45 лет ожидания

Под громкий шум новостей с телевизора и включенный на колонке трек Мияги, Энри раскачивался, стоя на кухонном столе и крича в беспроводной караоке-микрофон, подаренный мамой, которая уже, должно быть, жалела о своей покупке. – ДОРОГОЙ Я ПО УШИ В ТЕБЯ ВЛЮБЛЕН, – чуть изменив строку песни, пел он, в другой руке держа телефон, – ВАРУ! Парень сделал сигму, вдруг ему поплохело от своих же действий, он на секунду уставился на свое отражение в экране, потом прокричал «амахасла» и завершил съемку тем, что повернул камеру и показал, как пытается подкинуть торт ногой, чтобы он приземлился на голень, но у него не получилось, и торт упал на пол, а запись кончилась. – Ну и дела, – Энри спрыгнул со стола, почесал голову и наклонился, пальцем собирая ванильный крем с пола и слизывая его. – А это ведь был единственный торт… Он отвлекся на жужжащий на столе телефон - видео уже загрузилось и полетели первые лайки и комментарии. «мои говорящие зубы», «почему оливер три а не ты» и та самая фотография, которая стояла у него на обоях - где он обнимается с Вару. Энри сел на пол, напротив торта, заворожённый картинкой. Если бы только они все знали, что он чувствует… Если бы только они знали, что за всей этой стеной безумия, кривляния и кринжа скрывается настоящая и искренняя любовь к этому дерзкому зеленому персонажу. Песня сменилась на «Тамада», Энри подёргал плечами под бит, а потом скомандовал колонке выключиться. Внутри зияла дыра. Ему сегодня исполнилось 45 лет, а он так и не смог побороть себя. Да, это казалось глупым, да, чувства к герою комикса должны были остаться в далёком детстве, но… не остались. Энри перевёл взгляд на торт, потянулся за упаковкой свечек, лежавшей на столе, воткнул в разваливающуюся массу бисквита и крема пять зеленых свечей, поджег их и закрыл глаза. – Вару, прошу тебя, появись, хотя бы на десять минут… – предательская слеза стекла по щеке. Он задул свечи. Ничего не произошло. Фантазия так и осталась фантазией, а любовь к Вару всё равно никуда не делась. Энри вздохнул, замахнулся и вырвал все свечи вместе с куском торта. Он поднялся и выбросил их в мусорку, уже собираясь покинуть кухню, но тут вдруг посуда задребезжала, пол затрясся и из-за спины всё ярче и ярче начал гореть зелёный свет. – Вару? – боясь спугнуть момент, парень медленно повернулся, щурясь от свечения. – Кто ты такой и как посмел потревожить покой великого Вару? – послышался до боли знакомый голос. Энри сглотнул. Колени подкосились, и он снова оказался на полу, протирая глаза, которые совершенно точно видели, как из света материализовалась фигура пикового валета. – У тебя есть 10 минут, смертный. Не знаю, как ты призвал меня, но магия слабеет. Говори, что хотел, и я уйду, – сказал Вару. Сидевший перед ним… кто это вообще? выглядел одновременно напуганным и восхищённым. Вару нравился этот взгляд - именно такого ожидаешь от верного подчинённого. Зеленоглазый хмыкнул, огляделся и уселся на стол. Энри же не мог найти слов. Как у него это получилось? Почему он не попросил больше времени? Паника поглощала его всё сильнее и сильнее, он открыл рот, но голос почему-то всё не появлялся. – Ты позвал меня, чтобы я смотрел, как ты паникуешь? – Вару фыркнул. – Мне хватает Нытика для этой цели. – Н-нет, я…  – Ого, уже хоть что-то!  Валет насмешливо захлопал в ладоши, наклоняя голову. Парень напротив замер и что-то в его взгляде вдруг поменялось. – Я люблю тебя уже 45 лет. Это всё. Вару замер. Он не знает что ответить. Он пытается придумать оскорбление, пытается отшутиться, но все мысли из головы пропали под нежным взглядом карих глаз. Вару сглотнул. Энри всё так же сидел напротив него, у ног своего возлюбленного и не дышал. Часы с каждым разом тикали громче - осталось всего шесть или семь минут. – Ты это серьезно сейчас? – наконец подал голос Вару. Он пытался звучать как обычно надменно, но с треском провалился. Его голос звучал хрипло и в нём слышалась крохотная капля надежды. – Конечно. Я люблю тебя, Вару. Иди ко мне, – он раскрыл руки. – Чего?! – Вару подскочил со стола, но тут же смущённо отвёл взгляд. – Я не шучу. Ты не представляешь, насколько долго я ждал этой встречи… – голос тиктокера сквозил такой нежностью, что Вару почувствовал, как где-то в животе завязался узел. – Никто… – Вару снял очки и закрыл глаза рукой. Ему пришлось помолчать немного, перед тем как продолжить. – Никто никогда не говорил мне такого. Он шмыгнул носом, надел очки обратно, но даже за зелёными линзами было видно, как его щёки блестели от слёз. – Мне ничего не нужно, кроме тебя, Вару. Я говорю правду. – Ты ведь даже не знаешь меня! – Тут же огрызнулся валет. – Поверь, я знаю тебя как никто другой. Я знаю, что ты на самом деле сломан внутри. Я знаю, что ты боишься. Я знаю, что из-за этого ты ведешь себя как последняя тварь, но я всё равно люблю тебя, мой милый валет пик, – Энри придвинулся ближе, всё ещё протягивая руки к своему возлюбленному. – Это… Это просто бессмысленно, – Вару, повинуясь какому-то позыву, вложил свои руки в его.  Парень притянул его к себе, обнимая. Одной рукой он гладил его поясницу, а вторую запустил в кудрявые зелёные волосы и наслаждался их мягкостью. От него приятно пахло мятными леденцами и бензином. – Я… – Вару поднял голову с плеча парня. – Тсс, не говори ничего, – Энри прижался лбом к его лбу и закрыл глаза, – позволь мне насладиться тобой остаток этого времени. – Как… Как тебя зовут? – Я же попросил молчать, – он лениво приоткрыл один глаз и улыбнулся кончиками губ. – А ты заставь! И в тот же момент Энри заставил Вару пожалеть о своих словах - он медленно, будто давая ему время осознать происходящее и отстраниться, поднимал голову к нему, но Вару настойчиво глядел на него сквозь очки и даже не думал отодвигаться. Он лишь поёрзал на коленях парня и сдавленно выдохнул, когда их губы наконец встретились, будто мимолетно, будто лишь проверяя реальность происходящего. – Можно? – наконец решил поинтересоваться Энри. – П-придурок… Тебе теперь всё можно, – Вару закусил губу и наклонил голову вбок, отчего его очки чуть сдвинулись. – Я сниму?  – Валяй. Парень аккуратно коснулся дужек очков и снял их с Вару. Валет поморщился, привыкая к цветному миру, а потом с важным видом уставился на Энри. – Нравится? – Безумно, – вздохнул парень и снова поцеловал его. Теперь же поцелуй был уверенный и гораздо более чувственный. Их губы жадно ласкали друг друга, они впитывали друг друга через этот поцелуй, и на этот момент казалось, будто во всей вселенной существуют только они двое. Вару отстранился, чтобы набрать грудью воздуха, но Энри хмыкнул и притянул его обратно, запуская ему в рот свой язык. Вару распахнул глаза от удивления, но не растерялся и запустил свои руки под футболку парня. – Х-ха… Вару, – прохрипел он, сжимая его волосы и оттягивая его голову назад, чтобы впиться ему в шею. Вару звонко простонал, царапая грудь Энри. – Не останавливайся, – прошептал пиковый, – прошу тебя, только не останавливайся… Рука парня скользнула с его поясницы ниже, огладила ягодицу валета и по-собственнически сжала, под сиплый хрип Вару. Он прижался ближе к Энри, чувствуя нарастающее возбуждение. – Я так хоч… Ох чёрт, время! – Вару выдернул свои руки из-под футболки парня, чуть не завалившись назад. Они исчезали. – Неужели уже всё? – с нескрываемой досадой прошептал Энри. – Боюсь, что да. Обещаю, если поцелуешь меня напоследок, я подумаю над тем, чтобы узнать, как навестить тебя ещё раз, – Вару подмигнул, пытаясь сгладить боль разлуки. – Конечно, иди ко мне, – парень взял его за обе щеки и поцеловал в последний раз - уже не жадно, а нежно, неспеша, черемша, так, как целуют самых любимых людей. – Прощай, моя любовь… Вару окончательно растворился в воздухе, и в ту же секунду Энри просто отрубился. Через пару часов он пришёл в себя, лежа на полу собственной кухни. – Что за чёрт? – он откашлялся, поднимаясь на локтях. – Мам?! Мамы, кажется, не было дома. Парень потянулся за телефоном, который лежал рядом с бесформенной массой останков торта и увидел тикток, который снимал утром. Кажется, это был не сон. Но вот… Вару уже, наверное, был сном. Набирая ртом воздух, он повернул голову, пытаясь вспомнить, куда закинул микрофон, но зевок не состоялся, и он так и замер с открытым ртом, не дыша. На полу в паре сантиметров от его руки лежали круглые зеленые очки. Через год, на той же кухне, в зелёных очках (которые фанаты прозвали «косплеем с алика»), Энри сидел напротив праздничного торта. Вдруг за спиной послышался хлопок, а потом знакомый надменный голос. – Я же пообещал, что вернусь, Придурок.