Пролог.
"Во всём виноваты концерты" или "Попаданец по неволе".
***
...Неделя. Прошло около недели с тех пор, как я застряла тут.
Но с чего всё началось?
А вот с чего.
Меня зовут Адо. Этого достаточно, чтобы вы поняли, кто я такая. Совсем недавно я, помню, проводила мировой тур. Эти дни были лучшими в моей карьере: мои концерты посетили тысячи и тысячи людей, в зале я видела столько радости, сколько не видела никогда за всю свою жизнь... Не было ни одного изъяна. Кроме одного, самого главного.
Меня. Дело в том, что я измучила себя репетициями и тренировками так, что еле стояла на ногах. На концертах мне пришлось туго: тело было ватным, голос то и дело давал слабину, а некоторые внимательные зрители даже
заметили в моём вокале и в моих движениях последствия моего "манифеста". Мне жаль. Я думала, что долгие репетиции и бессонные ночи работ над совершенством своих навыков помогут мне на концерте.
Справедливости ради, я была права. Это был фурор.
Но стоила ли игра свеч?
Когда я наконец вернулась домой, единственное, на что хватило моих сил — дойти до кровати и рухнуть без сил в постель. Я отрубилась почти сразу, провалившись во тьму блаженной, долгожданной неги.
Почему именно такие слова? Я что, поэт?
Но очнулась я уже
не дома. Открыв глаза, я обнаружила себя лежащей на полу — каменном, плитчатом, по идее холодным. Второе, что я осознала — вокруг меня было только пустое метро. Метро? Да, Tokio Metro, точно. Мне тогда сразу подумалось, что эти места мне знакомы. Но это было не то метро, которое я знала. Оно было абсолютно безлюдным, безжизненным, даже заброшенным; казалось, будто кто-то нарочно отстроил точную, но тревожную копию оживлённого токийского культурного феномена и ко всему прочему наложил поверх эффект ряби или белого шума.
Я была совершенно одна. Так мне казалось.
Но об этом позже.
В глазах рябело, в голове пищало. Вокруг словно стоял дым от пожара или что-то в этом роде. Я с трудом поднялась с пола и отряхнула штаны. Только сейчас мне пришла идея оглядеть себя на предмет... Травм?
Или вообще на предмет присутствия самой себя? Я осмотрелась и увидела лужу воды в одном из углов. Быстро подошла к лужице и склонилась над ней, щурясь. К моему удивлению, в отражении я увидела не совсем себя. Белая рубашка, чёрные штаны и пиджак, высокие туфли, синие волосы, яркие глаза — как будто я была не самой собой, а той, виртуальной Адо, образ которой
знали и любили. Сначала мне было любопытно поглядеть на собственное "альтер-эго" в таком ключе. Но любопытство быстро сменилось осознанием. Я не помню, как пришла к тому, что я и была
той самой Адо. Не помню, как свыклась с этим.
Но в конце концов я перестала маяться дурью и отошла от лужи, осматриваясь по сторонам и пытаясь выудить взглядом хоть какие-то таблички или баннеры, что могли подтвердить мои догадки по поводу метро или опровергнуть их. Зрение, разумеется, по прежнему было не самым хорошим, но кое-какие вывески мне всё-таки удалось разглядеть. Когда я подошла поближе к одной из них, я поняла, что на них не было внятного текста. Эти надписи не было похоже на известные мне символы или иероглифы - непонятные, неземные буквы размазанной кашей плавали на жёлтой табличке.
А я-то думала, английский —
самый непонятный язык...
Я ошибалась. Как всегда.
Эта картина была мягко говоря... Тревожной. Почему-то я ярко запомнила, как чуть не оступилась и не упала, когда пятилась от злополучной таблички. Иу! Не хватало ещё сценический костюм запачкать из-за своей неуклюжести. Паника всё нарастала и нарастала, будто ей было плевать на мои хотелки и попытки успокоиться. В гудящей голове застрял один вопрос без ответа:
где я? А хотя нет, ответ мне был ясен. Я в метро. Но почему оно выглядит...
Вот так? Вдруг за спиной что-то отчётливо зашуршало. Сначала я замерла, как столб, боясь пошевелиться. Думала, пронесёт. Думала, что какой-то котёнок забежал сюда и просто охотился за мышкой.
Дура.
Медленно повернувшись, я боязливо вгляделась во мрак станции и разглядела в нем...
Это. Плюшевую игрушку из своего мерча. Я даже растерялась, по правде говоря. Появление из ниоткуда маленькой, тканевой версии "меня" было настолько непредсказуемым, что я не знала, что и думать. В голове почему-то всплыли всевозможные мемы от фанатов из Твиттера. Это воспоминание неожиданно подняло мне настроение наравне с нелепым появлением игрушки и её не менее нелепой мордашкой. Я сделала шаг навстречу и пригнулась, упираясь руками в колени и рассматривая неодушевлённое создание, что на удивление ровно стояло на своих двух ножках.
Как там её нарекли фанаты? Або? Или Гьяру?
Глупо. Но потешно.
Но внезапно что-то в этой маленькой, глуповатой плюшке начало
меняться, заставив меня отскочить на полметра прочь. Неожиданно игрушка начала деформироваться и рваться: кости и суставы, бог знает откуда появившиеся внутри ничем не примечательной на первый взгляд игрушки, жутко захрустели и начали вытягиваться, шея начала стремительно удлиняться, разрывая плюшевую напополам, а чёрные конечности, острые и ломанные, вырвались из коротеньких, мягких ручонок, оставляя от них лишь
ошмётки. Прямо на моих глазах из безобидной, миловидной игрушки, разорвав её в клочья, вылезло что-то
такое, что не способен был придумать даже самый прожжённый наркотой мозг.
Простите меня за такие скверные слова.
Шок слишком велик для этикета.
Я с замиранием сердца подняла взгляд на лицо этого монстра.
Это было ошибкой.
Ибо именно в тот момент я познала в полной мере, что такое настоящий
ЖИВОТНЫЙ УЖАС.
Рожа этого...
Урода была искажена и растянута, будто бы кто-то размозжил её кувалдой и шлифанул болгаркой, оставив догнивать в болоте. Со всего тела существа свисали чёрные, гниющие лоскуты, с которых что-то капало. Глаза, вываливающиеся из глазниц, были пусты и безжизненны, но... Одно но. Они были уставлены
на меня. Прямо мне в душу. Закрыв рот рукой и в который раз отпрянув назад, я еле как сдержала крик, полный страха. Существо замерло, потом принюхалось. Внезапно его слишком длинная шея надломилась, поворачивая голову на меня. Не успела я хоть что-то предпринять, как оно ринулось на меня, перебирая острейшими конечностями и издавая будоражащие, пищаще-рябящие звуки, напоминающие сломанный радиоприёмник или короткое замыкание в смартфоне.
***
Всё, что происходило в течении следующих 5-и минут, для меня ощущалось и ощущается как история, за которой я наблюдала за стороной. Или которая мне снилась. Всё, что я помню — быстрый стук своих же каблуков по полу, рёв этого недо-инопланетянина, смертельный страх и свой крик. Отчаянный, надрывной, душераздирающий.
В другом ключе истории я бы позавидовала себе в тот момент.
Крик был отменный. На Crime & Punishment сойдёт.
Но я отошла от темы.
Клянусь вам, даже под дулом пистолета я не смогу вспомнить процесс погони. Этот момент будто был стёрт из моей памяти.
Может, это психика так отреагировала? Дабы сохранить рассудок? Но это было дело десятой важности. Опомнилась я уже в какой-то подворотне — вроде бы, это было тёмное незаметное пространство под лестницей, что вела с минус-первого на первый этаж метро. Я сидела на полу, максимально сжавшись в калачик и дрожа от страха; руки, атакованные страшным тремором, закрывали голову и рот. Помните, я говорила про "чистоту сценического костюма"?
Забудьте.
Теперь, с высоты своего опыта, я понимаю, что жизнь была важнее. Существо бродило рядом, оставляя после себя дорожку из лоскутков гниющей кожи и мерзкой жижи. В голову непрерывно лезли ужасающие видения, как меня раздирает и рвёт на части эта нечисть, разбрасывая органы направо и налево. Почему-то к всему прочему кровавому месиву в моей голове на фон прибавилась и Shoka.
Чего? А она тут откуда?
Я даже в смертельной опасности об работе думаю.
Пора в отставку.
Но неожиданно тварь исчезла. Буквально. Я могу вам поклясться! Я видела эту штуку, чувствовала, как она ходит прямо рядом со мной, и резко — как не бывало! Она
растворилась! Я не поверила своему счастью. Настолько не поверила, что сидела так ещё минуты 2, чтоб не соврать, и боялась даже глаза приоткрыть. Но, когда наконец въехала в ситуацию, не смогла сдержать облегчения и упала к стене прямо там, в этом мокром и неприятном углу, что стал для меня спасательным кругом.
Или лучше сказать, вивариумом?
Не смешно.
Тело до сих пор ощущалось как вата. Пред глазами всё ещё стояла рябь. Но меня это не волновало. Всё, что во мне осталось, это всего два чувства — облегчение и страх. Странная, но... Уже породнившаяся со мною комбинация.
Но это было только начало.
И видит Бог, у меня есть, о чём вам рассказать.
