Неизвестно торговец ?

Глава 1. День первый: Пробуждение Часть 1. Пробуждение и система Холод. Это было первое, что она почувствовала. Не просто холод, а ледяное, всепроникающее ничто, которое забралось под кожу, в мышцы, в самые кости. Холод стал самим миром. Она открыла глаза. Белый. Всё было белым. Снег лежал повсюду — на земле, на ветках, на ней самой. Он падал с неба редкими хлопьями, и каждая снежинка, коснувшись кожи, обжигала крошечным уколом холода. Небо над головой было серым, низким, тяжёлым — зимнее небо, которое не обещает ничего, кроме мороза. Вокруг стоял лес. Голые берёзы с белой корой — их стволы светились даже в пасмурном свете. Тёмные ели, припорошенные снегом, стояли плотной стеной. Кусты, похожие на сугробы, торчали из снега редкими прутьями. Тишина. Такая глубокая, что звенело в ушах. Ни птиц, ни ветра, ни звука. Только её собственное дыхание — хриплое, частое, вырывающееся облачками пара. Она попыталась пошевелиться. Тело не слушалось — закоченело. Руки, ноги, пальцы — всё чужое, онемевшее. С трудом приподняв голову, она посмотрела на себя. Голая. Совершенно голая. На ней не было ничего — ни одежды, ни обуви, ни клочка ткани. Только кожа, бледная, почти синяя от холода, покрытая мурашками. Она лежала на спине в неглубоком сугробе, и снег уже начал подтаивать под ней, превращаясь в ледяную воду. Она села. Движение отозвалось болью в затёкших мышцах. Снег хрустнул. Она поднесла руки к лицу. Маленькие. Худые. Чистые. Ни царапин. Ни мозолей. Ни шрамов. Кожа гладкая, бледная, без единого изъяна — как фарфор, ещё не тронутый временем. Она повернула руки ладонями вверх — линии жизни, тонкие и чёткие, перечёркивали ладони. Это были не её руки. Она провела пальцами по лицу. Нос — тонкий, прямой, с аккуратной переносицей. Скулы — высокие, острые. Подбородок — мягкий, без щетины, с едва заметной ямочкой. Губы — пухлые, нежные, совсем не мальчишеские. Она замерла, коснувшись их. Такие губы должны быть у девушки. У красивой девушки. Она провела языком по ним — сухие, обветренные, но мягкие. Волосы. Она запустила в них пальцы. Короткие — едва касаются ушей. Мягкие, чуть вьющиеся, они путались у висков. Она поднесла прядь к глазам. Светлые. Почти белые. Как пепел. Как лунный свет на снегу. Вьются мягкими волнами, падая на лоб. Уши. Провела по ним. Обычные. Маленькие, аккуратные, плотно прилегающие к голове. Не заострённые. Человеческие. Она опустила взгляд ниже. Тело было мужским. Она замерла. Рука зависла над плоской, мальчишеской грудью с посиневшими от холода сосками. Живот — худой, с намёком на рёбра. Бёдра — узкие. А ниже... — Нет, — прошептала она. Голос был чужим. Мальчишеским, но с высоковатым оттенком — словно ещё не сломался, не огрубел. Она сглотнула. Она помнила себя другой. Помнила смутно, обрывками, как сон. Длинные, тонкие руки с ухоженными ногтями. Мягкое, женственное тело. Она носила платья. Красила губы. Кто-то смотрел на неё с любовью. А теперь... Слёзы не шли. Может, замёрзли. Может, она была слишком потрясена. В углу зрения висели полупрозрачные цифры. 8:42. И дата: 21 декабря. День зимнего солнцестояния. Самый короткий день в году. Она моргнула — цифры не исчезли. Попыталась отмахнуться — рука прошла сквозь них. Рядом с цифрами появилась надпись: «Система активирована. Провести первичное сканирование территории?» Система? Она в игре? В виртуальной реальности? Или это бред замёрзшего мозга? Ветер, сухой и колючий, дунул с севера и обжёг лицо. Нет. Сон не может быть таким холодным. — Да, — прошептала она. — Сканируй. --- Перед глазами развернулась голубоватая панель. Чёткие строки текста висели в воздухе и мягко светились в сером утреннем сумраке. «Проведено первичное сканирование территории. Площадь: 1 гектар. Все найденные объекты добавлены в магазин». Магазин? Она мысленно потянулась к слову — и панель изменилась. Открылся список. Длинный, уходящий вниз. Категории, названия, цифры. Снег. Лёд. Трава сухая. Мох. Ветки. Кора. Хвоя. Шишки. Камни. Глина. Песок. Корни. Перья. Кости. Ягоды. Грибы... Десятки позиций. И почти везде цена: «0 монет». Она не понимала, что это значит. Но думать об этом сейчас не было сил. Холод вытеснял всё. Она дрожала. Пальцы онемели. Она поднесла ладони к губам и дунула — пар вырвался и растаял. Тепла почти не было. И тут система отозвалась: «Новый товар: Тёплый воздух — 0 монет». Тёплый воздух? Товар? Она потянулась к нему мысленно — и воздух вокруг лица стал тёплым. Как у открытой духовки. Она сделала вдох. Тепло потёк в лёгкие, согревая горло и грудь. Она вдыхала снова и снова, чувствуя, как тепло расходится от центра к конечностям. Затем поднесла ладони к лицу и направила на них поток тёплого воздуха. Пальцы начали отходить — покалывание сменилось чувствительностью. Она растирала руки, согревая их. — Работает, — прошептала она. — Это работает. Она вернулась к списку. Трава сухая — 0. Купила пучок. В руке появилась сухая, ломкая трава. Она пахла летом. Солнцем. Пылью. Поднесла к лицу и вдохнула — запах был тёплым, несмотря на холод вокруг. Купила ещё. И ещё. Начала укладывать траву вокруг себя — горстями, охапками, создавая кокон. Трава была колючей, но держала тепло. Она дышала тёплым воздухом, направляя его внутрь кокона, и холод отступал. Когда куча стала достаточно большой, система снова отозвалась: «Новый товар: Стог сена (малый) — 1 копейка». Она замерла. Стог. Она сделала стог. Он получил цену. Уже не просто сырьё. Товар. Её первый товар. Часы показывали 9:15. Она сидела в стогу травы, дышала тёплым воздухом и впервые за этот бесконечный час не дрожала. --- Вот полностью переписанная и исправленная Часть 2. --- Она сидела в стогу и чувствовала, как тепло постепенно возвращается в тело. Трава держала тепло, тёплый воздух согревал изнутри. Впервые с момента пробуждения она не дрожала. Но ей нужно было укрытие. Не просто стог травы — а что-то, что защитит от ветра и снега. Она смутно помнила, как выглядят вигвамы — каркас из жердей, стены из веток, крыша из коры и травы. Для этого нужны были деньги. Она открыла магазин и задумалась. Что у неё есть? Палки — 0. Много палок. Она купила одну. Палка появилась прямо перед ней и упала на землю. Она купила вторую — та упала на первую. Третью. Четвёртую. Палки ложились друг на друга с тихим стуком, и в этом было что-то успокаивающее. Когда их стало десять, система мигнула: «Новый товар: Охапка палок (10 шт.) — 1 копейка». Она улыбнулась. Новый товар. Ей это нравилось. — Продать. «Продано. +1 копейка». Палки исчезли. Она даже не пошевелилась. Она задумалась. А что, если не десять? Что, если больше? Купила двадцать палок — они образовали кучу повыше. Система снова мигнула: «Новый товар: Охапка палок (20 шт.) — 2 копейки». — Ого! — вырвалось у неё. — Можно разного размера! Глаза загорелись. Она купила пятьдесят палок — куча выросла до пояса. «Новый товар: Большая охапка палок (50 шт.) — 5 копеек». — Пятьдесят! — она рассмеялась. — Пять копеек за раз! Это было весело. Она чувствовала себя учёным, который ставит эксперимент. А что, если сто? Сто палок — куча до груди. «Новый товар: Огромная охапка палок (100 шт.) — 10 копеек». Она продала её и захлопала в ладоши. Десять копеек за несколько минут! И новый товар в каталоге. Она экспериментировала ещё: делала кучки по десять, по двадцать, по пятьдесят, по сто. Сравнивала, запоминала, считала. Это было не просто заработком — это было игрой. Игрой, в которой она выигрывала. Через полчаса у неё было 40 копеек. Она даже не устала. Но ей хотелось больше. Она выглянула наружу. Поваленные стволы всё ещё лежали там — сосна, берёза, дуб, ель. Большие деньги, которые просто валялись на снегу. Один раз сбегать — и хватит на всё. — Ладно, — сказала она себе. — Палки — это безопасно. Но деревья — это быстро. Она вдохнула побольше тёплого воздуха, направляя поток на тело, и вылезла из стога. Холод ударил в лицо и в ступни — она была босиком. Снег обжёг подошвы. Она побежала к ближайшему стволу — сосне. Длинный, тёмный, припорошенный снегом. Коснулась ледяной коры. — Продать. «Продано. +12 копеек». Ствол исчез. Она бросилась обратно, нырнула в стог и направила поток тёплого воздуха на ноги, растирая их руками. Сердце колотилось. Больно. Холодно. Но двенадцать копеек за минуту — это того стоило. Отдышалась. Вылезла снова. Берёза — толстая, с белой корой, в десяти шагах. Пробежала, коснулась: — Продать. «Продано. +18 копеек». Обратно. Согрелась. Снова наружу. Дуб — тёмный, мощный ствол в пятнадцати шагах. — Продать. «Продано. +25 копеек». Ель — тонкая, кривая, в пяти шагах. — Продать. «Продано. +8 копеек». Ещё одна сосна — подальше, у кустов. — Продать. «+12 копеек». Каждый раз она выбегала, касалась дерева и мчалась обратно. Это была игра со смертью. Но игра стоила свеч. Когда она закончила, у неё было 115 копеек. Она лежала в стогу, тяжело дыша, и растирала замёрзшие ступни. Сто пятнадцать монет. Целое состояние. А потом выглянула наружу — и замерла. Поваленные стволы исчезли. Все. Там, где лежали сосна, берёза, дуб и ель, теперь был только снег. Ровный, нетронутый, с редкими ямками. Поляна стала просторнее, светлее. Но лес вокруг стоял по-прежнему. Высокие сосны, голые берёзы, тёмные ели — они никуда не делись. Их продать было нельзя. Они были живые. Система не трогала живое. — Значит, только упавшее, — прошептала она. — Только то, что уже мёртвое. От этого было немного легче. Она не губила лес. Она просто прибиралась. Часы показывали 10:45. --- Теперь нужно было строить. Она огляделась. Поляна была ровной и чистой — поваленные деревья исчезли, остался только снег. Места много. Идти никуда не надо. Но строить придётся на холоде. Вылезать из тепла не хотелось. Она помнила, как это больно — мёрзнуть. — Значит, нужен большой стог, — сказала она. — Чтобы было куда нырять. Она купила траву за 0 — много травы. Сгребала её, утрамбовывала, расширяла свой кокон. Через десять минут у неё была не маленькая кучка, а целая гора сена — выше головы, в которой можно было лежать и греться. «Новый товар: Стог сена (большой) — 3 копейки». — Отлично, — прошептала она. — Теперь можно работать. Она вылезла наружу. Холод ударил в лицо, но теперь у неё было убежище. Она купила три жерди — они упали на снег. Связала верхушки еловыми корнями, купленными за 0. Установила треногу. Пальцы начали мёрзнуть — она нырнула в стог, отдышалась, согрелась. Вылезла снова. Начала плести первый ряд веток. Брала длинные, гибкие прутья, втыкала в землю, переплетала. Закончила ряд — обратно в тепло. Вылезла — второй ряд — обратно. Третий ряд — обратно. Она работала циклами: вылезла — сделала — нырнула. Это было медленнее, чем если бы она работала без перерывов, но гораздо безопаснее. Пальцы не успевали закоченеть, спина не леденела. Кора царапала руки — она поцарапалась в кровь, но почти не замечала этого. Главное — не мёрзнуть. Через час стены были готовы. Три стены из плетёных веток. Неровные, с торчащими сучками, но плотные. Внутри было тихо, ветер почти не пробивался. Сверху она накидала коры — большие куски ложились как чешуя, перекрывая друг друга. Сверху — траву, толстым слоем. Снег теперь был не страшен. Оставался вход. Оттуда дуло. Она устала, но нужно было закончить. Села прямо у входа, купила ещё травы за 0 и сгребла её в плотный ком. Примяла руками. Система мигнула: «Новый товар: Стог сена (малый) — 1 копейка». Притащила стог к входу. Он встал как пробка — плотно, надёжно. Ветер стих. Внутри стало темно и тихо. Она отползла к центру, привалилась спиной к стене и закрыла глаза. «Новый товар: Шалаш (вигвам) — 8 копеек». Её первое жильё. Кривое, неровное, с торчащими прутьями — но оно было её. Полностью. Часы показывали 14:20. Больше пяти часов прошло с пробуждения. --- Она открыла глаза. В шалаше было темно, только системная панель мягко светилась голубоватым. Часы показывали 14:25. Она привалилась спиной к плетёной стене и впервые за несколько часов просто сидела, ничего не делая. Потом посмотрела на баланс. 109 копеек. Она улыбнулась. Сто девять. Ещё утром у неё не было ничего, а теперь — целое состояние. Система мигнула. В углу панели появился значок — маленький свёрток. Она нажала. Вкладка «Награды» открылась, и там было две позиции. «Награда за первый построенный объект: Туника (старая, драная)». «Титул: Жилец. Владелец первого укрытия. Территория: 5 соток». Она моргнула. Титул. Жилец. Звучало скромно, но это был её первый настоящий статус. Не просто «голая дура в снегу», а Жилец. Владелец. Она нажала на тунику. Ткань появилась в руках — грубая, серая, из толстого льна. Она поднесла её к свету системной панели. С заплаткой на боку — неровный квадрат, пришитый крупными, грубыми стежками. Один рукав короче другого — будто его обрезали и не подшили. Подол обтрёпан, нитки торчат. На спине — маленькая дырка, будто от искры. Она надела тунику через голову. Ткань царапала кожу, но она была тёплой. Закрывала плечи, грудь, спину, бёдра. Она провела рукой по животу, по груди. Теперь она не голая. Теперь она человек. «Новый товар: Туника старая — 2 копейки». Она уставилась на цену. Две копейки. Значит, можно купить ещё одну. Хоть десять. Хоть сто. Но сейчас нужно было другое. Нитки. Ткань. Она села поближе к системной панели, чтобы видеть, и начала распускать шов на заплатке. Грубые нитки поддавались плохо — пальцами не ухватиться. Тогда она взяла острый осколок камня — один из тех, что валялись в куче купленного за 0 сырья, — и поддела им первый стежок. Камень скользнул, но нитка поддалась. Она поддела ещё раз, и ещё. Стежок за стежком, она распускала шов, помогая себе осколком как крошечным ножом. Через полчаса у неё был моток ниток и несколько лоскутов от заплатки. «Новый товар: Нить льняная (моток) — 1 копейка». «Новый товар: Лоскут льняной (малый) — 0 монет». Отложила лоскуты и взялась за спинку туники. Целый кусок ткани — сорок на пятьдесят сантиметров, ровный, без дыр. Аккуратно оторвала его от остального тряпья. «Новый товар: Кусок ткани льняной (40×50 см) — 3 копейки». Она провела по нему пальцами. Жёсткий, но прочный. Из такого можно сделать много полезного. Но чтобы шить, нужна игла. Металла не было. Но были кости — мелкие, найденные при сканировании. Она открыла магазин, купила кость за 0. Маленькая, белая косточка появилась в руке. Птичья? Или заячья? Тонкая, сантиметров пять в длину. Один конец был уже острым. Она заточила его ещё сильнее — тёрла о шершавый камень, тоже купленный за 0. Тёрла долго, минут двадцать, пока кончик не стал тонким и по-настоящему острым. Потом нужно было ушко. Самое трудное. Она использовала острый камень как сверло — крутила его пальцами, надавливая на кость. Камень скользил, пальцы срывались. Пробовала снова и снова. Через полчаса ушко было готово — кривое, неровное, с зазубренными краями, но достаточное, чтобы продеть нитку. «Новый товар: Игла костяная — 2 копейки». Вдела нитку. Руки дрожали — то ли от холода, то ли от волнения. Язык закусила, прищурилась. Нитка прошла в ушко. Первый стежок. Простой, через край. Ткань прокалывалась туго, игла скрипела. Второй стежок. Третий. Руки помнили. Она не знала, откуда. Может, бабушка учила. Может, в прошлой жизни шила сама. Но пальцы двигались сами — подхватывали ткань, прокалывали, тянули нитку, выравнивали стежки. Она зашила дырку на спине туники. Получилось неровно — стежки плясали, край стянут, — но дырки больше не было. Крепко. Она сидела в темноте, с иглой в руке, и чувствовала странное, тёплое удовлетворение. Сделала это. Сама. Своими руками. Часы показывали 15:45. Темнело --- Темнело. Свет, пробивавшийся сквозь щели в плетёных стенах, стал серым, потом сизым, потом почти исчез. Она смотрела на часы: 15:50. Ещё немного — и наступит полная тьма. А с ней придёт холод, от которого не спасёт даже большой стог сена. Нужен был огонь. Она открыла магазин. Крапива сухая — 0. Купила несколько стеблей. Длинные, серо-зелёные, они появились в руке и пахли пылью и летом. Как получить волокно? Она помнила смутно: крапиву нужно мять, ломать, выбивать из неё всё лишнее. Она мяла стебли пальцами, тёрла их друг о друга. Сухая кора трескалась и осыпа́лась трухой. Под ней обнажались длинные, сероватые, гибкие волокна. Она продолжала мять и теребить, пока в руках не остался чистый пучок. «Новый товар: Волокно крапивное (пучок) — 0 монет». Теперь верёвка. Она начала плести. Скручивала волокна пальцами, переплетала, тянула. Они путались, рвались, скользили. Она рычала сквозь зубы, но продолжала. Через двадцать минут у неё была верёвка — короткая, меньше полуметра, кривая, с узелками. Но это была верёвка. «Новый товар: Верёвка крапивная (короткая, низкое качество) — 1 копейка». Теперь дрель. Она взяла прямую сухую палку без сучков. Расщепила один конец острым осколком камня — тем самым, которым распускала шов. В расщеп вставила туго скрученный пучок крапивного волокна. Обмотала палку верёвкой. Вторую палку, плоскую, с выемкой, положила на землю. Вставила в выемку конец дрели, прижала сверху камнем для веса и начала крутить. Верёвка выскакивала. Палка скользила. Руки уставали мгновенно. Она меняла угол, подтягивала верёвку, ругалась шёпотом. Наконец верёвка легла ровно, и дрель завращалась — быстро, с тихим жужжанием. Она крутила и крутила, чувствуя, как нагревается дерево. Дымок. Тонкая, едва заметная струйка. Пахнуло горелым. Она наклонилась и дунула — осторожно, нежно. Дымок стал гуще. Она дунула ещё. И ещё. В выемке появился уголёк — крошечный, красный, тлеющий. Она подложила сухое крапивное волокно и дунула снова. Волокно вспыхнуло. Огонь. Маленький оранжевый язычок, дрожащий на кончике волокна. Она подложила тонких сухих веток — они занялись с треском. Подложила ещё, потолще. И ещё. Через пять минут в центре шалаша горел костёр. Она смотрела на пламя и не верила. Оно было живым. Тёплым. Светлым. Тени плясали на плетёных стенах — берёзовые ветки, еловая кора, пучки травы. Запах дыма наполнил помещение. Она закашлялась и отодвинула стог-дверь, чтобы выпустить дым наружу. Холодный воздух ворвался внутрь, но костёр быстро согрел всё обратно. «Новый товар: Уголёк — 0 монет». «Новый товар: Дрель ручная — 2 копейки». Она обложила костёр камнями — плоскими, серыми, купленными за 0. Камни легли вокруг огня, как стена. Потом купила глину — серую, влажную, пахнущую землёй — и обмазала камни. Глина затвердела от жара, пошла трещинами, но держала. «Новый товар: Очаг (камни + глина) — 5 копеек». Она сидела у огня, протянув к нему руки, и улыбалась. У неё был очаг. Настоящий. Часы показывали 17:00. За стенами шалаша была кромешная тьма. ---