Дневник Феликса

В общем, всё началось так внезапно и так не вовремя. Меня зовут Феликс, я обычный рядовой журналист в одном корейском онлайн-издательстве, у меня есть квартира, я коплю на машину и впринципе люблю свою работу. Хотя бы за то, что там не надо видеться с людьми, с которыми я не лажу. Девушки нет, друзей, как сказал ранее, тоже нет, потому что я приезжий. Всё, что придаёт мне смысл в этой жизни — моя старшая сестра, которая живёт далеко, и написание коротких историй в жанре «попаданцы». Так мне удаётся справляться с бурной фантазией и желанием что-то изменить в своём мире. Да, работу я люблю, но иногда… — Ебучая статья, когда ты напишешься?! — Я рвал на себе волосы и старался не смотреть на часы, потому что время перевалило за полночь, по ощущениям, часа 3 назад, а лимит символов по ТЗ не достигнут. Нет! Никакого ИИ! Феликс, держись, у тебя есть принципы! Из-за них у твоих текстов высокие оценки, выше, чем у других авторов! Так хотелось спать. Тёмная тема редактора не помогала — свет из экрана ноута резал глаза, под которыми залегли тёмные круги. Когда же это всё закончится? Надо будет попросить у начальника отпуск. Так что началось-то? Странный звук из кухни. Тусклая лампочка (я забыл выключить свет, ну ладно, не забыл, просто это избавляет от одиночества) начала странно моргать, и я сначала подумал, что нужно её просто заменить, но когда я пришёл на кухню, я увидел источник звука — гудящего, вибрирующего. Ну вот — копить теперь не на машину, а на новую микроволновку. Всегда вот так — только появляются лишние деньги, так сразу то кран потечёт, то монстере приспичило пересаживаться в новый горшок. Микроволновка была закрыта, и внутри был какой-то искрящийся яркий свет, будто кто-то положил туда ложку и включил на полную мощность. Я бы так не сделал, я не тупой. Я быстро потыкал на кнопочки, но она не выключалась, а свет засиял больше, тогда я выдернул вилку из розетки, но и это не помогло. Может, это пранк? Но кому это надо устраивать? — Что за хрень? — Мне уже было не до шуток, потому что дверца микроволновки распахнулась, а свет залил собой всю кухню, ослепив меня. Я не смогу это нормально описать и объяснить. Скорей всего, так выглядит смерть — ни звука, ни боли, мысль в голове только одна — я не дописал статью. Меня уволят. *** Я пришёл в себя от мягкого солнечного света, заливающего веки и влажного холода, который ощущался на удивление приятно. Последний раз я чувствовал всё это, когда гостил в родной Австралии. Солнце, море, песок… Настоящий рай, к которому я привык и не ценил, а надо было. Во рту был солёный привкус, я поднял голову и открыл глаза — я лежал на мокром песке, волны прилива (или отлива) касались ног и оставляли на коже липкую пену. Да, совсем как в Австралии. Блять, где я? В моём городе в Корее всё был не так — солнце был маленьким, мутным, а это светило ярко и грело так, что я поднялся на ноги и стал осматриваться в поисках тени, чтобы не загореть. Смуглые азиаты были странностью, а мне и так хватало взглядов. И небо такое синее, очень чистое, самолёты над ним как будто не летали, кроме птиц, которые парили очень высоко, своими большими крыльями перекрывая солнце на миллисекунды. Я нашёл укрытие под ближайшим тропическим деревом и только тогда начал оценивать ситуацию более трезво. Я на каком-то рекламном буклете. Да, точно, в рекламе Баунти — солнце, пляж, непроходимые джунгли. Я как-то смотрел первую часть Мадагаскара (классный мульт, единственный, в котором ахуенны все 3 части), там был похожий пейзаж, и возможно, меня закинуло именно сюда. Проблема заключалась только в том, что всё это невозможно. Не мог я из кухни неведомым образом переместиться на пляж. Возможно, меня кто-то похитил, вколол транквилизаторы и привёз сюда. Сейчас я пройду вдоль берега и встречу людей, лежаки, зонты и отели… *** Короче, я прошёл вдоль берега и понял, что ничего здесь нет. И никого. Ни домов, вилл, яхт, буйков, лежаков, полотенец, зонтов, отелей, вышек сотовой связи, проводов, указателей и людей. Не было людей. Но я нашёл кое-что — следы. Человеческие настоящие следы, которые вели с пляжа к джунглям, и я понял, что нужно идти по ним. Если, дорогой пранкер, ты привёз меня сюда, вряд ли это место какое-то опасное, иначе я подам на тебя в суд! В лохмотьях (всё, что осталось от одежды) и босиком я зашагал в сторону леса, стараясь не наступать на камни, ракушки и всё, что может меня поранить, потому что стопы мои, как оказалось, довольно чувствительны к ходьбе без обуви. Всегда ли так было? Отмахиваясь от насекомых, которых было немного и они почти ко мне не лезли, я дошёл до какого-то длинного и широкого ручья, который брал начало скорей всего из ключа. Вода была холодная, кристально чистая, и я вспомнил, что капец как хочу пить. Я упал на колени перед ручьём, сгрёб немного в ладони и прильнул губами к живительной пресной воде. Да, вот это рай, ничего вкуснее я не пил, боже… Но когда я напился, заурчал живот — организм утолил жажду и теперь активировался желудок. Надо бы найти хотя бы фрукты. Рябь на поверхности ручья пропала, и я уставился на своё отражение в воде. Что-то было не так. А, я просто не умылся! Постоянно такой опухший по утрам, бесит. Выгляжу, как фембойчик какой-то. Холодная вода избавила от чувства сонливости и отёков, но черты лица не изменились. Да, что-то явно со мной было не так — губы стали больше, пухлее, ярче, мешки под глазами исчезли, а сами глаза будто засияли. Кожа на теле и лице стала мягкой, шелковистой и чувствительной. Блондинистые волосы тоже гладкие и чуть вьются от солёной воды. Черты лица вроде мои, но не мои. Но мои. — Блять-блять-блять… — пробормотал я и продолжил шарить руками по телу. Вроде моё, а вроде не моё — бёдра стали округлыми, шире, чем раньше, будто я их отъел, но талия наоборот стала уже, её почти можно обхватить двумя руками. Судорожно ощупав себя между ног, я выдохнул — всё ещё мужчина. Не больше, а главное, не меньше. — Что мне дали? ЛСД? Кокаин? — К счастью (или сожалению) я не знал, какой эффект даёт тот или иной наркотик, но других объяснений у меня не было. Только какое-то вещество могло вызвать у меня дереализацию. А может, это просто сон? Да, ахахах, это же логично! От мигающего света и переутомления из-за работы я отключился, возможно, ударился, пока падал на пол (вот откуда свет) и сейчас мне снится осознанный сон. Мозг так и кричит — тебе нужен отпуск, Феликс! Езжай в Австралию, Феликс! Так, что же мне ещё подкинет это место? Как только я подумал ою этом, из зарослей донеслись шаги. Тяжёлые, уверенные, будто шло несколько человек. *** Я думал, что сейчас выйдет съёмочная группа, которая снимает пранк-шоу, или группа каких-то ребят, которые решили приколоться и залить всё это на Ютуб. Есть ещё вариант — спасатели, которые объяснят, что я такой не один бедолага, это случилось с несколькими, а всё из-за вторжения инопланетян. Их было человек 10. Но все мужчины. Азиатов было больше, темнокожих немного, пара человек, и совсем чуть-чуть европеоидной внешности. Но все были смуглыми, загорелыми, мускулистыми, под 2 метра ростом. Они были почти обнажены — только набедренные повязки из кожи животных и простые кожаные ремни, перекрещенные на голых торсах. На груди у некоторых были видны шрамы и татуировки в стиле народов Маори (ну эти, из «Моаны»). У каждого за поясом висел каменный нож или длинный кинжал из кости, а вожак — тот, что шёл впереди, это не трудно понять, — нёс посох, увенчанный кристаллом, переливающимся всеми цветами радуги. Так красиво и проработанно. Всё-таки целая группа пранкеров. Я попятился назад от неожиданности и ждал, когда они начнул ржать. — Вы… это не смешно, блять! Вы кто такие? Тут кто-то из моей работы? На мои слова они не реагировали. Может, не понимают? Может они тоже жертвы пранка или шоу? Это коренные жители? Кто может быть смуглым азиатом? Индонезия, Филлипины, Тайланд. Ни на одном из этих трёх языков я не балакал. Пиздец. Их главный, тот что с посохом, подошёл ко мне почти вплотную и принюхался. Прям принюхался. Вокруг мгновенно повисла тишина, даже птицы замолкли. Я стоял столбом, чтобы не дай бог не обидеть его чем-то (ох уж эта толерантность), и ждал, когда он закончит, даже сам в роль вжился, потому что мужик этот тоже вообще-то пах неплохо. Парфюм интересный — дерево, фрукт? Какая-то трава? Хуй знает. Тут он медленно, почти церемониально, опустился на одно колено передо мной, и все позади сделали почти то же самое — вся орда рухнула на колени, опустив головы, словно перед чем-то священным. Или кем-то. Ха, я будто царь. Или император. Или бог! Да ну, ребят, вы приукрасили! Их главный вдруг заговорил, и тут в голову впервые начали закрадываться сомнения по поводу реальности мира, в котором я находился. Потому что мужик совершенно точно говорил на странном древнем языке, но весь прикол заключался в том, что я его понимал. — Ты пришёл! Мы ждали тебя 667 полных лун, великий создатель! — Мужчина говорил это так восхищённо, будто я действительно Бог. Да, точно. Великий создатель это и есть Бог. Скептики, извините меня, но это не я себя так назвал, а люди. Главное, что я для себя понял в тот момент — я совершенно точно находился в другом магическом мире, потому что мог их понимать и скорей всего они понимали меня. Это базовые правила для иссекая, чёрт возьми! Блять. — Ребят, всё это, конечно, здорово, но где мы? — для начала спросил я. Если это другой мир, то следующим правилом иссекаев нужно быстро принять этот факт и изучить его. — Ты на нашем острове, великий творец, — подал голос второй, который встал на ноги вместе со всеми. — Твоя душа призвана к нам, чтобы принести нашему племени удачу, благополучие и блаженство в мире и покое. — Здорово…ай! — Решил я подыграть, и вожак поднял меня на руки. Его нагретая солнцем кожа ощущалась довольно приятно, а сам он даже бровью не повёл — настолько я для него был пушинкой. — Куда вы меня несёте? Вообще интересно, почему они приняли меня за бога. Обычно бог это кто-то большой и сильный, больше них, чтобы они его боялись, как это во многих культурах. Но есть и такие боги, которые повелевают стихиями и чувствами людей, а есть такие, кто дарует людям вещи в виде золота из рукавов, воды, жемчуга, наполняет воду рыбой, а лес — животными для охоты. Я при них не делал ничего, за что меня бы боготворили, тогда в чём суть? — В нашу деревню. У нас всё для тебя готово, великий творец, — алтарь, собственные покои, яства и драгоценности. В твоём распоряжении будут воины и преданные слуги. Мы, как покорные альфы, сделаем всё для великого омеги-творца, чтобы он дал начало продолжения нашего рода. — О-омеги? — Да, великий творец. У меня глаз задёргался. Точно, в каждом мире был подвох. Альфы, омеги — спасибо старшей сестрёнке, которая иногда рассказывала мне кое-что из этого мира, и я хотя бы имею представление о нём. Проблема только в том, ЧТО Я ИМЕЮ ПРЕДСТАВЛЕНИЕ О НЁМ. С другой стороны, благодаря этому я теперь понимаю, что в теории меня ждёт. — Кхм-кхм, мои преданные воины, — обратился я к ним, и все мужчины повернулись ко мне, застыв. Ожидали приказа. Отлично. — Я и сам могу пройти с вами на своих двоих. Я всё-таки великий творец! Качки закивали и согласно заохали, после чего вожак опустил меня на траву. Я не был дураком — сиганул не сразу. Выждал несколько секунд. Они поняли нескоро, что дало мне фору, но кое-в-чём я проебался — я не знал джунглей и не умел в них перемещаться, а ещё (господи, мама, помоги) был омегой, а эти раза в 2 меня больше и быстрее. Короче, я до десяти не успел посчитать, как меня схватили. Я кричал, брыкался и просил пустить меня, вернуть домой, ничего со мной не делать, но мужчины говорили что-то про пророчество, долг, целую деревню, и сунули мне в лицо листок с какой-то пахучей травой, отчего я быстро потерял сознание. Пиздец. *** Второе за этот день пробуждение доказало мне, что я всё-таки не сплю, потому что оказался я не в постели, а всё ещё на этом чёртовом острове с этими чёртовыми людьми, которые называли меня богом. А я наигрался в бога! Мне хватило! Теперь можно мне обратно… к ноутбуку… в квартиру… к гордому одиночеству… Картинка поменялась. Теперь мы были не в лесу, а в деревушке, похожей на африканскую. Пара десятков домов из глины и бамбука, что-то из камня, особенно главная площадь и что-то вроде алтаря. Всё это добро находилось в чаще джунглей, вдалеке было видно гору, значит, остров немаленький, затеряться можно. Только вокруг стоял бамбуковый забор от диких животных. — Можно спросить? — Сглотнув слюну, я осторожно обратился к Чану — тому самому вожаку, что меня тащил сюда. Я так-то быстро понял, что это омегаверс, из-за более чем 50 мужиков в этой деревне, которые отличались только расой. Качками были все, просто кто-то больше, кто-то меньше. На площади устроили целый праздник в мою честь. Некоторые танцевали, некоторые пели, играли на барабанах и подвывали, веселясь. Невесело было только мне. Я сидел в тенёчке на плетёном троне из пальмовых ветвей, устланном шкурами животных. Безвкусица ещё та, но покинуть его я не мог — запястья и щиколотки были верёвками привязаны к подлокотникам и ножкам стула, а верёвки на груди не давали наже наклониться. На голове был какой-то венок, и после того, как я дёрнул головой несколько раз, сбросив его, на меня всё равно его нацепили, и я сдался. Обидно было то, что абсолютно все эти мужчины не пытались меня спасти. Все просто приняли тот факт, что их божество совсем не хочет быть их божеством. Но интерес у меня появился в другом, это был стратегически важный интерес. — Конечно, великий омега, — Чан слащало улыбнулся, снова встав на одно колено рядом со мной, чтобы быть на одном уровне. — Сколько здесь бет? И сколько альф? И есть ли кто-то ещё, вроде гамм… — я не стал дальше перечислять, чтобы не загружать его, но Чан стал таким задумчивым, будто я какую-то хрень перед ним сморозил. Это же омегаверс. Омеги, альфы, беты. Минимум должно быть 3 вида. Или я не прав? — Бет? Что это такое? Здесь только мы, ваши покорные альфы и вы, великий омега, который продолжит наш род. Вот это я попал. — Слушайте, я это не просто так говорю. Ваш творец пришёл из другого мира случайно. Я совсем не знаю здешних людей и обычаи и очень хочу домой… — Мы в курсе, великий Феликс. — А вот это было уже не смешно. — Но таково пророчество. Омега с душой из другого мира придёт к нам, чтобы подарить нам новую жизнь, и мы обязаны провести все ритуалы, чтобы наше племя альф росло и процветало. Ну пиздец. — А… а есть другие способы? Я просто по девочкам… Знаете, кто это? Красивые, милые девочки, у них есть сиськи и о-о боже, зачем это вам?! — У меня язык начал заплетаться, когда я увидел, как в руке Чана блеснул серебряный кинжал. Нихуя, они и металл умеют обрабатывать… Так, Феликс, ты не о том думаешь! Длинный, узкий, острый клинок уивдели все и столпились у подножия возвышенности, на которой стоял мой трон. — Нет, пожалуйста! — закричал я, закрывая глаза. — Не надо! Не убивайте меня! Ладно, стойте, я буду делать что скажете! Я не хочу умирать! Пожалуйста! — Я всхлипнул, сжавшись в комок. По щекам потекли слёзы. Где это видано, чтобы пацан плакал перед толпой мужиков… В голове пронеслись картины: кровь, боль, клинок, входящий в горло или в живот. Может, убивать они не планировали меня, но скорей всего готовы испить моей крови или лишить меня конечностей, чтобы я не смог сбежать. Но никакой боли не было. Я почувствовал, как трещит ткань тех лохмотьев, которые когда-то были моей футболкой, а затем я открыл глаза и увидел, как Чан развезает и шорты вместе с бельём. Очень аккуратно, чтобы не поранить кожу. Заебись — теперь я сидел перед ними не только плачущий и умоляющий, но ещё и голый. И запуганный. Наверное, сейчас время режиссёру сей постановки выкрикнуть из-за кустов «Стоп! Снято!», ибо достоинству падать уже некуда. Альфы облепили меня взглядами, и мне стало не по себе, но самое ужасное — я почувствовал какое-то непривычное тянущее чувство внизу живота, которого никогда не возникало, когда я дрочил. Но это тоже было приятно. Ну да, я же теперь омега. Так выглядит возбуждение от стыда? Мужчины заворожённо смотрели на моё омежье тело: тонкую талию, бледную нежную кожу, выступающие ключицы и, конечно, на член — спокойный, но уже начинающий подрагивать от унижения и возбуждения. Укройте меня чем-нибудь уже, пожалуйста. Я дёрнулся, пытаясь прикрыться хотя бы бёдрами, но верёвки держали мои ноги разведёнными, делая абсолютно открытым. Я просто отвернулся. Чан снова улыбнулся. Он положил клинок обратно на столик и опустился передо мной на колени. Его лицо оказалось на уровне моего члена. Я не успел что-либо сказать — Чан наклонился ниже и взял его в рот. Горячий, влажный, тугой язык обвил головку, и я вздрогнул всем телом, издав сдавленный хрип. — Что… ты делаешь…? — выдавил я, но голос сорвался на полустон. Я не знал, как это назвать и что вообще делать, говорить в такой ситуации. Чан ничего не отвечал, он был занят — умело работал губами, ритмично двигая головой. У меня не было ни сил, ни желания сопротивляться физически — инстинкты омеги, которые я не понимал, уже шептали, что это правильно, что это приятно, что нужно расслабиться, так надо. Член наливался кровью с пугающей быстротой, и я начал понимать ту самую фразу из омегаверсных манхв — «твоё тело говорит об обратном». Да, мне нравится, да, это приятно. Да, я кое-где покачивал бёдрами и низко постанывал, но я подумал, что не буду себя винить в этом. Между прочим, мы были одни, здесь не было никого, кто меня знал или кого знал я, а значит, что случилось в этой деревне, останется в деревне. Это во-первых. Во-вторых — я слишком много натерпелся за последние часы, так что небольшая разрядка не помешает. В-третьих, это часть стратегии — втереться к ним в доверие, чтобы они подумали, что их бог принял свою судьбу. Чан взял глубже, почти до основания, и начал сосать с таким рвением, что у меня потемнело в глазах. Я как-то купил себе мастурбатор в виде рта японской старшекурсницы с языком, который делал тако-о-ое, но даже он сейчас мог посоревноваться с этим мужчиной. Язык щекотал чувствительную головку, губы сжимались у основания, и каждое движение рта отдавалось в позвоночнике электрическим разрядом, у меня пальцы ног поджимались. Я не выдержал и кончил прямо в рот вожаку, который принял всё до капли и проглотил даже не поморщившись. Вот только не надо мне сейчас говорить, что теперь я буду делать вам так же. Чан встал, а некоторые мужчины подошли к трону, надрачивая свои члены, и я забился в верёвках, говоря, что мне больше не нужно пока, просил перерыв. То ли они послушали, то ли не собирались мне сосать, — штук шесть встали рядом плечом к плечу и стояли, полируя свои жезлы, пока не кончили, забрызгав меня своей спермой. Вот это уже было немного мерзко. Ну спасибо, что не на лицо. Когда закончил последний желающий, я прпросил искупнуться, на что Чан мне вежливо отказал, мол, семя должно как можно дольше задержаться на омеге. Ну пиздец.