Идеальный вес

      Новогодняя ярмарка встречала их шумом и светом.        Город преобразился — улицы засияли гирляндами, повсюду пахло сладкой ватой и жареными каштанами, а в воздухе кружились снежинки, отражая огни в тысячах маленьких искр. Толпа двигалась медленно, но радостно — семьи с детьми, влюблённые пары, группы друзей. Кто-то смеялся, кто-то пел, где-то играла музыка, и всё это создавало ощущение праздника, чуда, чего-то настоящего и важного.       Сонхён и Мартин стояли у прилавка с хот-догами, согревая дыханием замёрзшие пальцы. Снег падал на их плечи и волосы, и они не замечали холода — потому что внутри было тепло. Тепло от того, что они были вместе. Тепло от того, что они пережили всё и оказались здесь, в этот момент, в этом месте.        Сонхён взял две порции хот-догов. Одну — себе, вторую протянул Мартину. Его руки слегка дрожали — не от холода, а от переполнявших чувств. Он смотрел на Мартина и не верил, что это реальность. Что они здесь. Что они живы. Что они счастливы.        Мартин посмотрел на хот-дог, потом на Сонхёна. На его лице появилась та самая тёплая улыбка, ради которой Сонхён был готов на всё. Та улыбка, которая появлялась только тогда, когда Мартин был по-настоящему счастлив.        — Хочешь, чтобы я съел это? — спросил он.        — Да, — ответил Сонхён, чувствуя, как голос слегка дрожит от волнения. — Я хочу, чтобы ты жил.        Мартин взял хот-дог. Поднёс ко рту и надкусил. Сонхён смотрел, как он жуёт — медленно, с наслаждением, и в его глазах блестели огоньки гирлянд. Сонхён улыбался. Настоящей улыбкой — без притворства, без страха, без необходимости быть кем-то другим.        — Ммм, — сказал Мартин с набитым ртом, — вкусно.        — Не говори с полным ртом, — усмехнулся Сонхён.        — Ты не моя мама, — ответил Мартин, проглотив кусок.       — Я твой парень, — сказал Сонхён, и в его голосе зазвучала та самая лёгкая дерзость, которую он так любил. — Поэтому говори правильно.        Мартин усмехнулся. Он дожевал, проглотил и посмотрел на Сонхёна с такой нежностью, что у того перехватило дыхание.        — Спасибо, — сказал Мартин. — За то, что ты рядом.        Сонхён сжал его руку, чувствуя, как их пальцы переплетаются, как тепло передаётся от одного к другому.        — Я всегда буду рядом, — ответил он. — Всегда.        Они стояли на ярмарке, держась за руки, и снег падал на них, как тысячи маленьких звёзд. Где-то играла музыка, кто-то смеялся, но они не замечали ничего, кроме друг друга. Снежинки таяли на их ресницах, и Сонхён чувствовал, как внутри разливается спокойствие.        — Ты знаешь, — сказал Сонхён, поднимая голову к небу, — я больше не боюсь.        — Чего? — спросил Мартин.        — Ничего, — ответил Сонхён, поворачиваясь к нему. — Теперь я не боюсь ничего. Потому что у меня есть ты.        Мартин обнял его, притягивая ближе. Сонхён почувствовал тепло его тела, услышал стук его сердца, и внутри стало легко и спокойно.        — У меня тоже есть ты, — сказал Мартин, — и я тоже не боюсь.        Они долго бродили по ярмарке, разглядывая прилавки, пробуя сладости и просто наслаждаясь вечером. Сонхён чувствовал себя почти ребёнком — лёгким, свободным, счастливым. Он смеялся над глупыми шутками Мартина, дразнил его, когда тот пытался выиграть игрушку в тире, и радовался каждой секунде, проведённой рядом.        — Ты когда-нибудь думал, что мы окажемся здесь? — спросил он, когда они остановились у фонтана, покрытого льдом.        — Нет, — ответил Мартин. — Я вообще не думал, что когда-нибудь буду счастлив. Я просто существовал. День за днём. Без цели. Без надежды.        — А теперь? — спросил Сонхён.        — А теперь я знаю, что моё счастье, — сказал Мартин. — Это ты.        Сонхён посмотрел на него, и в его глазах блестели слёзы — счастливые, тёплые, настоящие.        — Ты говоришь такие вещи, — сказал он, — от которых хочется плакать.        — Тогда плачь, — улыбнулся Мартин. — Я не буду смеяться. Я буду держать тебя за руку.        Сонхён рассмеялся сквозь слёзы и обнял его.        — Ты — самый лучший человек, которого я знаю, — сказал он. — И я люблю тебя. Безумно. Безгранично. Навсегда.        — Я тоже люблю тебя, — ответил Мартин. — Безумно. Безгранично. Навсегда.        Зайдя в маленькую палатку, где продавали горячий шоколад, они сели за столик у окна. Рядом горели свечи, под потолком висели гирлянды, на стенах висели картины и в углу располагались полки с разными известными книгами.        — Знаешь, — сказал он, отпивая шоколад, — мне иногда кажется, что я не заслуживаю счастья.        — Ты заслуживаешь, — сказал Мартин, сжимая его руку. — Ты заслуживаешь всего самого лучшего.        — Почему ты так решил?        — Потому что я вижу тебя, — ответил Мартин. — Я вижу тебя настоящего. Того, кто смеётся, когда ему смешно. Того, кто плачет, когда ему больно. Того, кто любит так, как никто другой. И я знаю, что ты заслуживаешь счастья.        Сонхён смотрел на него, и в его глазах блестели слёзы.        — Ты видишь меня настоящего, — сказал он. — Ты единственный, кто видит меня настоящего.        — Потому что я люблю тебя, — сказал Мартин. — Потому что я всегда буду любить тебя.        Когда они вышли из палатки, снег всё ещё падал. Ярмарка уже почти закрывалась, огни начинали гаснуть, но Сонхён не хотел уходить.        — Давай ещё немного погуляем, — сказал он, беря Мартина за руку.        — Давай, — согласился Мартин.       Они пошли по пустынной улице, оставляя следы на свежевыпавшем снегу. Вокруг было тихо — только скрип снега под ногами и далёкий смех где-то вдалеке.        Стоя под фонарём, они глядели друг на друга, и снег падал на них, как тысячи маленьких звёзд.        Мартин достал брелок солнца с кармана, тот что ему подарил Сонхён, и его глаза сияли, он как звезда светился от счастья.        — Ты — моё солнце, — сказал он. — Ты — мой свет.        — А ты — мой дом, — ответил Сонхён. — Ты — мой идеальный вес.        Они обнялись, прижимаясь друг к другу, и чувствовали, как мир становится тёплым.        Поздно ночью они сидели на скамейке в парке, глядя на заснеженные деревья. Сонхён положил голову на плечо Мартину и закрыл глаза.        Мартин поцеловал его в макушку.        — Ты обещаешь, что мы всегда будем вместе? — спросил Сонхён.        — Я обещаю.        — И ты будешь есть?        — Буду.        — И ты будешь жить?        — Буду. Ради тебя.        Сонхён улыбнулся.        — Тогда всё будет хорошо, — сказал он. — Я знаю, что всё будет хорошо.        Эпилог        Прошло несколько месяцев.        Сонхён стоял на балконе своей новой квартиры, глядя на город. Весна вступала в свои права, и в воздухе пахло свежестью и цветами. Он смотрел на закат и чувствовал, как внутри разливается спокойствие.        Мартин подошёл сзади и обнял его за талию.        — О чём задумался? — спросил он.        — О нас, — ответил Сонхён. — О том, как мы оказались здесь. О том, как всё изменилось.        — Всё изменилось к лучшему, — сказал Мартин.        — Да, — согласился Сонхён. — К лучшему.        Они стояли на балконе, обнявшись, глядя на закат. Сонхён чувствовал, как внутри разливается тепло. Он знал, что всё будет хорошо.        — Я люблю тебя, — сказал он.        — Я тоже люблю тебя, — ответил Мартин. — Всегда.       Сонхён повернулся к нему и улыбнулся. Они поцеловались, и закат окрасил небо в золотистые тона. Снег растаял, но в их сердцах всё ещё горел огонь — огонь любви, огонь жизни, огонь надежды. И они знали, что будут вместе. Всегда. «Идеальный вес — это не килограммы на весах. Это когда ты весишь ровно столько, чтобы не упасть, пока держишь другого».