Кромка летнего неба

      Металлическая зажигалка приятно лежала в руке. Щёлк-шёлк-щёлк — Лив играла пальцем с крышкой, то зажигая, то гася огонь. Уже четверть часа она сидит на кровати, смотря в одну точку где-то в дощатом полу, держа потрёпанную сигарету с мятым фильтром между обветренных, солёных морским ветром, губ.       «Бросить» — проносится вспышкой дурацкая мысль в мыслительно-думающем аппарате, ответственном за организацию жизнедеятельности всего тела.       Этот аппарат часто подкидывал самые противные, но, по его мнению, здравые решения, от которых Лив была, мягко говоря, не в восторге.       Бросить курить, бросить пить, дуть, брать в долг, перестать проёбываться на работе и наконец взять свою жизнь в руки.       Тридцатник не за горами ведь. Тик-так, тик-так, милочка!       Лив откинулась на подушки, всё ещё держа сигарету во рту. Делать нечего — надо бросать курить. Лив хотелось бы выкинуть объект своих желаний в мусор, но это ведь так нерационально. Не экологично, в первую очередь.       Кто-то же выращивал этот восхитительный табак, собирал каждый лепесточек за 2 бакса в неделю, чтобы потом машина, стоимостью в несколько миллионов, заботливо укрывала этот самый табак бумагой и фильтром. Так что, пусть пока побудет рядом. Вдруг кто стрельнёт? За ухом ей самое место, вот что.       Изрядно поношенные кеды со стёртым логотипом обнимают стопы, ветровка накрывает свитшот, капюшон отправляется на задание по спасению мозгового центра от моросящего дождя.       Всё на своих местах — тем более любимая сигаретка.       Последняя.       Лив пружинистой походкой отправилась в дальний конец города — к морю.       К Чайкам.       К высокому новогоднему леденцу из кирпича и камня, освещающему морскую гладь, чтобы Капитан Немо, Летучий Голландец и прочие моряки нашли свой путь к спасительной суше. Тусклые лица прохожих мелькают в области периферийного зрения.       Но взгляд Лив устремлён вперёд — к светлому, почти белому небу над горизонтом, к чёрному прямоугольнику из волн и пены. Ветер наполняет её лёгкие, её горло и желудок. Приятное лёгкое чувство голода отрезвляет мысли.             Очищает.       Последняя затяжка — и добро пожаловать в дивный новый мир из спорта, травы не в папиросе, а в тарелке и финансового благосостояния в форме мягкой перины для спасения собственной задницы в случае чего.       Тихий гул городской жизни сменяет крик морских птиц и шум прибоя. Вот оно — счастье. Рука тянется к мостику безответственного прошлого. Игривый огонёк, заботливо закрытый ладонью от ветра, он почти коснулся сухих табачных листьев, вымоченных в моче коров и другой всяческой дряни. — Здесь нельзя курить, — как гром посреди штиля проносится чей-то глубокий низкий голос. Осколок счастья выпрыгивает из цепкого хвата мозолистых пальцев и падает в небытие круглой гальки. — Тебя не учили не вмешиваться в личное пространство?! — яростно рычит Лив, взглядом провожая и прощаясь с последней сигаретой. Чей-то ботинок уже наступил на неё и растёр в прах. — Меня учили следить за порядком на территории маяка, по-хорошему, выписал бы тебе штраф в две тысячи крон. — Так выписывай! — вскидывает руки Лив, устремляя взгляд на какого-то сраного блюстителя закона. — Не уверен, что у тебя есть лишние деньги, — говорит мужское лицо с волевым подбородком. Голубые, как небо летом, глаза, оценивающе уставились на Лив. Её кулак врезается в сплетение мышц, будто из стали. — Ай-й! Бл… блин! — Лив скрючилась вокруг покрасневших костяшек, пульсирующих огнём и острой болью. — Ты что, блин, железный?!       Чёрные густые брови блюстителя насупились над окнами в лето. — Ты что, каждого встречного бьёшь? — Нет, конечно! — Лив пытается стряхнуть боль с кисти руки. — Только таких болванов, как ты! Придурок.       Болванчик неловко переступает с ноги на ногу. — Сильно больно? Давай посмотрю, — не дожидаясь разрешения, он берёт Лив за руку и подносит костяшки к лицу. — Вроде без вывихов и сломанных костей, жить будешь. — Ох, ну спасибо! Ты ещё и врач на пару с полицейским? — обиженно на выдохе говорит Лив. — Приходится, — он отпускает её руку и разворачивается в сторону маяка. — Я, кстати, Дерек.       Его имя уносит ветер. — Куда… Куда ты собрался?! — Лив поспешно следует за ним. — Работать дальше? — Дерек засунул руки в карманы ярко-оранжевой куртки. — Или прикажешь весь день за тобой следить? — Вообще-то, ты мой должник, Дерек. — Лив поравнялась с высокой фигурой мужчины. — Ты должен мне сигарету! И мой последний счастливый момент!       Дерек издаёт нахальный смешок. — По правде говоря, это ты должна мне около двух тысяч крон, так что можешь вычесть из этого долга… ммм… около десяти? — краешком глаза Лив видит, как Дерек насмешливо поджимает губы. — Ты забыл про мой момент счастья. Как оценишь? — Лив задрала тонкие брови. До маяка было уже рукой подать.       Дерек лениво махнул рукой. — У тебя этих моментов будет ещё. — Ты выбросил мою последнюю сигарету! Так что не будет. — Не в том ты счастье ищешь. А женщинам курить вредно.       Лив игнорирует Дерека, стараясь шагать по гальке в ногу с ним. Яркий солнечный свет закрывает тень от врезавшегося в небеса маяка. — Ты чай пить будешь? — тихо интересуется Дерек.       Хмыкнув, Лив отвечает: — Это так ты работаешь? Просто чаи весь день гоняешь? — Не поверишь.       Дерек открыл тяжёлую железную дверь, державшуюся на скрипучих креплениях. Лязг металла по спирали отражается от каменных стен, уносясь куда-то вверх.       Зайдя внутрь, Лив на мгновение промаргивается, пытаясь привыкнуть к темноте пристанища. — Ты часто выходишь в море? — он проводит Лив в небольшой закуток, отдалённо напоминающий кухню. Во всяком случае, чайник там есть. Как и парочка чашек. — Когда как. Иногда зовут почти каждый день, бывало несколько недель без выходных. Сейчас затор. Все по отпускам расползлись. Либо повезли на продажу. Да и не сезон треску ловить, — Лив плюхнулась на старую раскладушку, свесив ноги с края. Дерек подаёт ей тёмно-синюю кружку с чёрным чаем. — Я не про работу. У тебя разве нет катера? Или лодки? — Да нет у меня ничего, — она закидывает локоть свободной руки за голову и отпивает из кружки. — Не верю, — уголок рта Дерека чуть приподнимается, от чего на коже появляются тонкие красивые складочки. — Верь, не верь — нету, — Лив улыбнулась, сверкнув эмалью зубов. — Заложила. Денег на выкуп нет.       Она поджимает плечо и переводит взгляд в пол. — Ясно, значит, не покатаешь меня. А я-то тебя чаем угостил. — Да. Зря ты это сделал. Плохой из тебя инвестор. Она улыбнулась в тёмно-синюю кружку.

***

— Да? — Лив сняла трубку, одновременно с этим пытаясь соорудить у себя на голове приличную причёску. — Ты скоро? Я уже успел дойти до твоего дома, — послышался вдруг бархат мужского голоса из трубки. — Всё-всё!       Дерек сказал никуда не наряжаться, но при этом говорил, что будет что-то особенное.       Уложить эти две вещи в голове Лив было сложновато.       Ноги едва слушаются, то и дело заходясь в коротеньком танце, который напоминал скорее походку монаха, избравшего Путь пьяного мастера. А выпить бы не помешало.       Сделав пару коротких вдохов, Лив прикрывает глаза и решительно открывает входную дверь. — Я уже успел несколько раз сдохнуть и столько же воскреснуть, — с озорным блеском в глазах говорит Дерек.       Топая чистыми — всё ещё немного влажными после тщательной стирки — кедами, Лив спускается по ступенькам. — Ты один? — Ждала кого-то ещё? — Ох, не знаю, — деланно разыгрывая удивление, бросает она. — Обычно у таких, как ты, есть ученики. — Ёрничаешь, — коснувшись её запястья, он будто уколол Лив разрядом тока. Дерек ведёт её за собой.       Быстрый шаг то и дело срывался на бег так, что морской ветер бил в лицо, а волосы спутывались в очаровательно-нелепые колтуны. И стараться было незачем.       Вдруг Лив врезалась в мужской торс. — Ауч!       Дерек пытается привести дыхание в порядок. — Так… смотри, как мы поступим, — он выуживает какую-то ткань из кармана жилета. — Дальше поведу я, тебе придётся закрыть глаза. — Ахах… я уже большая девочка, про маньяков-убийц многое знаю. Тебе не провести меня. — Доверься мне, Лив.

***

— Клянусь, если это какая-нибудь ерунда, я тебя сживу со свету!       Руки Дерека, мускулистые и тёплые, держали Лив за плечи очень аккуратно. Со всей осторожностью он ведёт её вперёд. — Когда-нибудь видела маяк? — подшучивает он. — Ну знаешь… в красную и белую полоску… огромный и… — Дерек, блять. Мы уже сорок минут идём чёрт знает куда!       По её спине разбежалось полотно мурашек: Дерек придвинул её к себе ближе, а его дыхание коснулось уха: — Знаешь, может, я и вправду маньяк? Что на это скажешь? — в его голосе можно услышать едва уловимую хрипотцу. — Плохой мальчик.       Лив оборачивается, снимая повязку, чтобы встретиться с ним глазами. — Лгать нехорошо. Мама тебя не научила?       Не дожидаясь ответа, Лив чмокнула его в нос. Она развернулась в пол-оборота . — Признавайся, что ты там приготов… О, Боже, это Фолькбот! Настоящий! Дерек, посмотри, какое дерево! Легендарная парусная яхта!       У небольшого старого причала мерно покачивалась лодка из красного дерева, переливаясь на солнце медово-винными оттенками, иногда подмигивая солнечными зайчиками. Сложенные кремово-белые паруса слегка развевались на ветру, будто в предвкушении предстоящего путешествия. — Подумал… тебе понравится. Досталось в наследство от дяди по маминой линии. Я в этом не знаток, но… ты бы хотела выйти в море со мной?       Непослушные волосы Лив развеваются на морском ветру. — Что?.. Да, да, конечно! Дерек!       Её руки обвивают шею Дерека — она почти запрыгнула на него. — Спасибо. — Пойдём.

***

      Проверив натяжение такелажа, подняв грот и расправив стаксель, Лив бегло осматривает крепления. Культовый Фолькбот покачивается и легко, почти паря над мягкими волнами отправляется к горизонту необъятного моря. Паруса весело наполняются ветром, ведя их вперёд. — Ты выглядишь такой профессионалкой, — усмехнулся Дерек. — Что бы ты без меня делал? — Лив держит румпель, устремляя взгляд к волшебной дали. — Знаешь, если бы я не выходила в море, я, возможно, никогда бы не узнала, что может быть так свободно… Она осторожно посмотрела на него. — Это действительно чудесно.       Переняв характер новой хозяйки, лодка упрямо стремится к цели, подгоняемая ветром.

***

      В тесной каюте с узкими койками спалось скверно, но приемлемо. Лив кажется, будто на теле всё ещё пылают места, которых касались губы Дерека, отчего внизу живота приятно тянет ноющее и немного требовательное чувство. Слегка смутившись, она убирает выбившийся локон за ухо. — Уже проснулась? — доносится голос Дерека с палубы. — Давай, вставай, я соорудил нам лёгкий завтрак.       Потянувшись и укрывшись в мягкий плед, Лив вышла из трюма. — Держи, — он стоит в одних шортах, протягивая кружку с какао. — Доброе утро.       Он улыбается, и улыбка образует красивые складки на его щеках. — Я взял пачку сигарет, не знаю, какие ты любишь, но раз уж я испортил твой счастливый день… — Нет, Дерек. Ты совсем глупый?       Она мягко кладёт ладонь на его руку. В его глазах виднеется лето. — Ты — мой счастливый момент.