и вниманием. От некоторых Минхо правда едва успевает уклоняться, потому что Чан вдруг становится каким-то более резким, ловким, нанося удары один за другим. Создаётся ощущение, что он воспринял это как что-то личное, и теперь сделает всё, лишь бы доказать, что он способен. Ли мотает головой, прогоняя глупые мысли, и бьёт сам, почти не сдерживая своей реальной силы. Когда он попадает старшему по голове, то уже не извиняется. Бан не спрашивает в порядке ли он, когда ловко бьёт куда-то в живот, миновав защиту. Это не тот лёгкий поединок, который был на глазах у младших и зрителей, что позже увидят его через экраны — это нечто совсем другое, настоящее, без приуменьшений и попыток не быть слишком резкими, чтобы не волновать других. Всё же, прямо сейчас, когда вокруг нет больше никого, они могут отпустить себя, и просто сделать это так, как действительно хотят: немного резко, с долей жестокости. Попадая Чану под челюсть, Минхо уверен, что тот будет в порядке. Бан, обманным манёвром нанося удар младшему в грудь, не волнуется о том, что тот обидится. Они не произносят ни слова за всё то время, что длится спарринг: оба слишком заняты блокировкой ударов противника, чтобы говорить. Чан чувствует, как болят мышцы рук, как немного гудит в голове после очередного удара Ли, но это совсем не то, что может заставить его прекратить. Ему нравится видеть то, каким сосредоточенным и немного грубым может быть Минхо, нравится, что тот не пытается жалеть его или поддаваться. Ощущать реальную силу чужих ударов кажется немного ошеломляюще, но в тоже время как-то освежающе, что действительно бодрит, заставляя отвечать тем же. А Минхо, хоть и выглядит серьёзным и собранным, внутри лишь тихо смеётся. Потому что Бан похож на щенка, которому дали волю делать то, что обычно запрещали. Он выглядит таким втянувшимся, таким довольным, несмотря на всю сосредоточенность, и только это заставляет Ли продолжать, несмотря на всю усталость и боль в висках. Чан может быть действительно ловким и хитрым, если захочет: делает ложный выпад, чтобы после нанести удар с другой стороны, шустро отскочить, увернувшись от нападения младшего. Минхо действительно испытывает гордость за него. До последнего очень сложно сказать, кто в итоге способен победить. Но в какой-то момент Ли чувствует, что они слишком затянули всё это. И вместо того, чтобы просто сказать Бану о том, что он хочет закончить, парень делает одно резкое, обманчивое движение, делая вид, что хочет нанести удар, при этом ловко подставляя ему подножку. Чан, совсем этого не ожидавший, вскрикивает и тяжело валится спиной на пол, едва успев придержать голову, чтобы со всего маху не стукнуться ей. Из его лёгких выбивает воздух, а взгляд на секунду плывёт — словно парень теряется в пространстве, не понимая, что вообще произошло — а потом в миг фокусируется на всё ещё стоящем Минхо, выражая искреннее недоумение. — Эй, какого чёрта ты творишь?!.. А Ли только усмехается коротко, отвечая ему взглядом хитро прищуренных глаз, и опускается на пол, тут же перекидывая ногу через чужой торс. Чан замирает, словно не понимая чужих намерений, а младший просто устраивается на нём поудобнее, немного ёрзая, и с раздражением скидывает с головы защиту, после тряхнув и так растрёпанным волосами. Его лицо немного покрасневшее и влажное от пота, а в глазах Бан различает что-то озорное, немного дикое, отчего по коже бегут мелкие мурашки. — Признаешь поражение? — спрашивает Минхо с лёгкой ухмылкой, опираясь на руки по обе стороны от чужой головы. — Ты… Ты просто мелкий засранец — отзывается Чан тяжело, не в силах оторвать взгляд от чужого лица — совсем не умеешь честно играть. — Умею, но это ведь скучно — смеётся Ли тихо, после выпрямляясь и зубами расстёгивая липучку на левой перчатке — но ты был очень хорош, хён. Как жаль, что снова проиграл. — Отыграюсь в следующий раз. Не думай, что я оставлю это просто так. — Надеюсь, что не оставишь. Оба всё ещё дышат тяжело, немного прерывисто. Их тела разгорячённые и потные, поэтому сидеть так близко, друг на друге буквально, не самая лучшая идея, но никто не жалуется. Минхо скидывает одну перчатку, всё ещё оставив на ладони чёрные бинты, и сразу расстёгивает вторую, избавляясь и от неё. Чан просто смотрит за ним, каждое движение взглядом ловит буквально, словно ждёт, что младший снова что-то выкинет, но тот просто отбрасывает перчатки куда-то в сторону, не глядя, и снова наклоняется над чужим телом, пристально смотря прямо в глаза, что видны в разрезе головной защиты. — Я горжусь тобой — шёпотом говорит он мягко, устраивая ладонь на шее старшего так, чтобы пальцами найти пульс — серьёзно, ты молодец, хён. — И всё же, я мог лучше — отзывается Чан немного тускло, незаметно поджимая губы. — Не требуй от себя невозможного. Ты делаешь большие успехи, просто продолжай. — Не могу я, если это ты… Или кто-то из ребят. Так и хочется руки опустить. Или обнять вместо удара. — Это нормально, тебе лишь нужен хороший тренер. Сложно применять силу к тем, кто тебе дорог. Ты просто такой, просто любишь, в этом нет ничего плохого. — Какой-то ты слишком добрый… — О, я просто помогаю тебе пережить этот позор. Бан не может сдержать короткую усмешку, ощущая, как чужая ладонь гладит под челюстью — там, куда Ли ранее ударил левым хуком. — Ты в порядке? — спрашивает Чан тихо, пытаясь обнять младшего, несмотря на боксерские перчатки. — В порядке — лишь коротко отзывается Минхо, ловко перехватывая чужие руки — это было выматывающе, но приятно. — Приятно дубасить меня, да? — Приятно, что ты не пытался меня остановить. Какое-то время между ними виснет молчание. Ли сосредотачивается на чужих руках: снимает перчатки, отбрасывая их куда-то в сторону, аккуратно разматывает чёрные бинты, а после осматривает каждый палец, словно проверяя на наличие травм. Чан просто наблюдает — не дёргается, не пытается вырваться или помешать осмотру, потому что каждое действие младшего отдаётся теплом где-то в сердце. Ещё пять минут назад Минхо не жалея прикладывался к его телу кулаками, а сейчас с такой заботой осматривает его на наличие повреждений. — Я в порядке — на всякий случай говорит Бан, хотя ощущает, как немного ноют левые рёбра и гудит голова. — Я просто хочу убедиться — отзывается Ли, на секунду переводя взгляд на чужое лицо. А потом вдруг прижимается губами к тыльной стороне чужих пальцев, оставляя мягкий, немного влажный поцелуй. — Зачем?.. — глупо спрашивает Чан, смотря на него широко раскрытыми глазами. — Потому что я всё ещё не могу поцеловать твои губы, хён — отзывается младший жирным намёком, чуть выгибая бровь — сними уже эту штуку, пока я сам её не снял. — Может я хочу, чтобы это сделал ты — улыбается Бан, обхватывая ладонями чужую талию. — Тогда с твоего тела пропадет кое-что ещё. Чан только смеётся тихо, но всё же тянется к голове, наконец снимая последний элемент экипировки. Его волосы выглядят влажными и очень лохматыми, лицо немного помятым, с покрасневшими от нагрузки щеками и каким-то особенным блеском в глазах. Минхо действительно нравится видеть старшего таким. — Ну, я готов — улыбается Бан, снова обхватывая младшего руками, чтобы притянуть ближе — целуй. Перед тем, как сделать это младший несколько секунд внимательно осматривает чужое лицо на наличие последствий от их спарринга. — Я в порядке — повторяет Чан настойчиво, не в силах сдержать мягкой улыбки — на мне же шлем был. — Несколько раз я ударил достаточно сильно — ворчит Минхо, за подбородок крутя голову старшего из стороны в сторону — не хочу, чтобы меня потом винили в твоём внешнем виде. — О, умоляю… Просто поцелуй меня уже. И Ли целует. Устраивает ладонь на чужой тёплой щеке, мягко поглаживая, вторую в лохматые волосы зарывает и прижимается губами к губам, срывая тихий вздох. Ладони старшего немного сильнее стискивают его талию, теплом прожигая кожу через одежду, а в поцелуе отчётливо чувствуется мягкая улыбка, которую Минхо с большим удовольствием собирает губами. Он почти лежит на старшем, прижимаясь грудью к его груди вплотную, слышит звук его немного учащенного сердца, чувствует прикосновения, его горячее дыхание у своей щёки — и всё это кажется настолько потрясающим, что невозможно выразить словами. Минхо и не пытается — лишь целует более напористей, проникая языком в чужой рот. Чан обнимает его крепче, тихо-тихо выдыхая прямо в губы. Одна из его ладоней пробирается между их телами, прижимаясь к животу младшего, и настойчиво гладит его, словно проверяя на месте ли те самые железные мышцы кора. — Я тебя прямо тут сожрать готов… — шепчет он едва слышно, пряча лицо в чужой шее — люблю до невозможности… — Я так устал, что хочу только принять ванну и лечь… — отзывается Минхо лениво, массируя чужую голову. — Примим ванну вместе? — Не жди, что я буду слишком активным. — Правда? Настолько устал, что не сможешь хорошенько поскакать на моём члене? — Хорошая попытка, но на этот раз я не куплюсь — мурлычет Ли, чуть сильнее оттягивая чужие волосы. — Что ж, тогда я просто позабочусь о тебе — пожимает плечами Бан, оставляя поцелуй на чужой шее — мне и так нравится. — Ммм, ты такой романтик… Когда не замахиваешься на меня хуком. — Тебе это понравилось, признай. — Понравилось. Приятно встретить достойного соперника. — Тогда берегись, потому что я всерьёз намерен… Чан не договаривает, заткнутый крепким поцелуем. Этот раунд снова остаётся за Минхо.